Порочные цели (ЛП)
— Ни за что, — мгновенно ответил брат.
Меня охватило облегчение. Коул не допустит этого.
— Либо ты, либо я. Это игра, Коул, и Маркус хочет поиграть. В кои-то веки он согласен на что-то действительно интересное и веселое. Наконец-то приносит пользу. Не порть ему удовольствие.
— Никто не будет стрелять.
Фрэнк бросил взгляд в мою сторону и дернул подбородком:
— Скажи брату, что хочешь поиграть. Давай, говори.
В животе скрутило от нервов. Я и так уже стоял там, перепуганный до смерти, но теперь во мне поднялась какая-то предательская потребность угодить Фрэнку. Я не мог струсить. Не мог быть занудой, который портит всё веселье. Может, если я справлюсь, отец наконец-то полюбит меня.
Боже, я был таким слабаком, и Фрэнк знал это.
— Всё в порядке, — сказал я Коулу. — Я тебе доверяю.
Коул посмотрел на меня с тенью отвращения в глазах:
— Я не буду этого делать, Маркус.
— Тогда я сделаю, — отозвался Фрэнк и потянулся к ружью.
— Нет! Пусть Коул! — выкрикнул я, в ужасе представив, как отец снова берет оружие.
Я облизал пересохшие губы, посмотрел брату прямо в глаза и пробормотал:
— Я доверяю тебе.
Коул выглядел так, будто его разрывали пополам. Наверное, так и было. Но он поднял винтовку и прицелился. В тот момент на его лицо будто опустилась тяжелая маска – бремя ответственности за мою жизнь, которое он с тех пор так и не сбросил.
Я был в неоплатном долгу перед братом, и не существовало способа его вернуть.
6.Арианна
Вместо будильника меня разбудил стук в дверь.
Я в полубреду сползла с кровати и пошла открывать. На пороге стоял Эрл.
— Прости, что разбудил. Я знаю, что сегодня твой первый рабочий день, и, поскольку уже половина девятого, я подумал…
— Половина девятого?! — Меня накрыло волной паники.
— Так точно.
— Будильник не сработал! Я опаздываю! — я уставилась на Эрла, на секунду застыв от ужаса.
— Ну, тогда тебе лучше пошевелиться, — заметил он. — Если поторопишься, еще успеешь.
Его слова выдернули меня из оцепенения, и я сорвалась с места. Приняв самый быстрый душ в истории человечества, я натянула одежду, оставленную на спинке стула с вечера, влезла в туфли, схватила сумку и начала запихивать туда вещи, как одержимая. Четыре минуты спустя я уже сидела в машине и мчалась в кампус по заранее изученному маршруту, превышая все разумные скорости.
Я припарковалась рядом со служебным входом в корпус музыкального факультета. У меня были подготовлены конспекты для лекции, а материал сегодняшнего занятия я знала так же хорошо, как собственное имя. Ну… настоящее, во всяком случае. Музыка всегда была моей страстью, хотя я и не планировала преподавать ее. Когда-то я мечтала играть на сцене перед полными залами.
Я вышла из машины и зашагала по усыпанной гравием стоянке, когда внезапно ощутила прилив воспоминаний. На мгновение я снова почувствовала обжигающе горячие софиты, тяжесть грима на щеках и напряженную тишину сотен зрителей, затаивших дыхание в ожидании.
Войдя в здание музыкального факультета, я с улыбкой обратилась к охраннику:
— У меня пока нет пропуска.
Он щелкнул мышкой на компьютере.
— Имя?
— Анна Мур, — ответила я, чуть запнувшись. У меня были месяцы, чтобы привыкнуть к этому имени, но оно все еще казалось очевидной ложью.
— Нашел, — сказал охранник. — Когда будет время, зайдите к секретарю, миссис Льюис, она оформит Ваш пропуск.
— Отлично, спасибо. — Я еще раз улыбнулась ему и двинулась по оживленным коридору. Было странно снова оказаться в учебном заведении, на мгновение меня охватила ностальгия по тем временам, когда я была беззаботной студенткой. Впрочем, это чувство быстро прошло.
