Порочные цели (ЛП)

Как только мой взгляд упал на последний, я поняла.
Нет. Нет. Нет.
Я вскочила, схватила связку и бросилась к двери.
Десять минут спустя я припарковалась у автовокзала и вбежала внутрь.
Вокруг зоны камер хранения была полицейская лента. У меня упало сердце. Мимо прошел сотрудник, и я подлетела к нему, напугав.
— Что здесь произошло? — торопливо спросила я.
— Какой-то псих взломал один из шкафчиков поздно ночью, когда никого не было.
  
— Он попал на камеры видеонаблюдения? — спросила я, оглядываясь по сторонам.
Сотрудник покачал головой.
— Камеры вечно ломаются.
Я отошла от него, паника и отчаяние подступили к горлу. Я направилась к дверям, вышла из прохлады кондиционера на дождливую улицу, запрокинула голову и закричала. Я не могла сдерживаться ни секунды дольше.
Я кричала до хрипоты в горле. Это длилось недолго, но в этом крике было всё: каждая капля страха, гнева и разочарования тем, как сложилась моя новая жизнь. К счастью, переулок за автовокзалом был пуст, так что никто не стал свидетелем моего срыва.
Дейл украл деньги Маркуса. Очевидно, он следил за мной, наблюдал, где я собираюсь достать деньги, и я сама всё упростила: вынула сумку из ячейки, а потом снова спрятала. Он забрал деньги Маркуса, и Коул поплатился за это. Коул Бэйли лежал в больнице – и всё из-за той сумки.
Неудивительно, что он меня ненавидел. Я тоже себя ненавидела. Чувство вины навалилось на меня так сильно, что я не могла дышать. Маркус явно думал, что я отдала деньги Дейлу добровольно. Одна только мысль об этом была невыносима.
Я села в машину и поехала обратно в кампус. Общежитие «Геллионов» было как всегда полно людей; я поднялась к квартире, где ночевала на прошлой неделе – казалось, это было целую вечность назад. Мне было плевать, кто меня видит и что думает. Беспокоиться о том, что люди узнают о нас, теперь казалось бессмысленным.
Я постучала в дверь и стала ждать. Когда я уже начала думать, что дома никого нет, дверь открылась.
Ашер Мартино уставился на меня, его темные черты лица напряглись, когда он увидел, кто стоит перед ним.
— Маркус здесь? — спросила я, когда он не отреагировал.
— Нет, — сказал Ашер и начал закрывать дверь.
Я сунула ногу в щель, чтобы остановить ее, и оттолкнула обратно.
Мартино смотрел на меня с приподнятой бровью.
— Где он? — спросила я.
— При всем уважении, профессор, почему я должен говорить Вам? — спросил он, его голос был полон угрозы.
Я сглотнула ком разочарования и стыда в горле.
— Потому что мне нужно поговорить с ним, это важно.
— Если только Вы не можете вернуть его брату здоровый мозг или наколдовать сто тысяч, я не думаю, что это так важно. А теперь убирайтесь отсюда, — жестко сказал он и захлопнул дверь.
Я стала стучать по ней.
— Пожалуйста, мне нужно поговорить с ним. Мне нужно, чтобы он понял, что я не сделала это нарочно. Он должен знать, что я никогда бы так не предала его.
Мои крики встретила тишина. Никто не открыл. Меня выставили за дверь, буквально.
Я совсем не спала той ночью, вместо этого лежала без сна и смотрела в потолок. Мне нужно было поговорить с Маркусом; я хотела знать, как Коул. Я ходила в больницу, чтобы попытаться узнать сама, но мне не дали никакой информации.
Рано утром я решила прекратить попытки уснуть, оделась и вернулась в общежитие. На этот раз никто даже не подошел к двери, когда я постучала. Может, стоило поехать в дом в лесу, где я встретила его брата? Или снова в больницу?
Я выехала из главных ворот университета и повернула машину в сторону города. На длинной, пустынной дороге рядом с «Кулаком» появились мотоциклы. Целых пять. Они ускорились позади меня, и двое проехали так близко, что я чуть не задела их.
По спине пробежало напряжение, когда они замедлились передо мной. Было ясно, что они хотят, чтобы я остановилась.
