Тайный дневник врача Гитлера

 
8 ноября 1944 года
 
В 00:30 за мной внезапно послали – у фюрера случился внезапный спазм в районе грудины с сильным скоплением газов в животе. Из того, что он мне рассказал, этот пациент в данный момент принимает самые важные решения в своей жизни и вследствие этого испытывает всё большее нервное напряжение.
 
Гитлер к этому времени предварительно назначил на 1 декабря важное контрнаступление фон Рундштедта на западе.
Отношения между врачом и пациентом обострились. Фюрер повторил, что расстроен недавними интригами против Морелля. Доктор убеждал Гитлера выполнить его просьбы о переезде в жилые помещения. Не упуская возможности, Морелль также попросил Гитлера разрешить профессору Чаулу провести в Берлине полное рентгенологическое обследование его желудочно-кишечного тракта и желчного пузыря, а также сердца и легких. Помимо, возможно, искренней заботы, Морелля обеспокоило, что коллеги поднимут шум из-за того, что это не было сделано. Его подозрения были вполне обоснованы – и Брандт, и Хассельбах прокомментировали это предполагаемое упущение на своих послевоенных допросах.
 
9 ноября 1944 года
 
5.30. У фюрера вздут живот, он испытывает боль (больше справа от грудины). Причина: важное решение относительно определённых шагов, которые позже будут иметь самые серьёзные последствия и которые в настоящее время налагают на него огромное бремя беспокойства, что продлится ещё несколько недель. Я ввёл внутривенно юкодал и эупаверин, которые, как всегда, принесли немедленное облегчение от боли и судорог.
 
Фюрер работает в новом бункере (он приехал после полудня 8 ноября). Его спальные и рабочие помещения намного просторнее, чем в старом бункере, и здесь нет сквозняков. По утрам он работает в просторной приёмной с большими окнами и видом на леса и луга.
 
Фюрер, наконец, разрешил сделать рентгеновские снимки его желудочно-кишечного тракта и желчного пузыря, а также сердца и лёгких, если мы переедем в Берлин. Но он был не в восторге от того, чтобы одновременно исследовали содержимое его желудка, и спросил, не может ли фрау [Рут] Краузе прийти ещё раз, чтобы взять образцы крови и проверить осаждение, серологию и т.д.
 
10 ноября 1944 года Морелль сдал анализ мочи, который показал положительные показатели уробилина и билирубина, что он объяснил временной закупоркой кровотока из печени и желчного пузыря.
 
11 ноября 1944 года
 
Говорят, его вчерашнее чаепитие продолжалось до 04:30.
 
Видел его с 15:30 до 17:00. Вводил глюкозу внутривенно – не успел сделать первый укол, так моя рука немного дрогнула после известия о смерти брата. Затем я сделал внутримышечные уколы гомосерана, витамультина-кальция и прогинона форте. Я рассказал ему о смерти брата. Фюрер был встревожен, когда я говорил о поездке на запад, поскольку там очень опасно. Когда я предложил лететь самолётом, он сказал, что об этом не может быть и речи, поскольку вокруг орды вражеских истребителей. Когда я предложил ехать на машине, он сказал, что я не выдержу такого долгого путешествия, как бы я ни утверждал обратное. Что касается поездов, то на них нельзя положиться, поскольку расписание движения нарушено из-за воздушных налётов. Он сказал, что поговорит обо всём этом со своими людьми.
 
Он попросил меня договориться, чтобы доктор Вебер немедленно приехал и сделал уколы. Когда я предложил доктора Штумпфеггера, он возразил, что, возможно, он не так хорошо делает уколы, с чем мне было трудно согласиться, поскольку этот человек, в конце концов, хирург.
 
Брат Морелля Адольф умер в возрасте 61 года от эмболии мозга.
Морелль уехал в Берлин в тот же вечер, доктор Вебер должен был прибыть в "Волчье логово" на следующий день, но Гитлер, очевидно, вызвал его только 13 ноября. В журнале Хайнца Линге записано, что Вебер посещал фюрера следующим образом: 13 ноября в 15.45 и 18:00; 14 ноября в 01.45 и 13:00; 15 ноября в 12.25, 02.10, 13:15 и 23: 45. Собственные записи Вебера показывают, что он продолжал делать уколы, прописанные Гитлеру Мореллем – юкодал, эупаверин, гликоварин, гомосеран, витамультин, гликонорм.
 
