Идеальный мир для Химеролога 4 (СИ)

«Ну вот, началось», — с тоской подумал я. Ещё один впечатлительный владелец, который сейчас будет рыдать над своим питомцем, мешая мне работать.
— Мужчина, я, конечно, всё понимаю, но посторонним в операционной находиться нельзя. Правила.
— Да какие правила! — он шагнул ближе. — Вы не понимаете! Мы с ним через столько прошли! Он мне как сын! Я не могу его бросить одного! Пожалуйста, разрешите! Я буду стоять тихонечко в уголке, мешать не буду!
  
Я посмотрел на него, потом на хорька. Тот лежал на столе и с интересом разглядывал лампу на потолке, не проявляя ни малейших признаков страха.
— Ладно, — махнул я рукой. — Стойте. Но только тихо.
Я приступил к работе. Быстрый осмотр, сканирование ауры… Ничего серьёзного. Лёгкое пищевое отравление. Видимо, съел что-то не то. Простая процедура: очистить желудок, вколоть нейтрализатор токсинов от нашего Романа, и через час будет бегать как новенький.
Я повернулся к шкафчику, чтобы достать нужные препараты. Клиент стоял за моей спиной, всё так же нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Так, сейчас мы вашему Пусику сделаем укольчик, и всё пройдёт, — сказал я, набирая в шприц лекарство.
Я наклонился над хорьком, нащупывая место для инъекции.
И в этот самый момент почувствовал резкий укол в шею.
Игла вошла легко, почти безболезненно. Я почувствовал, как в кровь начинает поступать какая-то жидкость. Холодная, вязкая…
Ну, зашибись. Паралитический токсин на основе яда чёрного скорпиона. Примитивный, но для обычного человека — смертельный. Интересно, он его сам готовил или купил на чёрном рынке? Судя по качеству — скорее второе. Дешёвая подделка. Действует медленно, да и концентрация так себе.
— Ещё один готов, — раздался за спиной довольный голос. — Люблю свою работу… Слишком лёгкие деньги.
Я медленно выпрямился, отложил шприц и повернулся к нему.
— Очень лёгкие, — согласился я, делая вид, что ничего не заметил. — С вас пять тысяч пятьсот.
Улыбка на его лице медленно сползла.
— Что?
— Пять тысяч пятьсот рублей, — повторил я, подходя к раковине и моя руки. — Консультация, диагностика, лечение… плюс надбавка за вредность. И за попытку нападения на медицинского работника при исполнении.
Он несколько секунд молча смотрел на меня, его мозг, очевидно, отказывался верить в происходящее. Яд должен был уже подействовать. Я должен был лежать на полу, корчась в агонии. А я вместо этого стою и выставляю ему счёт.
— Ты… как?..
— Что, как? — я вытер руки и повернулся к нему. — Будете платить наличными или картой?
Он отшатнулся, его лицо исказилось.
— Да ты, бл…
Он не договорил. Его рука метнулась под пиджак и выхватила короткоствольный пистолет, похожий на те, что используют для отстрела химер транквилизаторами.
— Да вы издеваетесь… — вырвалось у меня.
Я даже не разозлился. Просто… устал.
— Ещё один? Может, вам отдельный приёмный день устроить, чтобы все разом пришли? По вторникам, например. «День похитителя». Со скидкой.
Он направил ствол на меня.
— Я тебя сейчас…
Договорить он не успел.
Я не стал тратить на него свою магию. Просто сделал шаг вперёд и нанёс короткий, удар ребром ладони по его запястью. Пистолет с лязгом отлетел в сторону. Второй удар, в шею, в точку сонной артерии, — и его тело обмякло. Я подхватил его под мышки, не дав упасть.
— Ну вот, — вздохнул я. — Готов.
Я сделал хорьку укол и, пока тот приходил в себя, оттащил бесчувственное тело в подвал и бросил в одну из пустующих клеток.
Нужно было выяснить, что здесь, чёрт возьми, происходит.
  
