Развод. Цена идеального брака

Он протянул руку и осторожно коснулся моего живота. И в этом прикосновении была не только властность – в нем было и благоговение перед чудом, которое происходило внутри меня.
– Убери руку, – прошептала я, отстраняясь.
– Это мой ребенок тоже, – сказал он твердо, но руку убрал. – И я буду о нем заботиться. Ты получишь все, что захочешь – лучших врачей, дорогую детскую, няню…
  
– Я не хочу твоих денег, – перебила я его.
– Что ты хочешь? – спросил он, останавливаясь на красный свет и поворачиваясь ко мне. – Скажи мне, чего ты хочешь, Света? Развода? Чтобы растить ребенка одной, без средств к существованию? Чтобы наш сын или дочь росли без отца?
– Я хочу, чтобы ты не изменял мне, – выдохнула я, чувствуя, как слезы подкатывают к горлу.
– Хорошо, – кивнул он неожиданно легко. – Больше не буду. У меня теперь есть более важные дела.
Эта фраза прозвучала так цинично, что я даже растерялась. Не «потому что люблю тебя», не «потому что сожалею» – а потому что у него есть более важные дела.
– И что это за дела? – спросила я ледяным тоном.
– Подготовка к появлению наследника, – ответил он, трогаясь с места, когда загорелся зеленый. – Нам нужно будет переделать гостевую комнату под детскую. Купить кроватку, коляску, все необходимое. Я уже думаю о няне – знаю агентство, которое подбирает проверенный персонал.
Он говорил об этом так деловито, словно планировал запуск нового проекта. И, возможно, именно так он это и воспринимал.
– А меня спрашивать не будешь? – не выдержала я. – Как я хочу обустроить детскую, какую няню выбрать?
– Конечно, буду, – он бросил на меня удивленный взгляд. – Ты же мать. Твое мнение важно. Но окончательные решения принимаю я – я плачу за все.
Я отвернулась к окну, чувствуя, как по щекам текут горячие слёзы. Не о чем беспокоиться? Когда мой муж изменил мне, унизил меня, а теперь использует нашего нерожденного ребёнка, чтобы привязать меня к себе? И при этом – искренне радуется предстоящему отцовству, забрасывает меня заботой, смотрит так, словно я самое драгоценное существо на земле. Это было слишком сложно, слишком запутанно.
– Плачешь? – спросил он озабоченно. – Это гормоны. У беременных часто бывают перепады настроения. Завтра запишу тебя к хорошему гинекологу, он все объяснит.
– Я плачу не от гормонов, – прошептала я. – Я плачу оттого, что ты разрушил нашу жизнь.
– Наоборот, – возразил он спокойно. – Я создаю новую жизнь. Лучшую. У нас будет ребенок, о котором мы так мечтали. У меня будет наследник, у тебя – малыш, которого ты так хотела. Все счастливы.
– А Лена? – выпалила я. – Она тоже часть этой новой жизни?
Игорь помолчал, обдумывая ответ.
– Лена была ошибкой, – сказал он наконец. – Я больше с ней не общаюсь. Заблокировал ее номер сегодня утром.
– Как практично, – не удержалась я от сарказма.
– Именно, – согласился он, не уловив иронии. – Теперь все мои силы направлены на семью. На тебя и ребенка.
Машина остановилась у нашего дома. Знакомый подъезд, консьерж, приветливо кивающий нам, словно мы обычная счастливая пара, вернувшаяся из обычной поездки. Игорь выключил двигатель и повернулся ко мне.
– Выходи, – сказал он, но в его голосе не было прежних командных ноток. Теперь он говорил так, словно уговаривал ребенка. – Тебе нужен покой и отдых. Я обо всём позабочусь.
– А если я не хочу, чтобы ты обо мне заботился? – спросила я, не двигаясь с места.
– Но ты же хочешь, чтобы о ребенке заботились, – парировал он. – А значит, без меня не обойтись. Кто еще обеспечит ему достойное будущее?
Я не двигалась, глядя прямо перед собой. В голове крутились тысячи мыслей, но не одной, которая могла бы помочь мне выбраться из этой ловушки. Ловушки, внезапно ставшей мягкой и уютной – что делало ее еще опаснее.
– Света, – в голосе Игоря появились стальные нотки, хотя выражение лица оставалось заботливым. Странное, пугающее сочетание. – Выходи из машины. Подумай о ребенке. Ему нужен покой. Тебе нужно прилечь.