Я свернула на обочину, не имея другого выхода. Высокий широкоплечий мужчина слез с одного из мотоциклов и подошел к моему окну. На нем был шлем, но все равно я знала, что это не Маркус. Он двигался не так. Мужчина наклонил шлем к окну, и я опустила стекло.
— Едь за нами.
Это не была просьба. Страх ударил меня в живот, но я последовала за мотоциклами к «Кулаку». Должно быть, это были «Гончие Харбора». Может, Маркус будет там. У меня не было особого выбора, кроме как поехать с ними и выяснить, чего они хотят.
Я свернул на стоянку возле бара, где все началось, и заглушила двигатель.
«Ты можешь преодолеть трудные дни... с помощью позитивного мышления», — раздался голос Горация с приборной панели.
Я скучала по нему. Спасибо, Гораций, но я не думаю, что фантазии о счастливой жизни вытащат меня из этого дерьма.
Дверь открылась, прежде чем я успела до нее дотянуться, и надо мной нависли пять байкеров. Меня охватил настоящий страх.
— Сюда.
Очевидно, думая, что я могу попытаться сбежать, они окружили меня со всех сторон и повели к зданию.
Было темно, а окна почти полностью закрыты ставнями, так как бар еще не работал. За барной стойкой горела лампа, но это был весь свет.
— Почему вы привели меня сюда?
— Потому что я не в состоянии гоняться за тобой по всему городу. Так что спасибо, что пришла ко мне. — Коул Бэйли сидел в кабинке в глубине зала.
Он выглядел не менее устрашающе, чем неделю назад, когда мы впервые встретились, за исключением повязки сбоку головы.
— Пожалуйста, садись, — коротко сказал он.
Когда я замешкалась, он вздохнул.
— Это была не просьба.
Рука надавила мне на плечо, и я опустилась на стул напротив президента мотоклуба.
— Предложите нашей гостье выпить, — приказал Коул.
Кто-то передал мне стакан воды. Мой рот пересох от страха, а голос стал скрипучим. Я быстро проглотила жидкость и облизала губы.
— Знаешь, когда Маркус трахнул тебя здесь, я не придал этому особого значения. Мой брат – популярный парень. Конечно, он никогда раньше не развлекался в баре, но все бывает в первый раз. Но потом он отвез тебя в дом. А это… это уже другое. Тогда я начал обращать внимание.
Во рту снова пересохло. Кто-то долил в стакан воду из кувшина, и я сделала большой глоток.
— Я не хочу причинять тебе боль, но не могу позволить Маркусу погубить себя ради тебя. Он – единственное хорошее, что вышло из моей семьи… за все поколения. Ты понимаешь, да?
Я кивнула, отвлекаясь на легкое покалывание во рту. Я почти не ощущала язык, он онемел. Потом зачесалось лицо.
— Ты… д-дал м-мне что-то? — смогла я произнести сквозь распухшие губы. Мой взгляд упал на пустой стакан.
Господи, можно ли быть еще тупее?
Я выпила всё, что они мне дали, как идиотка.
— Вопрос в том, профессор, взяла ли ты что-то? Что-то мое?
Я обмякла на стуле, голова закружилась.
Где-то вдали послышался шум. Мой мозг словно перегрелся и растаял. Я чувствовала себя удовлетворенной. Я полностью расслабилась. Все тревоги прошлой недели упали с моих плеч и перестали иметь значение. По правде говоря, это было облегчением.
— Что здесь, блядь, происходит? — раздался глубокий, знакомый голос.
Внутри меня взорвалась радость.
Маркус был здесь. Это было последнее, что я успела осознать, прежде чем всё погрузилось во тьму.
  
38.Маркус
 
Проснувшись и обнаружив, что Коул ушел из дома, я почувствовал новый приступ тревоги, которая и так не давала мне покоя.
Когда мы вернулись домой накануне вечером, он отправился спать, а Мэддокс остановил меня и протянул жилетку.
  
— Это твоего отца.
Я уставился на изношенную кожу.
— Не шути насчет вступления в клуб. Если ты настроен серьезно, покажи это Коулу.
Я посмотрел на жилетку и провел пальцем по нашивке. МК Гончие Харбора. Клуб был постоянной частью моей жизни, хотя я изо всех сил старался его избегать. Он всегда был поблизости, готовый поглотить меня целиком. Наследие моего отца и бремя брата. Моя судьба?