Жар костей не ломит (СИ)

— Василий Иванович, куда мы?
Может он специально меня на эмоции выводит? Русским же языком было сказано, идем до третьего цеха, а далее действуем по обстановке. Рука сама тянулась к сабле за спиной, чтобы снять с плеч одну чрезмерно надоедливую голову. Я бы может так и сделал, но тут началось твориться необъяснимое…
Сначала остов тачанки, той самой внутри которой каждую ночь горел Боцман. Нет, я не мог ошибиться, это была именно она, даже согнутые стволы зенитной спарки торчали под знакомым углом. Не хватало только трупа Боцмана и тела еще одного местного аборигена, из числа сопровождающих. Бушмену повезло — убила шальная пуля, еще до момента удара, а вот бедолага Боцман орал ночи напролет, сгорая заживо.
Я долго копошился в железных потрохах, пытаясь отыскать останки человека, а когда поднялся на ноги, то обомлел. Прямо перед глазами стояла знакомая коробка здания с надписью автомастерская под козырьком крыши, и табличкой на углу — Тихвинская восемнадцать.
Одно дело видеть привет из далекого прошлого, изрядно поросшего мхом времени и совсем другое — настоящее, которое вот оно, подойди и потрогай руками. Больше меня удивилась разве что Диана Ильязовна.
Все эти споры и разговоры о мистической составляющей игры: бункер из прошлого, песок, стекающий по стенам подобно воде. Я знал, что девушка не удержится от искушения, будет одним глазком подглядывать за нами. Так оно и вышло: стоило картинке испортиться, как Диана моментально вышла на связь.
— Ничего не понимаю, — пробормотал растерянный девичий голос в ушах. — Я сделала несколько скриншотов — изображение рвется, но табличку с адресом разобрать можно. Это точно Тихвинская восемнадцать. И окна, заклеенные наполовину… Что это, чей-то глупый розыгрыш?!
— У вас нет друзей в Центре Синавского?
— Василий Иванович, мне не до шуток.
Мне тоже, но спорить с взведенной до предела девушкой я не решился. И без того было слышно, как она колотит по клавишам ноутбука, пытаясь разобраться в случившемся.
— Немедленно выходите из капсул! — спустя короткую паузу потребовала она.
— Нет.
— Что значит нет? В игре черте-что творится, может это вирус, способный вызвать эпилептический припадок, или… или…, - другого объяснения девушка придумать не смогла.
— Диана, нам необходимо разобраться в том, что происходит, а не бегать от неизвестности. Если это чей-то дурацкий розыгрыш, мы выясним. Но вдруг это нечто иное?
— Инопланетяне, параллельные миры? — в голосе девушки прозвучал плохо скрываемый сарказм.
— Не знаю, но у нас есть хороший шанс это выяснить.
— У нас?
Я посмотрел на Малого, точнее на цифровую оболочку, изображавшую сурового мужика.
— Василий Иванович, я с вами, — выпалил пацан. Его реального лица я видеть не мог, но был уверен, что он чувствовал себя, как космонавт, впервые ступивший на неизведанную планету. Тайны и загадки, а еще учебник квантовой физике, прочитанный на ночь глядя — все это будоражило и без того богатую фантазию парня. Я в его возрасте был точно таким же, вечно приключений искал на пятую точку. А сейчас… сейчас с тоской вспоминал о горячем чае и вазочке малинового варенья, ожидающего своего часа в холодильнике. Опять же свежие пирожные с заварным кремом.
— Малой, ты уверен?
— Да, — без запинки выпалил пацан.
— Василий Иванович…, - попытался было возмутится девичий голос.
— Валькирия, под мою ответственность.
Небесная воительница умолкла, но я знал, что ей есть что добавить. Девушка была явно недовольна моим решением: тащить мальчишку неизвестно куда… Только вот мальчишке девятнадцать лет — это, во-первых, а во-вторых, мы в игре, и что неожиданного здесь может приключиться? Разве что скример из-за угла выскочит.
— Будьте на связи, Валькирия. О любых изменениях в обстановке докладывайте незамедлительно. Теперь касаемо тебя, Малой… Все приказы выполнять беспрекословно, никаких вопросов, никаких рассуждений на свободные темы. Делаешь только то, что я тебе говорю. Услышал, боец?
— Так точно.
— Вот и отлично. А теперь пошли посмотрим, что это за зверь такой — Тихвинская восемнадцать.
 
