Идеальный мир для Химеролога 4 (СИ)
— Тише, ты испортишь эффект от концовки, — ответил ему другой голос, скрипучий и до боли знакомый.
Они спустились в главный зал подвала и замерли за штабелем коробок.
В центре помещения стояла укреплённая клетка. Внутри, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону, сидел мужчина. Выглядел он жалко: всклокоченные волосы, безумный взгляд, дёргающиеся глаза… Он бился затылком о прутья с методичностью метронома.
А напротив клетки, на старом деревянном стуле, как на сцене, восседал Кеша.
— Итак, — вещал попугай менторским тоном. — Сосредоточься. Ситуация: встретились два попугая. Что было дальше⁈
Кеша выдержал театральную паузу, глядя на пленника.
— Ну вот почему ты такой тупенький? Очевидно же, что так появился третий попугай! Понял шутку?
— Нет! — заорал мужик, срываясь на визг. — Отвали от меня! Я не понимаю! Что ты от меня хочешь⁈
Он начал рыдать. По-настоящему, навзрыд, размазывая слёзы по лицу.
— Ну смотри, объясняю для особо одарённых, — терпеливо, как учитель с первоклассником, продолжал Кеша. — Два попугая встретились. Потом появился третий. Знаешь, что это означает? Ну? Включи логику!
— Не знаю я ничего! — выл пленник. — Прилетел! Или в капусте, сука, нашли! В магазине купили! Что ещё ты от меня хочешь услышать⁈ Я не знаю-ю-ю-ю…
Кеша торжествующе поднял крыло.
— Нет! Всё проще. Один попугай — самка. Второй — самец! Биология, друг мой! Размножение!
И Кеша начал ржать. Это был не птичий клёкот, а какой-то демонический, скрипучий смех.
— А-ХА-ХА-ХА! Понял? Третий появился! Естественным путём! Ха-ха-ха!
Пленник завыл, закрывая уши руками.
Катерина, прятавшаяся за спиной Андрея, дёрнула его за рукав.
— Слушай… А у нас точно законная клиника? — прошептала она, глядя на этот сюрреализм. — Это же… Какая-нибудь конвенция такое запрещает, наверное.
— Да, вполне законная, — так же шёпотом ответила Валерия, хотя уверенности в её голосе поубавилось.
— А вот это? — Андрей кивнул на клетку. — Это что, терапия такая?
— А просто нечего тут лазить кому попало. И будет всё хорошо. У Виктора разговор на самом деле короткий с теми, кто на него наезжает.
— В смысле наезжает? — не понял Андрей.
— Ну вот, помнишь, как на тебя там кто-то наехал на улице? Гнались за тобой? Так и на него пытались. Только этот тип, — она кивнула на рыдающего мужика, — решил поиграть в похитителя. Ну, Виктор и решил, что ему нужно… пообщаться.
В этот момент пленник, видимо, дошёл до точки кипения.
Его тело окутала мощная багровая аура. Магическая сила, напитанная и многократно усиленная стрессом и отчаянием, вырвалась наружу в едином импульсе ярости.
— З-А-Т-К-Н-И-С-Ь!!!
Он вскочил, схватился руками за прутья клетки. Металл, который должен был удержать химерного медведя, заскрипел и поддался. Прутья разошлись.
Мужик, усиленный магией, вырвался наружу. Его глаза горели безумием. Он не пытался бежать. Похоже, ему было плевать на свободу. Он хотел только одного — заткнуть этот пернатый источник кошмаров.
Кеша не успел даже взлететь.
Человек схватил попугая рукой, сжал так, что хрустнули кости, и со всей дури, вложив в бросок всю свою ненависть и магическую мощь, швырнул его об бетонную стену.
ЧВАК!
Кеша с сочным шлепком шлёпнулся о бетон, сполз вниз и остался лежать на полу бесформенной кучкой зелёных перьев.
— Сдохни! — прохрипел мужик, тяжело дыша. — Сдохни, тварь!!!
Он уже собирался пнуть тело, чтобы убедиться в результате, но тут…
Из всех углов, из-за ящиков, из вентиляции, посыпались чёрные комочки.
Хомяки.
Несколько десятков маленьких бойцов в чёрных костюмах набросились на мужика со всех сторон. Один вцепился в лодыжку, перегрызая сухожилие. Второй, прыгнув со шкафа, ударил крошечными лапками в сонную артерию. Сразу несколько повисли на руках, блокируя магические пассы.
Они набросились на него, как рой пираний. Закрутили, сбили с ног, спеленали по рукам и ногам какой-то высокопрочной леской, которую притащили с собой.
