Порочные цели (ЛП)

— Что ты делаешь? — прошипела я ему.
Иствуд вздохнул и снова расслабился.
— Не понимаю, каким образом, но раз уж профессор Мур не против, продолжим. Я разговаривал с МакКенной из администрации.
Я замерла. Я предполагала, что речь пойдет о фотографиях и моих неподобающих отношениях со студентом. Но, возможно, всё было еще хуже.
— Да?
Иствуд скрестил пальцы перед собой.
  
— Я так понимаю, что в Ваших документах была доля обмана.
Я открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов.
Маркус взял инициативу на себя.
— Полагаю, и поправьте меня, если я ошибаюсь, декан Иствуд, независимо от фамилии Арианны, ее квалификация не изменилась. Менялось только имя, чтобы защитить ее личность от опасного преследователя. По-моему, МакКенна объяснила Вам это.
Я повернулась к Маркусу, озадаченная его уверенным тоном. Он заранее обговорил это с МакКенной?
Иствуд медленно кивнул.
— Я прекрасно понимаю ситуацию и хочу сообщить Вам, что МакКенна передала мне информацию о Вашей фамилии и дипломах, чтобы подтвердить, что Вы не обманывали нас в УХХ.
— Я не обманывала. У меня есть та квалификация, которую мне приписывали здесь, — словно в трансе сказала я.
— На самом деле, похоже, у Вас есть даже больше. — Иствуд нажал что-то на компьютере и повернул экран ко мне.
Это была старая статья, опубликованная несколько лет назад.
Таланты вроде Спенсер меняют представление о создании музыки.
Я знала этот заголовок наизусть, поскольку смотрела на него бесчисленное количество раз. Я даже купила для него рамку и спрятала в своей комнате. Одна из вещей, которые я оставила, когда мы бежали той ночью. Маркус наклонился, с интересом читая статью.
Мои щеки залила краска.
— Мы не знали, что у нас на факультете есть восходящая звезда-композитор, — сказал Иствуд.
— Теперь, когда знаете, я полагаю, повышение зарплаты и постоянная должность не за горами? — протянул Маркус.
Иствуд бросил на него раздраженный взгляд.
— Могу я спросить, зачем Вы здесь?
Встреча выходила из-под контроля. Я не была к этому готова. Всё шло не по плану.
— Я уверен, что мы уже приближаемся к сути, — хмыкнул Маркус и кивнул в сторону декана. — Разве не было другой причины для этой встречи?
Иствуд покраснел и посмотрел на меня, затем быстро отвел взгляд.
— Да, что ж… мне стало известно, что по кампусу ходят слухи о некоторых фотографиях.
— Это моя вина, — выпалила я сразу.
Маркус вздохнул.
Иствуд уставился на меня.
— Так Вы признаетесь? Это Вы были на снимках?
Жар обжег мои щеки. Я не могла позволить новости о раскрытии моей личности отвлечь меня от главной цели – очистить имя Маркуса.
— Это я. Это моя вина. Я вела себя неподобающе. Мои действия не соответствовали моей должности.
— Чушь. — Насмешливый тон Маркуса разрядил напряжение в комнате.
Иствуд повернулся к нему.
— Что, простите?
— Я сказал, что это чушь. Те фотографии – творение фотошопа. Я состряпал их, потому что пригласил ее на свидание, а она отказала. Если Вы хотите кого-то винить, вините меня.
Я уставилась на него, в ужасе от его слов.
— Мистер Бэйли, если это правда, последствия для вас могут быть серьезными, — сказал Иствуд.
— Это неправда! — запротестовала я.
Но Маркус лишь кивнул.
— Понимаю, но я не могу позволить хорошему профессору расплачиваться за меня. Это было бы неправильно. Она отказала мне, как и должна была, и я решил отомстить. Ей лучше уйти. Тогда Вы сможете назначить мне наказание.
— Нет! — я отодвинула стул. — Это всё ложь!
Декан нахмурился, глядя на нас.
— Я не знаю, что здесь происходит, но если мистер Бэйли берет на себя ответственность, я не вижу причин для Вашего вмешательства, профессор Спенсер.
— Но это неправильно…
— Так Вы хотите сказать, что сами сделали эти фотографии и загрузили их в мою презентацию? — обратился ко мне Маркус жестким тоном.
Мы уставились друг на друга. Он даже не дрогнул.
