Без права на ошибку. Дочь олигарха (СИ)

— Нужно заслужить право бить тарелки. Ты сегодня сбежала от меня, не выслушав, поэтому заслужила наказание, — подхватываю под ягодицы, выношу из кухни, возвращаю ее в гостиную. Юна застыла, прижавшись ко мне. Опускаю ее на пол, удерживаю за талию.
Между нами повисает пауза. Я не подсказываю, не уверен, что она готова к продолжению. А мне до темных пятен хочется ее оттрахать. Четыре дня без секса. Накрывает от ее близости, запаха.
  
Мля…
Юна опускается на колени, одним покорным движением усмиряет всех демонов. Вышибает дух.
— Это не наказание, — смотрит мне в лицо. Все понимает правильно. Моя женщина. Конечно, это не наказание. Как бы парадоксально это ни звучало, но женщина в этой позе ставит на колени мужчину. — Это моя степень доверия…
  
Глава 47
 
Юна
Я простила. Приняла все объяснения и поверила каждому слову. Даже если бы Стас соврал, я бы приняла его слова за правду, но он не лгал. Было ли мне больно узнать, что Олеся ждет ребенка, и, возможно, это ребенок Стаса? Невыносимо! Невыносимо осознавать, что не ты подаришь любимому мужчине первенца. Мне пока сложно смириться с реальностью, где он несколько раз уезжает к ним, чтобы провести время с малышом. Олеся не оставит попыток сблизиться со Стасом, я это отлично понимаю. И да, я ревную. Ревную так, что все нутро выворачивает. Что я буду делать? Пока не знаю, но своего мужчину не уступлю.
Когда я опускаюсь перед ним на колени, я сравниваю себя с ней. Да, сравниваю. Я давно хотела это сделать, но боялась проиграть. У Леськи опыт, а я ничего не умею. Решилась. Не хочу, чтобы он думал и вспоминал о ней. Все, что он хочет получить, ему дам я. Научусь. Учеными не рождаются.
Сжимаю пальцами эрегированный член. Он у Стаса красивый, сливочного цвета с выступающими венами и крупной головкой. Размазываю белесую каплю жидкости по головке, наблюдая за реакцией своего мужчины. Он отлично умеет скрывать эмоции, держать лицо покер-фейсом, но не во время секса.
Юматов смотрит мне в глаза, я вижу, как пьянеет его взгляд, как раздуваются крылья носа. Обвожу головку члена кончиком языка, пробую на вкус. Это не противно. Совсем наоборот. Меня возбуждает его терпкий, немного солоноватый вкус.
— Возьми в рот, — сквозь зубы произносит Стас. Выполняю приказ, беру головку в рот. — Пососи, — требует. Мне нравится видеть безумие в его глазах. — Давай, девочка. Представь, что это леденец, — закрываю глаза и начинаю медленно сосать, облизывать. Чувствую, как увлажняются мои складочки. Никогда не думала, что это так возбуждает. — Смотри на меня, — зарывается пальцами в волосы, оттягивая голову назад.
Стас управляет мной, контролирует процесс. Сам толкается, но неглубоко, я не могу принять даже половину его длины. Есть над чем работать.
— Хочу трахать твой сладкий горячий ротик… — он шепчет пошлости, а они меня еще сильнее заводят. — Спрячь зубки, Юна, — просит он, толкаясь чуть глубже. Упирается в стенку, дает мне немного привыкнуть. — Дыши носом! Вот так, умница… — еще несколько глубоких толчков, из моих глаз брызгают слезы. Размазывая их по щекам, Стас продолжает толкаться в мое горло. — Я сейчас кончу, — упирается в плечи, но я не отпускаю. — Юна… — мотаю головой. Он запрокидывает голову и с тихим рыком красиво приходит к финишу.
Падает на диван, словно его не держат ноги. Хватает меня и усаживает себе на колени, заставляя обхватить бедрами торс.
— Ты как, нормально? — заглядывает мне в глаза. Я сжимаю бедра, чтобы унять желание, которое сводит с ума. Не хватает смелости попросить Стаса что-нибудь сделать с напряжением, что стягивает низ живота.
— Угу, — все еще чувствуя во рту вкус его удовольствия. Стаса ответ устраивает, притягивает к себе и начинает целовать. Раздевает меня, жадно лаская тело. — Я ужасно голодный, — признается он.
— Я могу что-нибудь быстро приготовить, — из того, что умею.