Через десять секунд грозный Одарённый, только что выломавший стальную клетку, лежал на полу, связанный по рукам и ногам, и только мычал в кляп, который ему уже успели засунуть в рот.
Андрей и Катерина смотрели на это, открыв рты.
— Так он же такой сильный был! — прошептал Андрей. — Он же прутья руками выгнул!
— Ну, силён не силён… — философски заметила Валерия, глядя на поверженного врага. — Он был в клетке, а Виктор — нет. И хомяки Виктора — тоже нет. Тут свои правила.
В тишине раздался громкий всхлип Катерины.
— Ты чего? — удивился Андрея, глядя на неё.
— Птичку жалко… — она вытерла слезу. — Он, конечно, болтливый был, но… Может, похороним хотя бы? Коробку красивую найдём…
Валерия хотела было что-то сказать, но не успела.
Кучка перьев у стены зашевелилась. Послышался хруст, как будто кто-то ломал сухие ветки, потом чавканье.
Кеша медленно поднялся. Он встряхнулся, и перья встали на место. Голова, которая была свёрнута набок, с громким щелчком вернулась в нормальное положение.
Попугай потянулся, расправил крылья, хрустнул шеей вправо, потом влево.
— Ух, бодрит! — проскрипел он.
Он посмотрел на связанного мужика, который теперь таращил на него глаза, полные первобытного ужаса.
— Ну, ладно, — буднично произнёс Кеша, взлетая и усаживаясь обратно на свой стул. — На чём я остановился? Ах, да. Хотел тебе рассказать шутку… Как-то встречаются два попугая. Отгадай: что было дальше⁈
Пленник, несмотря на кляп, замычал, пытаясь кричать. Его глаза вращались, как у сумасшедшего.
— Ммм!!! Ммм!!! Ммм!!!
Он выплюнул кляп.
— А-а-а!!! Убейте меня!!! Я всё расскажу!!! Всё, что хотите!!! Кто послал, где деньги, пароли, явки!!! Только уберите его!!!
Валерия посмотрела на своих спутников.
— Ладно, — сказала она, беря их под локоть. — Идём отсюда. Насмотрелись уже. Мазь в другой стороне.
* * *Я стоял посреди разгромленной поляны.
«Так, что дальше?» — я сверился с мысленным списком дел.
Нужно было возвращаться. Но не просто так. Этот сектор леса явно был аномальным, и я хотел понять почему. Слишком много мутаций на квадратный метр. Слишком активная фауна.
И Агнесса… Чёрт, точно. Она же видела, как меня выкинуло из машины. Скорее всего, сейчас она сидит в своём бронированном «кабриолете», мысленно выбирает венок на мою могилу и сочиняет некролог.
Надо бы с ней связаться. Но телефон здесь не ловил. Да и батарея села ещё час назад.
— Ладно, — сказал я сам себе. — Доберусь до дома, позвоню. А пока — экскурсия.
Я закинул рюкзак на плечо и неспешно пошёл по звериной тропе.
Идти было тяжело. Ноги гудели, тело ныло после встречи с гигантской тварью. Но мозг работал чётко, отмечая детали.
Вот след когтей на коре — кто-то метил территорию. Интересно. А вот здесь земля выжжена — стихийный выброс или следы магической схватки?
Я шёл, погружённый в анализ, пока мой взгляд не зацепился за что-то странное в кустах. Какое-то слабое, практически незаметное свечение.
Я раздвинул ветки папоротника.
Прямо из кучи чего-то, что подозрительно напоминало помёт гигантской химеры, рос цветок. Невероятной красоты, с полупрозрачными лепестками, внутри которых пульсировали прожилки энергии.
— Ого… — присвистнул я, присаживаясь на корточки. — А вот это уже очень интересно.
Я не ботаник, конечно, но кое-что понимаю. Это семечко прошло через пищеварительный тракт какой-то очень мощной мутировавшей твари. Желудочный сок, насыщенный магией и токсинами, не переварил его, а, наоборот, активировал. Оболочка размякла, напиталась силой, и когда семечко вышло… гхм… естественным путём, оно попало в идеальную, богатую органикой среду.
Результат — растение с уникальными алхимическими свойствами.
— Пригодится, — решил я.
Достал нож, аккуратно подкопал корень вместе с комом «удобрения» (не пропадать же добру) и, завернув в плотный пакет, убрал в рюкзак. Из этого цветка можно вытянуть экстракт, который усилит действие любой регенерирующей мази минимум раза в три.