Музыкальный приворот. По ту сторону отражения. Книга 2

– К Томасу? – радостно спросил Келла.
– Вы знакомы? – удивился менеджер группы «На краю».
– Нет, про него Кей рассказывал. Немного. Однажды, – путано объяснил парень.
– Кей с ним знаком? Странно. Ладно, неважно, – сказал Андрей. – В общем, я еду сейчас к этому Томасу домой, он покажет мне наброски, и мне хотелось бы увидеть там кого-нибудь из группы. Кей и Филипп больше всех спорили насчет обложки. И оба пропали.
  
– Забей на них, старина. Какая разница, что там будет? Мне вот вообще по фиг. Вы можете от руки нарисовать корявых упыриков, и я ничуть не расстроюсь, – отозвался Келла. Нинка хмыкнула, но продолжала подслушивать, машинально поглаживая парня по предплечью.
– Опять в клубе веселишься? – поинтересовался Андрей.
– Почему опять? – отодвинулся от Нины Келла. – Я… я со своей девушкой.
– Ах, с девушкой, ну что ж, тогда не буду мешать, – откровенно смеясь, сказал менеджер, – если что, передавай Кею, чтобы связался со мной, пусть к этому Томасу подъедет. До связи. Привет девушке.
– От тебя я девушке точно привет передавать не буду, – усмехнулся Келла и спрятал телефон в кармане джинсов.
– Красивый у мужика голос, – сказала Нинка и тут же засыпала музыканта вопросами: – Что ему надо было? Что он имел в виду под клубами? Почему передавать привет не будешь?
– Да я раньше часто туда ходил. Пока тебя не встретил, – очень неопределенно выразился парень. – А голос у этого чувака классный – так все телки говорят. Наш Андрей – бабник жуткий, даже мне его не пере… – и, опомнившись, он закашлялся, а потом продолжил, – на него женщины так и вешаются, а он рад со всеми заигрывать, ну и так далее.
– Бывают такие, – кивнула Нинка с видом знатока мужского пола. – У Катьки дядька такой же мачо. Кстати, – вспомнилось ей, – и моей дурынде этот ваш Андрей понравился. Она его всю дорогу импозантным мужчиной называла и говорила, что он, типа, это ее типаж. А, неважно, я ей потом мозги промою. А что там насчет твоего Кея? Его ждет… Томас, да?
– Вроде. Ну, может быть, он к нему и приедет, – пожал плечами Келла. – Кстати, мы такси ловить будем или ты хочешь на автобус сесть, королева? Там бывает очень романтично. – Он вновь решил поцеловать ее, но девушка, коснувшись его щеки губами, немного отстранилась.
– Хочешь, мы съездим к Томасу? – мягким и ненавязчивым тоном предложила Нинка Келле. – А ты, кстати, в курсе, что он отец Кати?
– А, да, Кей рассказывал.
– Что-то много тебе Кей рассказывал.
– Мы же друзья, – неуверенно отозвался Келла.
«Я бы ему от таких друзей посоветовала бы бежать в другую страну», – про себя подумала Нина, а вслух ангельским голосом сказала:
– Может быть, съездим к Радовым? Ты увидишь этого превосходного художника, обложечку. Поверь, Томас может такое нарисовать, что даже ты, мой котенок, будешь шокирован до глубины своей музыкально-барабанной души, – несколько перехвалила папу подруги Журавль
«А я заодно встречусь с моим сладким котеночком Кеем! Не упускать же мне такой шанс!» – Вероломная Нинка все еще не теряла надежду затащить в свои сети и фронтмэна «На краю».
– Как скажешь, девочка моя, – весело согласился парень. – К Томасу так к Томасу. Повторим еще раз? – Снова потянулся он к ней за поцелуем.
– У Радовых дома, – улыбнулась ему Нина. – Поехали.
Таким образом, они и прибыли в квартиру Катрины, в которой и так уже было немало дорогих гостей, приглашенных ее непутевым папой по случаю какой-то там круглой даты, связанной с его изобразительным творчеством.
Томас просто не мог нарадоваться на вновь пришедших, особенно долго жал руку Келле, назвав его «современным и не боящимся никакой критики юношей», а также «истинным панком», а когда узнал, что они с Нинкой вроде как встречаются, тут же принялся расписывать синеволосому все плюсы Журавлика, нещадно увеличивая их в размерах. Ниночка была в очередной раз описана папой «земным ангелом во плоти человеческой» и «Мадонной этих чудных краев». Кстати, они прибыли намного раньше Андрея и Кея, который, как предполагала Нинка, должен был приехать с менеджером.
