Порочные цели (ЛП)

— Уэйд просто не может удержаться, чтобы не флиртовать с противоположным полом. Не переживай о его чувствах, лучше сразу отшивай, так гуманнее. — Она взяла меня под руку. — Ты ведь пойдешь с нами на обед, да?
— Я... да, пойду, но вам не обязательно меня ждать, — быстро ответила я. Сидеть в аудитории казалось куда безопаснее, чем бродить по кампусу и рисковать столкнуться с Маркусом.
  
— Конечно, обязательно, — возразил Билл. — Без буфера мы только и делаем, что спорим, как ты, вероятно, уже успела заметить. К тому же, в столовую в первый день нельзя ходить одной. — Он комично округлил глаза.
— Нельзя?
Кенна рассмеялась и покачала головой.
— Тебя там живьем сожрут. Давай, собирай свои вещи. Мы уходим.
Кампус УХХ был огромным, поэтому столовых здесь было несколько. Мы отправились в ту, что ближе всего к музыкальному факультету, и она была забита под завязку. Я взяла поднос и прошла без очереди – оказалось, это одна из профессорских привилегий. Смущенно набрала пару блюд, чувствуя себя неловко и чужой. Я выделялась, как белая ворона. Более того, казалось, будто у меня над головой мигает огромная неоновая вывеска: «Трахнула студента».
Расплатившись, я последовала за Уэйдом и Биллом к столику.
— Что это у тебя? Только не говори, что ты из тех, кто помешан здоровой пище, — скривился Билл, разглядывая мой поднос.
В панике, не желая злоупотреблять своим положением, я схватила то, что было ближе всего к кассе: безвкусный зеленый салат без заправки, пресную куриную грудку и маленькую порцию фруктовой нарезки. Аппетит тут же пропал при виде такого набора, но возвращаться в очередь я не собиралась.
— Не то чтобы. Но для еды в кафетерии это вполне полезный выбор. В моем колледже всё меню обычно крутилось вокруг картошки фри, наггетсов и пиццы, и на этом всё.
— У нас тоже. Но в УХХ сильная спортивная программа. Особенно у хоккейной команды, а им нужно правильно питаться, чтобы приносить победы для всех нас, — пояснил Билл.
— Чертовски верно. С возвращением Мартино у нас появился шанс на идеальный сезон, — Уэйд перевел взгляд на меня. — Ты смотришь хоккей?
— Да, это же было обязательным условием для въезда в город, разве нет? — рискнула я пошутить.
Он замер на секунду, а затем рассмеялся. Я немного расслабилась. Так нервничать постоянно невозможно – я уже выматывалась, а ведь это только первый день.
— Совершенно верно. Если живешь в Хэйд-Харборе, ты болеешь за «Геллионов» – или проваливаешь из города.
Я кивнула и попробовала ужасный, совершенно пресный салат. Фу. Но я не хотела, чтобы живот потом урчал на паре, поэтому заставила себя жевать, пока слушала разговоры об университете.
И вдруг поняла – это приятно. Если бы они не зашли за мной, я, скорее всего, купила бы какой-то перекус и вернулась в класс, чтобы съесть его в одиночестве. Я бы не сидела сейчас в шумной столовой, окруженная болтовней. Я бы снова была одна, как и всегда в последнее время. Даже этот гул и суматоха были лучше, чем тишина и голоса у меня в голове.
Кенна подлетела к столу и, усевшись, сморщилась при виде моего подноса:
— Что это? Рис с курицей здесь просто отличный, — сказала она и смахнула половину своей порции прямо на мою тарелку. — Вот, ешь.
Я даже не стала возражать, это было бесполезно. Просто попробовала рис и убедилась, что она права. Действительно вкусно.
Пока Билл и Уэйд спорили о достоинствах классической литературы перед оперой, а Кенна периодически вставляла свои комментарии, я оглядела зал.
Взгляд сам потянулся к тому, кто пристально наблюдал за мной. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы его заметить.
Маркус Бэйли – горячий бармен ночью и мой студент днем – стоял, прислонившись к колонне, и смотрел прямо на меня. Внешне он казался расслабленным, даже безразличным, но его взгляд не отрывался от меня. В руке у него было блестящее красное яблоко, которое он легко подбрасывал и ловил с безупречной точностью. Хоккейный джерси сидел на нем идеально; похоже, он только закончил тренировку – темные волнистые волосы были влажными и зачесаны назад, что делало его моложе.
Господи. Что я наделала?
Парень усмехнулся, будто мог прочитать мои осуждающие мысли через всю столовую, и я внутренне запаниковала.
Он поднес блестящее красное яблоко к губам и откусил большой кусок, сильная челюсть напряглась в движении. В этом было что-то вызывающее, что-то настолько интимное, что сразу напомнило мне о той ночи.
Маркус медленно прожевал, демонстрируя загорелую шею, затем провел большим пальцем по уголку рта, смахивая каплю сока.
— Анна? — позвал Билл.
Я не сразу поняла, что он обращается ко мне. В прошлой жизни все звали меня Арианной, кроме Кенны. «Анна» было ее прозвищем для меня. Когда я заказывала фальшивые документы, поддельщик дал мудрый совет: выбрать имя, похожее на настоящее, чтобы легче привыкнуть.
— М-м? — я прочистила горло и повернулась к Биллу.
Он уже смотрел в ту сторону, куда только что уставилась я.
— О, не обращай на него внимания. Это Маркус Бэйли. Местная знаменитость. Игрок «Геллионов» – в том смысле, что все девушки с ума по нему сходят. — Билл вздохнул. — И натурал, конечно. Скукота.
— Не все могут быть геями ради тебя, — пробормотал Уэйд.
Билл пожал плечами.
— Но он мог бы быть би, это всё, о чем я прошу. В любом случае, Анна, тебе лучше держаться подальше от него и его друзей. Они не те, чье внимание стоит привлекать.
— Почему? — нервно спросила я. Не могла же я признаться новым коллегам, что уже успела попасть в поле зрения Маркуса.
— Потому что... они здесь не обычные студенты. Живут по своим правилам и чужих не признают. А Маркус Бэйли особенно опасен.
— Правда? — сердце ушло в пятки.
— Соедини талант, толпу фанаток, пугающую семью и склонность к изощренным играм... и получишь вратаря «Геллионов». Я почти уверен, что он психопат. — Уэйд откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, наблюдая за Маркусом и симпатичной чирлидершей, которая остановилась поболтать с ним.
— Ты имеешь в виду социопат, — поправил Билл, снова пожимая плечами. — И да, вероятно, ты прав. Как я уже сказал, держись от него подальше.
— Поняла, — сказала я и натянула улыбку, которая казалась бумажной.
Святые угодники, что же я натворила? 
  