Выложенная тротуарной плиткой дорожка вела прямиком к зданию. По обе стороны квадраты газонов, огороженных металлическим заборчиком. Хотя газоны — громко сказано: бурые комья застывшей почвы вперемешку с сухой травой. Голая земля давно подготовилась к приходу зимы-барыни, подзадержавшейся где-то в районе Восточной Сибири. Если верить синоптикам, циклон с обильными снегопадами пожалует в европейскую часть России в лучшем случае в середине января. Поэтому на новый год только и оставалось, что довольствоваться дождем, да легкими заморозками.
Пятна высохших луж темнели на асфальте. За бордюром остатки листвы давно смешались с травой и грязью, превратившись в сплошную кашицу: подмерзшую, покрытую белым инеем.
А вот и само здание: серое и безликое, как все вокруг. Малой, замерев у стены, вопросительно уставился на меня. Нет, в мастерскую заглянем попозже, а пока проверим столовую, где прошлый раз трапезничал Жора и где варят вкусные борщи.
Вход в кафешку располагался с торца здания. Тугая ручка, чуть заедающая при нажатии. Заляпанное стекло с приклеенным по ту сторону листом бумаги. ООО «Миранда» работала как пчелка, без выходных до самого позднего вечера.
В прошлый раз у входа дежурил высокий охранник, сейчас же место его пустовало: только пару скрученных бычков валялось на земле.
Кивнув Малому, я поудобнее перехватил винтовку. Подождал, когда пацан откроет дверь и первым вошел внутрь. Мощности лампочки под потолком едва хватало, чтобы освещать металлическую лестницу. Самую обыкновенную, спаянную из стандартный пролетов, и удерживаемую в вертикальном положении за счет толстого уголка, идущего от пола до верхней площадки.
Я поводил стволом вверх-вниз и, не обнаружив видимой угрозы, шепнул притихшему пацану за спиной:
— Чисто.
Занял позицию напротив лестницы, контролируя вход на второй этаж. Густые тени притаились по углам, и даже не думали шевелится. Замкнутое пространство погрузилось в мертвую тишину, мертвее не бывает и вдруг хлопок! Я дернулся от резкого звука, едва не нажав на спусковую скобу.
— Малой, да что б тебя.
Пацан забыл придержать дверь, и та хлопнула от души.
— Василий Иванович, она…
— Т-с-с, — зашипел я на явно нервничающего напарника и кивнул в сторону противоположной стены. Сам замер, вслушиваясь в окружающую темноту. Слишком странная тишина для такого места: ни далеких голосов, ни стуков, ни шорохов, словно мы находились не в автомастерской, а в морге. Только в морге еще и воняло, тем же формалином, а здесь даже нахваливаемым борщом не тянуло. Обыкновенное ничто.
— Прикрой! — шепнул я пацанц и метнулся в сторону лестницы. В считанные секунды преодолел первый пролет и замер на площадке, ткнув стволом винтовки в сторону входа в кафе. По-прежнему ничего…
— Василий Иванович, — раздался встревоженный голос из темноты.
— После.
— Василий Иванович, тут внизу еще одна дверь, прямо под лестницей. И за ней что-то подтекает, уже целая лужа набралась. Василий Иванович, кажись это кровь.
Да что б тебя, Малой… Тоже мне судмедэксперт выискался. Умудрился в потемках на глаз состав жидкости определить.
Очень не хотелось тратить драгоценное время, выясняя причину волнений Синицына, но еще меньше хотелось оставлять не зачищенное помещение в тылу.
Спустившись вниз, шагнул вперед и замер — из сумрака проявились контуры проема, без каких-либо опознавательных знаков. Простая безликая дверь с темной лужицей, расплывшейся чернильным пятном на пороге. Действительно, похоже на кровь, а также техническое масло, сироп и еще тысячу известных миру жидкостей.
 
— Василий Иванович, вы видите это?
Нет, пацан, я слепой. Ты еще пальцем ткни, чтобы совсем для идиотов было. И пацан ткнул, правда не пальцем, а стволом автомата, лишний раз заострив внимание на странной детали окружающей обстановки.