— Ну… нет, я этого не делала, но…
— Тогда это моя вина, да? — Он резко кивнул в сторону двери. — Вы можете идти, профессор.
— Это неправильно, — пробормотала я, застыв на месте.
Декан бросил на меня хмурый взгляд.
— Вы делали фотографии?
— Нет.
— Вы загружали их для показа всей группе?
Я беспомощно покачала головой.
— Тогда я думаю, мистер Бэйли прав, и Вам стоит уйти. Могу заверить, что он понесет наказание за содеянное, начиная с того, что его отстранят от ближайших игр.
— Вы не можете отстранить его, он только начал возвращать расположение тренера после всех неприятностей, — возразила я.
Рука сжала мое запястье. Я наклонилась над столом к Иствуду, желая встряхнуть его, чтобы вложить в него хоть каплю здравого смысла.
— Всё в порядке, профессор. Я разберусь. — Большой палец Маркуса описал круг на моем пульсе, и от этого простого прикосновения у меня подкосились ноги.
Боже, как я скучала по нему.
Я отступила, и он отпустил мою руку.
— Всё это ошибка, — сказала я жестко.
Маркус пожал плечами и перевел внимание на Иствуда.
Когда меня проигнорировали, я ушла, отвергнутая. Чертов идиот. Он собирался окончательно испортить свои шансы с «Геллионами», и ради чего? Моей репутации? Мне было плевать и на нее, и на эту работу. Он уже подарил мне единственное, чего я когда-либо хотела… мою свободу.
Я выскочила из кабинета в коридор и опустилась на стул прямо у двери. Спустя несколько минут появился Маркус.
— Что ты наделал? — я набросилась на него.
Не успела я подойти к нему, как он схватил меня. Его ладони обхватили мое лицо, и Маркус прижался ко мне вплотную, не оставив между нами ни миллиметра. Затем он поцеловал меня – жадно, словно тонул, а я была воздухом, необходимым ему для жизни. Прямо в коридоре университета он целовал меня так, будто от этого зависела его жизнь.
Спустя бесконечное количество времени Маркус отстранился и прижался губами к моему лбу.
— Черт, я думал, ты никогда не вернешься домой, — сказал он.
Домой. От этой мысли мое сердце дрогнуло.
— Что ты там делал? Я вернулась, чтобы исправить всё для тебя. Я уже поговорила с тренером Уильямсом. Он ждет тебя на тренировке завтра, и если ты придешь, готов всё простить.
— Это будет немного сложно, учитывая, что Иствуд отстранил меня от команды, — сказал Маркус, все еще прижимая меня к себе.
На глазах выступили слезы.
— Зачем ты это сделал? Я бы всё уладила. Тебе не о чем было беспокоиться.
— Это была бы ложь, а я устал от этого дерьма. Больше никакой лжи и секретов. Это была моя чертова вина, моя глупая мстительная выходка, и мне за нее отвечать.
— Даже если тебе придется пожертвовать своими мечтами? — в моем голосе звучала безысходность.
Маркус пожал плечами, как всегда.
— Кое-кто очень умный однажды сказал мне, что важно поступать правильно, когда это трудно. Я пытаюсь соответствовать ее стандартам. — Он откинул волосы с моего лба и добавил: — Чтобы быть достойным ее.
— Достойным? — я готова была заплакать; его слова были такими нелепыми. — Ты… ты спас меня. Ты изменил мою жизнь. Знакомство с тобой спасло мне жизнь, разве ты не понимаешь? Я в неоплатном долгу перед тобой, до конца своих дней, — выпалила я.
Маркус обдумывал мои слова, пока его темные глаза скользили по моему лицу, впитывая каждую черту.
— Черт. Не говори такие вещи такому, как я, именинница. Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? — наконец произнес он и притянул меня к себе снова, на этот раз заключив в крепкие объятия.
— Почему нет? Это же правда.
— Это твоя версия правды, но я все равно использую ее, чтобы поймать тебя в ловушку. Обманом заставлю тебя стать моей и остаться со мной. Я женюсь на тебе, буду трахать, пока ты не забеременеешь нашим ребенком, и куплю дом на наше имя. Я сделаю так, чтобы все знали, что ты моя, и ты уже никогда не сможешь уйти от меня. Осторожнее с долгами перед таким, как я. Я возьму тебя всю в залог и никогда не отдам.