Глава 6
 
Я спустился в подвал. Мой новый «гость» сидел в клетке, которую я предусмотрительно укрепил, и сверлил меня ненавистным взглядом.
— Ну что, поговорим? — спросил я, присаживаясь напротив. — Мне нужна информация. Хочешь ты этого или нет, но тебе придётся рассказать, что происходит.
— И не подумаю, — сплюнул он на бетонный пол. — Можешь пытать. Убивать. Мне плевать.
— Уверен?
— Абсолютно. Смерть — это не конец. Телесная оболочка — всего лишь сосуд. Хрупкий, недолговечный… А душа — вечна. Так что делай что хочешь. Это только начало.
Я задумчиво почесал подбородок. Фанатик. С такими всегда сложнее всего. Их не напугать болью или смертью. Они видят в этом высший смысл, мученичество…
— Понятно, — кивнул я. — Вечная душа, перерождение, все дела… Но давай подумаем о логистике. Вот выпущу я твою вечную душу из этого, как ты сказал, сосуда. И куда она денется?
Пленник нахмурился, явно не ожидая такого вопроса.
— Она вознесётся к…
— Не-не, давай конкретнее, — перебил я его. — У тебя есть план? Потому что если ты тут станешь призраком, мне придётся вызывать Медиума. А это, знаешь ли, бумажная волокита, счета, плюс они вечно оставляют после себя запах ладана, который потом неделю не выветривается. А потом ты ещё переродишься в комара и будешь жужжать у меня над ухом — тоже так себе перспектива. Мне что, прихлопнуть тебя?
Он молча смотрел на меня, и в его взгляде фанатичный огонь сменился лёгким недоумением.
— Так что давай договоримся, — продолжил я миролюбиво. — Ты мне всё рассказываешь, я тебя отпускаю, и твоя душа остаётся в твоём теле. И никаких лишних проблем ни для тебя, ни для меня. Идёт?
— Псих! — презрительно фыркнул он.
— Ну, почти, — усмехнулся я. — Кстати, о психах… Псих, подойди, пожалуйста.
Из тёмного угла, где он до этого дремал, выскользнула огромная чёрная тень. Псих подошёл и сел рядом со мной, положив свою массивную голову мне на колени. А затем он медленно повернул голову к пленнику.
Его дружелюбная собачья маска спала. Шерсть на загривке встала дыбом, превратившись в острые иглы. Глаза налились кровью, и он зарычал, показывая свою истинную сущность.
— Не будешь говорить, — сказал я, поглаживая Психа по голове, — отдам тебя ему. Пусть развлекается. Он, знаешь ли, очень любит играть. Правда, игрушки у него обычно долго не живут.
Пленник сглотнул. Его взгляд метнулся от меня к Психу и обратно. На его лице промелькнул страх, но он тут же его подавил.
— Я же сказал, мне плевать.
Ну вот. Не сработало. Я вздохнул.
Тогда в лесу я, кажется, немного переборщил с методами. Привык, что если уж использовать пытки, то по-серьёзному. Доводить до грани, ломать психику, переписывать личность… Но там был такой отморозок, которого, мягко говоря, совсем не жалко. Вынужденная мера. По-другому он бы просто не понял. А этот… он, конечно, ублюдок, но не настолько, чтобы превращать его в вечно страдающий комок плоти. Да и сил на это уйдёт много.
— Ладно, я придумал, — сказал я, поднимаясь. — Посиди тут, никуда не уходи. А я приду к утру, и ты мне всё расскажешь.
— Да нет, не в жизнь, — усмехнулся он.
— Ну конечно, расскажешь, поверь.
Я вышел из подвала и позвал Кешу, которому быстренько объяснил его «фронт работ».
— Ты чего, хозяин, я же не могу пытать, — возмутился он. — Я тебе что, инквизитор какой-то, что ли? Могу максимум в лоб клюнуть. Или шутку рассказать…
— Вот, вот! — я хлопнул в ладоши. — Шутки рассказывай. А ещё какие-нибудь истории свои. Помнишь, ты мне рассказывал, как вы однажды с голубем смотрели на проезжающие машины под мостом? Вот и расскажи ему во всех деталях.
Я прекрасно помнил эту историю. Кеша тогда три часа, без остановки, с упоением описывал мне каждый автомобиль. Сначала проехал жёлтый автобус. Потом красная машина. Потом синяя. Потом зелёная. Потом две синих подряд. Потом пожарная, но без сирены. Потом пролетела чайка. А потом снова жёлтый автобус, но уже другой, с рекламой каких-то сосисок на борту… Это было самое мучительное в моей жизни прослушивание.
  
В общем, я оставил пленника наедине с моим пернатым террористом и пошёл спать, предвкушая результат.
Но стоило мне только лечь, как желудок издал жалобный стон. Я поплёлся на кухню в надежде найти хоть что-то съедобное.