8.Маркус
 
Я выжал штангу от груди, напрягая пресс, чтобы выпрямить руки, сдавленно рыча от усилия. Тренажерный зал при катке в понедельник днем был пуст – именно так, как мне нравилось.
Прости… я так сожалею, — голос именинницы эхом отдавался у меня в голове. За… то, что воспользовалась тобой.
Я фыркнул, несмотря на тяжесть, давящую на меня, и медленно опустил руки, чувствуя, как горят мышцы. Я отказывался спешить или позволять гравитации взять верх хотя бы на секунду.
Дисбаланс власти – это неправильно. 
Я загнал тяжелую штангу на стойки и сел, оседлав скамью. Затем сделал большой глоток воды, чтобы ледяная жидкость немного остудила пыл в голове.
Я никогда не был парнем, которому везло по-крупному, но сегодняшнее утро превзошло все ожидания. Зайти на пару и увидеть мою новую преподавательницу, которая так старалась выглядеть строгой и профессиональной, отводила от меня свои красивые глаза, сжимая кулаки… Черт, это было зрелище. Мне понравилось. Очень. Я рассчитывал столкнуться с ней в городе и вернуть должок за то, что она сбежала без моего разрешения. Но никак не ожидал, что она появится на лекции по теории музыки – розовощекая, с виной, написанной на лице, и такая до чертиков напуганная, что это выглядело просто очаровательно.
  
Мне понравилось, что она не задержалась, чтобы проверить, захочу ли я трахнуть ее еще раз. К тому же, этот ее профессорский образ был чертовски сексуален... и только я знал, какое потрясающее тело скрывается под строгим костюмом. Только я слышал, как она стонет, когда кончает, и как сосет мой член, словно леденец. Наш с ней секрет.