Она вместе с Келлой уютно устроилась на подоконнике. Нинка едва ли не первый раз за все время общения с синеволосым почувствовала, что он не такой уж и гад. «Что там Катька недавно говорила? Ага… В мужчине хороши не только милое личико и модная одежка, но и крепкое удобное плечо? Возможно-возможно…»
Келла наклонился и поцеловал ее лоб.
«Надо же, какие мы нежные», – подумала Нинка, чувствуя себя кошкой, объевшейся сметаны.
Келла вполне сносно играл на чьей-то гитаре, многочисленные рок-гости пели, не боясь побеспокоить шумом соседей, какие-то идиоты ушли вызывать духа. А еще Келла был теплым и уютным, в общем, светловолосая девушка пребывала почти что в идиллии.
Вот только идиллии не длятся долго – это общепризнанная истина.
Ни Катя, ни ее подруга не знали, что к ждущему в коридоре Валерию подкатывает в это время друг Томаса – Борис и спрашивает, почему он, Валерий, стоит «тут в полном одиночестве, когда все веселятся на кухне?»
– Кухня – это стратегическое место этого дома. А в ту комнату, – покосился Боря на спальню Томаса, – не ходи. Там сумасшедшие спиритизмом занимаются.
И он повел слегка озадаченного Бабу Ягу прямиком на кухню. Естественно, когда я увидела этого дурака, было уже поздно. Он сразу заметил Келлу и Нинку.
Он все-таки нашел их.
– Ой, что будет, – закрыла я лицо руками.
Валерий, узрев Нинку с конкурентом, тут же потерял над собой контроль и бросился к ним, чудесным образом перелетев через стол, словно изучал в какой-то восточной школе боевые искусства. Правда, он опрокинул большую бутылку хорошего живого пива, принадлежащего одному из ветеранов тяжелого рока, сидевшего за столом и рассуждающего о современном шоу-бизнесе. За что и поплатился. Валерий не успел накинуться на Келлу, который тоже не ожидал увидеть его здесь, а был перехвачен сразу тремя парами сильных рук, одна из которых радовала присутствующих напульсником с зелененькой коноплей, в то время как на футболке обладателя напульсника значилось: «Нет наркотикам!».
– Козлина! Увел мою девушку! Чертов придурок! – голосом заорал Валерий, пытаясь дотянуться до Келлы. Спрятавшаяся за его широкой спиной Нинка молча показала средний палец надоедливому поклоннику.
– Силен, парень, – никак не могли справиться с ним нехилые гости папы, а сам Томас даже в такой момент сумел сохранять спокойствие, заявив, что «у молодых всегда гормоны играют».
– Пусть играют где-нибудь за пределами этого места, – зычно прогудел тот, кто лишился пива, и буквально через пару минут сопротивляющийся Валерий, все еще желающий «набить морду этому ходячему мертвецу», оказался за дверью. Кстати, удерживать пришлось не только его. Келла был не из пугливых товарищей, и даже после того, как получил бутылкой по голове, все еще хотел разобраться с наглецом, посягающим на его личную девушку.
– Что за шум, а драки нет? – появился тот самый длинноволосый дядька, которого я встретила у входа в свою квартиру.
– Была уже драка, – ухмыльнулся один из бородачей. – Сгоняй лучше за пивом.
– Какое пиво? – возмущенно завопил Томас, увидев меня. – Ребята, мы же не пьем алкоголь!
Началось.
Дурдом завертелся с новой силой, набирая обороты.
Я осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. Баба Яга наблюдался между двенадцатым и одиннадцатым этажом, угрюмо сидящий на подоконнике.
– А тебе что надо? – он явно забыл, что еще полчаса назад я была его подругой.
– Вот, возьми, – протянула я фото Нинки, которая радостно улыбалась в объектив. Это снимок делала я сама на зимних каникулах, когда подружка вдруг решила справлять Новый год у меня, а не дома и не в клубе, и безумно радовалась тому, что в соседнем доме пара придурков едва не подожгла квартиру, неправильно запустив петарду из окна.
  
Парень как-то странно взглянул на меня, на фото, потом вновь на меня и вдруг засмеялся.