— Я о голоде другого рода, — толкается эрекцией мне между складочек. Сама трусь о его каменную твердость. Я ведь тоже голодная. Ужасно голодная до него. — Еду закажем чуть позже, — впивается в сосок, сжимает обе груди, соединяя их вместе, ласкает по очереди.
— Стас… — всхлипываю. На мне единственная преграда, и она мешает почувствовать его всего.
— Попроси! — опускает руку вниз, трет клитор через ткань трусов.
— Стас…
— Скажи, что ты хочешь…
— Тебя!
— Громко и четко.
— Стас, я хочу, чтобы ты вошел в меня!
Отодвигает перешеек трусов и одним толчком проникает в меня. Очень глубоко, чувствую, как распирает внутренние мышцы. Стас дает немного времени привыкнуть, просит, чтобы я сама скакала на нем. А потом, подхватывая под ягодицы, сам насаживает на себя, жестко и быстро вбивается в меня.
Срываю голос от наслаждения. Меня накрывает быстро, я уже была на грани, когда ласкала его ртом.
— Моя сладкая девочка, ты как красиво кончаешь, — прикусывая мне шею, шепчет Стас. Несколько сильных толчков, и он кончает глубоко в меня. Хочу возмутиться, что это уже не в первый раз, а он затыкает мне рот поцелуем. Он мне уже говорил, что никогда не занимался сексом без резинки, осечки только со мной. Боюсь ли я забеременеть от него? Не знаю, так далеко я не заглядывала, но, наверное, еще рано думать о детях…
Я иду в душ, Стас заказывает в ресторане еду. Помыться спокойно не удается, Юматов присоединяется ко мне в душевой кабинке, заставляет упереться ладошками в стену, проникает сзади и еще раз доводит нас до оргазма. Потом мы обедаем или, скорее, ужинаем, Стас говорит, что ему нужно поспать пару часов. Вырубается прямо на диване. Я ложусь рядом, прижимаюсь к нему, накрываю нас пледом.
Подъем сегодня ранний, солнце еще не успело взойти, а меня будят жаркими поцелуями и ласками. Стас спал больше двух часов и будто зарядился энергией. Не выпускал меня из-под себя несколько часов. У меня после сексуального марафона болела каждая мышца. На моей коже следы от его пальцев, поцелуев, укусов, он словно пометил меня.
— Когда ты уезжаешь? — лежа в его объятиях. Ему уже звонили с работы, просили приехать.
— Через два-три дня, точной даты нет, приказ подписан, но приказ на корректировщика еще не пришел, поэтому могут сразу не отправить.
— А кто твой корректировщик?
— Жаров, но он останется с тобой, я не могу уехать, оставив тебя одну, вместо него со мной полетит Ворон, — я глотаю тихие слезы, прячу лицо на его груди. Он постоянно думает и заботится обо мне.
— Прости, — прижимаюсь к нему, кусаю губы до боли, чтобы не рыдать. Из-за меня он отправился в командировку.
— Не за что прощать, Юна. Я злился на тебя за то, что ты позвонила за моей спиной, не обговорив со мной. Твои действия немного сдвинули операцию, но мы к ней были готовы, и наводку Михаил все равно бы получил, — он просто пытается меня успокоить, я это понимаю.
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Если бы не этот звонок, ты бы никуда не полетел… — всхлипываю, не сдерживая слез, не могу держать их в себе.
— Плохо ты знакома с системой, меня бы все равно заставили, нашли бы, на что надавить, — утирая слезы. — Мне больше нравилось, когда ты плакала, держа мой член во рту, — не проявляя должного уважения к моим переживаниям. Пошляк! От возмущения слезы мигом высыхают на глазах. — Ну вот, успокоилась, а теперь иди ко мне, — прижимает к себе, гладит по спине, по плечам, нежно целуя в висок. Снимает все тревоги, дарит уверенность, шепча мне слова любви. — Юна, пока меня не будет, прислушивайся к Жарову и Ярославу. Воспринимай наше расставание как очередной жизненный этап или урок. Относись ответственно к своей жизни. Ты мой тыл, если в тылу все спокойно, я буду собран и смогу быстрее выполнить поставленные задачи.
  
— Я больше никогда тебя не подведу, — отстраняясь, заглядываю Стасу в глаза. Непросто быть девушкой офицера, но я справлюсь.
  
Глава 48
 
Стас