Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2

– Фил, не влезай.
– В этом месте летают вирусы злости и агрессии, – фыркнул парень, вновь надщел мониторные наушники и погрузился в мир тяжелой музыки. Я бы с удовольствием последовала его примеру, но у меня не было такой возможности.
– Катенька, милый сарафанчик, – обошла Алина меня вокруг, а я настороженно следила за ней.
– Спасибо. А у тебя стильное платье. Идет тебе очень шартрез.
  
– Да, спасибо, милая, я-то всегда покупаю одежду в лучших магазинах. – Если бы не частица «то», ее слова не были бы насмешкой.
– Я не разбираюсь в таких местах, – не хотелось мне продолжать нашу беседу. – У меня немного другие интересы.
– Катя, ты всегда очень здорово выглядишь, – попытался загладить ситуацию Арин, с беспокойством глядя на девушку. По-моему, он все-таки сильно ее любит.
– Кей, я хочу с тобой поговорить, – обратилась тем временем к блондину темноволосая девушка.
– Говори, – ответил с едва слышным вздохом он.
– Наедине, – положила ему на плечо руку Алина.
– Наедине? – Кей ослепительно ей улыбнулся и, легко убрав ее тонкую руку, поцеловал ее чуть выше запястья.
Фу, как противно. Опять он меня раздражает!
– Поговорим, да? – воодушевилась Алина, в ответ взяла его ладонь и сжала ее своей.
– Нет, – все с той же улыбкой отказался светловолосый парень.
– Да.
– Не хочу.
Они продолжали держаться за руки.
– Кей, пожалуйста, – голос Алины чуть задрожал.
Музыкант вновь отказался, не глядя на девушку, но играя с ее кольцом на указательном пальце: снимая и надевая его. А вот брюнетка, к моему отвращению, смотрела на него с большой привязанностью, смешанной и с нежностью, и со страстью, и со злостью, и с желанием обладать им, и, кажется, даже подчиняться.
– Я ведь сама пришла. Мне надо всего лишь пару слов сказать тебе. Пожалуйста! – Ее глаза, кажется, покраснели.
– Только не надо истерик, – поморщился Кей, увидев это. – Ну, хорошо, идем, и ты скажешь мне свои «пару слов».
– Я знала, милый, что ты согласишься, – взяла его тут же под руку девушка. И они ушли. Арин проводил их неодобрительным взглядом.
– Она ему до сих пор нравится, да? – нетактично спросила я.
– Кэт, извини, мне тоже уйти надо на пару минут.
– Да, конечно, – да мне и самой уйти охота, тем более лучшей подруги я здесь не наблюдаю. Эта Нинка – как всегда, свалила куда-то и оставила меня одну.
– Катенька, ты скучаешь? – вновь появился около меня Филипп. – А хочешь послушать музыку моего сочинения? – без перехода спросил он. – Я тебе сыграю.
– Хочу, – тут же согласилась я, потому что лично мне еще никто никогда на гитаре не играл. Даже на баяне или на гармошке.
– Момент, сейчас, – и он, схватив ту самую гитару, из-за которой недавно ругался с близнецом, пробежался пальцами по ее струнам и начал наигрывать что-то медленное, минорное и элегичное, очень похожее на колыбельную, но не для ребенка, а для взрослого человека. Минут пятнадцать Фил играл на гитаре и, по-моему, вообще забыл, что делает для меня – так погрузился в собственную мелодию, как погружался Винни-Пух в бочонок меда.
– Ну как? – спросил он, закончив и поглаживая гриф.
– Это было здорово, – и я для наглядности своих чувств даже захлопала в ладоши.
– Спасибо. Рэн говорит – убого. Но мне все равно нравится.
– И мне тоже! Очень славная мелодия! – вполне искренне отвечала я. Может быть, не хит, но придумывать милые мелодии дано не каждому.
– Хочешь? – вытащил Фил, которого мне очень хотелось называть медвежонком, упаковку разноцветных жевательных конфет. – Бери.
– Спасибо, – взяла я пару штук.
– Чего так мало? Бери еще, – засмеялся он, насыпал мне полную ладонь, а потом, подумав, вручил мне всю упаковку, пояснив, – тебе сейчас все равно будет скучно.
– Почему?
– Фотосеты – это всегда скукота и тоска. Веселится только фотограф.
– Я хочу уйти уже, – улыбнулась я в ответ, запихивая в рот мягкую конфету со вкусом спелой клубники.