– Что будет, если я откажусь? – тихо спросила я. – Если скажу, что хочу жить отдельно?
– Тогда мне придется обратиться к адвокатам, – ответил он все тем же ровным тоном. – Доказать в суде, что ты неподходящая мать. Женщина, которая бросает семью в состоянии беременности, подвергает ребенка стрессу… Думаю, суд встанет на сторону отца, который может обеспечить стабильность.
Его слова упали как ледяной душ. Я поняла – это непустая угроза. Он действительно способен на это.
Медленно, словно во сне, я открыла дверь и вышла. Игорь тут же оказался рядом, обнимая меня за плечи – со стороны, наверное, это выглядело, как забота любящего мужа о беременной жене. И в каком-то смысле так и было. Но я чувствовала, что в этой заботе было и другое – контроль. Хотя его пальцы больше не впивались в мое плечо, а лежали мягко, я понимала: он по-прежнему не даст мне ни малейшего шанса на побег.
Мы поднялись в квартиру – ту самую, из которой я так отчаянно хотела сбежать этим утром. В прихожей висело мое пальто, которое я бросила в спешке. Игорь аккуратно повесил его на место – каждая вещь должна быть в идеальном порядке, как он любил.
– Иди в гостиную, – сказал он мягко. – Я принесу тебе чай. Какой предпочитаешь? Ромашковый? Он полезен для беременных.
– Мне все равно, – выдохнула я.
Игорь усадил меня на диван в гостиной и принёс стакан воды – не просто воды, а минеральной, без газа, идеальной температуры. Он помнил, что я всегда предпочитала именно такую.
– Отдыхай, – сказал он почти ласково, и в глазах была искренняя забота, смешанная с тем самым холодом, который я так хорошо знала. – Я должен сделать несколько звонков. Потом закажем ужин из ресторана. Празднично отметим новость. Что бы ты хотела? Итальянскую кухню? Или, может быть, японскую?
– Я не голодна, – сказала я, сжимаясь в углу дивана.
– Но тебе нужно есть, – настаивал он. – Теперь за двоих. Я почитал в интернете – в первом триместре важно получать достаточно фолиевой кислоты и железа. Закажу что-то полезное и…
– Я могу побыть одна? – прервала поток заботы, нервно передернув плечами.
– Конечно, – кивнул он. – Только недолго. Тебе нельзя переутомляться.
Он вышел из комнаты, и я услышала, как он говорит с кем-то по телефону – что-то о перенесенных встречах, о том, что он берет отгул на несколько дней. Заботливый будущий отец, решивший побыть со своей беременной женой. Идеальная картина.
Через несколько минут он вернулся с телефоном в руке.
– Я заказал суп из семги и овощное ризотто, – сообщил он. – Легкое, но питательное. Привезут через час.
– Спасибо, – машинально ответила я.
– И еще, – добавил он, садясь рядом на диван, но не слишком близко, – я записал тебя к врачу на завтра. К лучшему гинекологу в городе. Доктор Кравцова, она ведет беременности жен всех моих партнеров.
– Я могу сама выбрать врача, – возразила я.
– Конечно, можешь, – согласился он. – Но доктор Кравцова действительно лучшая. Ты же хочешь лучшего для ребенка?
Эта фраза стала его новым оружием. «Ты же хочешь лучшего для ребенка?» – и как тут возразишь?
– Тебе стоит переодеться, от тебя пахнет дешевой забегаловкой, – вдруг проговорил муж, вытаскивая из шкафа мой халат и полотенце, после чего почти невесомо коснулся моей щеки и снова вышел из комнаты.
А я осталась сидеть, глядя в никуда. Внутри меня росла новая жизнь – крошечное существо, которое связывало меня с человеком, которого я теперь боялась и презирала.
«Ты не уйдёшь», – эхом отдавались в голове слова Игоря. И я понимала, что попала в ловушку. В золотую клетку, из которой теперь не было выхода. По крайней мере, пока я его не видела.
   
Глава 7
 
Утро следующего дня началось с запаха свежесваренного кофе и тихого постукивания посуды на кухне. Я проснулась от этих домашних звуков, которые когда-то казались мне музыкой счастливой семейной жизни. Солнечный свет пробивался сквозь легкие занавески, превращая пылинки в воздухе в золотые искорки, и на мгновение я забыла обо всем, что произошло. На мгновение мне показалось, что это обычное утро в нашей обычной жизни.