После похорон брата в родном Трайз-Мюнценберге в полдень 13 ноября Морелль вернулся в штаб Гитлера в Растенбурге 3 дня спустя.
 
16 ноября 1944 года
 
Я вернулся сюда в полдень.
 
Слышал, что мой отъезд вызвал всеобщее недовольство, особенно среди господ военных. Но фюрер мне разрешил, и поскольку я предполагал, что в моё отсутствие рецидивов не будет, я решил отправиться в путь, поскольку ни сестра, ни жена не смогли бы присутствовать на похоронах, а 14-летнему мальчику [Карлу-Хайнцу] пришлось бы стоять у могилы отца в полном одиночестве, даже без матери.
 
В 15:30 я снова был у фюрера. Пациент был настроен недружелюбно.
 
Когда я снова предложил ему поехать в Берлин на рентген, фюрер стал очень раздражительным (на самом деле, более раздражительным, чем за все последние 8 лет по отношению ко мне).
 
Согласно другим записям Морелла за 16 ноября, Гитлер сказал:
– Я не глупый школьник и сам знаю, что должен делать.
Он выглядел очень болезненно, лицо осунулось, поведение было вялым. Но пульс и кровяное давление были в норме, отметил Морелль.
 
17 ноября 1944 года
 
В 15:30 поднялся вместе с фон Эйкеном к фюреру и осмотрел миндалины, горло, носовые пазухи и глотку. Ввели внутривенно глюкозу и кантан. Фюрер имел долгую беседу с фон Эйкеном об интриге Брандта и Хассельбаха против меня и о других вещах.
 
Фюрер пил чай до 04:15.
 
После этого визита фон Эйкен отметит в своих записях: “16-18 ноября: "Волчье логово". Передняя часть голосовых связок не видна. Заказанный шпатель Райхерта пришлют курьером из Берлина. 18 ноября: Охриплость усилилась. На рентгенограмме видно отчётливое затемнение левой верхнечелюстной пазухи. Маленький полип на левой голосовой связке”. Морелль, конечно, не обнаружил этот полип, у него не было нужного шпателя.
Вечером 17 ноября Морелль начал вводить Гитлеру галлестол 1 или 2 раза в день.
 
18 ноября 1944 года
 
В 17:00 я отправился в полевой госпиталь Карлсхофа вместе с фюрером, фон Эйкеном, который остался там на ночь, и Штумпфеггером. На рентгеновском снимке видно, что его левая верхнечелюстная пазуха затенена. Вернувшись в бункер фюрера, Эйкен осмотрел его и обнаружил разделённые миндалины, небольшой очаг бактерий справа. Промыл левую верхнечелюстную кость, осмотрел гортань и обнаружил небольшой полип (около 2 мм длиной) на правой голосовой связке. Фюрер отказался от каких-либо укрепляющих инъекций на сегодня, сказав, что мне надо пойти домой и отдохнуть (я несколько раз побледнел) из-за моей сильной усталости, расстройства почек и сердца!
 
  
Узел певца
 
Красная армия завоёвывала Восточную Пруссию. Беженцы потоком устремлялись на запад. Гитлер неохотно решил покинуть "Волчье логово" и перебраться в Берлин, убедив себя, что это ненадолго. Также он согласился на небольшую операцию по удалению полипа из горла. Скрыть страхи было нелегко – он мог потерять голос на недели или даже месяцы. Опухоль могла оказаться злокачественной. Но полип размером с просяное зернышко нужно было вырезать. У Гитлера не было другого выбора, кроме как довериться хирургу фон Эйкену.
– На нём лежит большая ответственность, – прохрипел он секретарям. – Но он единственный человек, который может это сделать. В конце концов я могу потерять голос.