– Уже? – огорчился парень. – Кей обидится.
– Думаю, нет.
– Нет, точно, обидится. Видела, какой он сегодня нервный? А с утра нормальный был. Он в последнее время стал каким-то неуравновешенным. Рэн сказал: «Чувак страдает». Точно, он же редко напивается. А недавно в виски горе топил.
– Как это?
– Пил, – развел руками парень. – Я хотел побыть с ним за компанию, но он почему-то не разрешил. Но нет-нет, я не пью – предложил просто посидеть вместе с ним. Иногда, когда человеку плохо, с ним нужно просто посидеть рядом, и тогда ему будет не так одиноко. А Кей хорошо тогда напился, да…
– Сплетница, – раздался точно такой же голос около моего второго уха – это вернулся Рэн и уселся справа от меня. Таким образом, я оказалась в окружении близнецов. Кстати, а не высокий ли в группе «На краю» «близнецовый процент»? Двойня – не частое явление.
– О, конфетки, – похитил у меня из руки добрую половину сладостей Рэн. – Шпашибо, Каша. – То, как он прошамкал мое имя, меня изрядно повеселило.
– Ты, джентльмен! Верни обратно конфеты, – тут же встал на защиту сладкого Филипп.
– Изо рта вытащить, что ли? – невинно поинтересовался Рэн, и оба брата опять разорались. Нет, им что, действительно по двадцать шесть, а не по шестнадцать?
– Все, наконец, собрались? – быстрым шагом вошел в помещение Андрей. Следом за ним появились две развеселые особы мужского пола в вытянутых футболках и в джинсах. Они тащили какую-то аппаратуру, а следом за ними спешила коротко остриженная женщина лет тридцати с кучей проколов на лице и с цветными татуировками на запястьях. Как потом оказалось, это была дизайнер одежды, готовившая для съемок музыкантов сценические вещи. Следом за ней неслись ее помощницы, нагруженные сверх меры одеждой.
– Клево выглядишь, девочка, – жуя жвачку, почему-то сказала дизайнер мне, проходя мимо. – «Живой» типажик.
– А я ведь говорил, что ты милая, – заметил Филипп.
– Хорошие девочки не всегда милые. А ты в себе это сочетаешь, – присоединился к нему брат.
– Я спросил, все здесь? – рассерженным тоном многодетной мамы спросил Андрей.
Уже вернувшийся Арин ничего не отвечал. Наверное, был расстроен из-за Кея и своей черноволосой стервочки.
– Мы давно уже тут собрались. Только Келлы нет пока. Но он сейчас будет, – отозвался Рэн, между делом в шутку душа брата, да так, что в воздухе только и мелькали его худые руки.
– Задрал! Отпусти меня!
– Отпусти Фила, – бросил менеджер. – Сейчас приедут фотографы и визажисты. Остальные на месте.
– И скоро это будет? – вновь появился Кей с недовольным выражением лица. Алина шла следом за ним. Помада с ее губ исчезла, взгляд был горящим.
Блин, что они там делали?
– Очень, очень скоро. Они пока в пробке, но подъезжают. И, ребята, хорошая новость. Мы договорились с Брэдом Майлзом, – назвал Андрей одного очень известного английского режиссера, снявшего кучу крутых клипов для многих зарубежных рок-исполнителей. Он также прославился своими короткометражными фильмами, получившими множество наград, в том числе всем известный Оскар за лучший. «Короткометражный драматический фильм». Если с «На краю» будет работать известный режиссер такого уровня, о котором даже Томас говорит с некоторым восхищением при всей своей нелюбви к киноискусству, значит, Андрей и его компания всерьез задумываются над тем, чтобы сделать группу всемирно известной.
– Сейчас я беседовал с ним насчет нашего клипа, – продолжал менеджер. – У него хорошая идея. Скоро будем снимать. И клип совпадет с выходом нашего альбома.
– И какая же у него идея? – мрачно осведомился Кей, покачивая ногой.
– Славная идея. Что-то вроде клипа о мести. Холодной и прекрасной – все в твоем стиле, Кей, не волнуйся. Мы специально это обговаривали. Клип полностью подходит под текст твоей «Белоснежки».
  
Интересно, что еще за Белоснежка? Название песни?
– А мне нечего волноваться. Могу даже предложить собственную концепцию.