Главным же была всепоглощающая тревога: получится ли у меня? Работа в Университете Хэйд-Харбора казалась несбыточной мечтой. Да, пока я лишь слегка приоткрыла дверь в этот мир, но если все сложится – моя жизнь изменится навсегда.
Повсюду сновали студенты. Музыкальный факультет УХХ считался одним из самых престижных направлений, уступая лишь спортивному. Сюда приезжали изучать теорию музыки, сценическое мастерство и игру на инструментах со всех уголков страны. И теперь я стала частью всего этого. О большем я и мечтать не смела.
Я осторожно протиснулась сквозь толпу студентов, застрявших в коридоре прямо у моего кабинета. В этой толпе я ощущала себя маленькой. Ростом я никогда не выделялась, но в УХХ, где кругом бродили рослые спортсмены, и вовсе чувствовала себя букашкой.
— Простите, — пробормотала я в спину очередного студента. Я доставала ему лишь до плеч, что само по себе было немного унизительно, а в качестве стены этот парень годился куда лучше любой перегородки.
Стараясь никого не задеть, я проскользнула у него за спиной. Он как раз отвернулся от двери, увлеченно болтая с девушкой в форме группы поддержки.
Наконец я выбралась из толпы и вошла в аудиторию. Большинство студентов утренней группы уже расселись по местам. Я бросила им короткую улыбку, поспешила по центральному ряду и поставила сумку на стол, только тогда позволив себе первый глубокий вдох с момента пробуждения.
Я здесь. Всё в порядке. У меня всё под контролем. Вытерев вспотевшие ладони о юбку, я достала из сумки бутылку воды, подошла к кафедре и подавила дрожь. Я могла это сделать. Это был мой предмет, моя страсть, дело всей моей жизни. Я справлюсь, и никто не сможет мне помешать.
Я взглянула на часы. Студентам пора было рассаживаться и готовиться к началу лекции. Но опоздавшие у двери продолжали болтать. Здоровяк и его миниатюрная подружка-чирлидерша явно не спешили садиться.
Когда минута прошла, а они так и не двинулись с места, я решила, что это мой шанс проявить твердость. Поэтому зашагала по проходу к открытой двери.
— Занятие начинается. Вы входите или нет? — спросила я пару, положив руку на дверь, готовая захлопнуть ее перед их носом.
— Полегче, профессор, — произнес низкий голос.
Я замерла.
Время словно замедлилось, когда здоровяк развернулся ко мне. На нем была черная безрукавка и шорты, его темные волнистые волосы мокрыми прядями падали на загорелый лоб. Из рюкзака за спиной торчала хоккейная клюшка. Он выглядел как типичный спортсмен, а его голос был пугающе знакомым.
Медленно я подняла глаза на его лицо и ужас сковал мою грудь.
Я встретилась взглядом с парнем.
Маркус. Горячий бармен.
Студент? Нет, нет, нет. По спине пробежал ледяной страх.
Его взгляд упал на меня, в глазах мелькнул тот же шок, но тут же исчез, и он слегка склонил голову набок.
— Что Вы у меня спросили? Вхожу я или нет?
Глубокий голос звучал с такой насмешкой, что я молилась, чтобы никто больше этого не заметил.
Он шагнул ко мне и наклонился, приближая рот к моему уху:
— Я вхожу… я определенно вхожу.
Я дернулась назад и, дрожа, развернулась, почти побежав по лестнице вниз к лекторскому столу. Лицо горело, в груди сжалось так, что дышать стало почти невозможно.
Я добралась до кафедры и окинула взглядом аудиторию. Казалось, все знают, что я сделала. Подняв глаза, я заметила, что Маркус все еще не сел. Он стоял посреди прохода, где я его оставила. Когда наши взгляды встретились, он неспешно направился вперед. Может быть, сядет в конце, исчезнет из виду, и тогда я смогу забыть, что он здесь.
И о том, что я натворила.
Нет. Я никогда этого не забуду. Я переспала со студентом. Моя новая жизнь в Университете Хэйд-Харбора и в этом идиллическом городке закончилась, не успев начаться.
Слезы подступили к глазам, но я сморгнула их и взяла в руки лист со списком студентов, лежащий на кафедре. Затем дрожащим голосом начала перекличку. Его имя было одним из первых.
— Маркус Бэйли, — прохрипела я.