Без права на ошибку. Дочь олигарха (СИ)

— Миш, это я, — негромко произношу в трубку, будто меня могут услышать. Ребята в голос смеются во дворе. Потянуло к ним присоединиться, но у меня тут брат.
— Юна, боже! Как я рад тебя слышать! — выдает реакцию, в его голосе слышится неподдельная радость. — У тебя все хорошо? Пропала, не предупредила, я себе тут места не нахожу, — не позволяет вставить ни слова. Губы сами растягиваются в улыбке. Мишка, мой Мишка. — Отец твой тут рвет и мечет. Жених ходит с такой рожей, будто я в его любимые туфли нагадил, а он туда полной стопой влез, — ехидничает брат. Гаранина он терпеть не может. Впрочем, я испытываю сходные чувства. — Юна, ты меня слушаешь?
  
— Да, Миш, слушаю, — эти дни я была так счастлива, что подсознательно не хотела омрачать себе настроение. Стас ведь не в первый раз оставил телефон рядом со мной. А теперь слушаю Мишку и понимаю, что безумно по нему соскучилась.
— Ты где? С кем? — так приятно, что он беспокоится.
— Прости, Миша, я не могу сказать. Знай, что со мной все хорошо, — голоса во дворе приближаются, через минуту-другую Стас с друзьями войдет в дом. — Не могу больше разговаривать, прости. Надеюсь, мы очень скоро увидимся. Мишка, я по тебе жутко соскучилась.
— Я по тебе тоже, мелочь, — на его «мелочь», улыбаясь, хмыкнула. — Главное, что у тебя все хорошо. Береги себя, пока, — брат, будто чувствуя мою тревогу, сбрасывает звонок. Успеваю удалить из журнала звонков номер брата и положить телефон на место, когда на кухню вваливаются ребята.
— А почему хозяйка нас не встречает? — спрашивает Ворон, проходя вглубь кухни.
Смазливый, зараза, представляю, как на него ведутся девчонки. Сколько сердец он разбил? Высокий, атлетичный, глаза не такие красивые, как у Стаса, но тоже не дадут пройти мимо. Наглая улыбка во все тридцать два белоснежных зуба. Именно она должна быть губительна для женских сердец.
— Наверное, потому что хозяйки этого дома здесь нет, — развожу руками. Невозможно не ответить на его улыбку, заразительная она у него. Стас выгибает бровь, будто спрашивает, что это тут происходит.
— Так ты вместо нее, — садится за стол, не дожидаясь приглашения, берет из вазы зеленое яблоко и с хрустом откусывает. Лешка и Лис заносят пакеты, ставят на стол, принимаются выгружать продукты.
С их появлением в кухне не осталось свободного пространства. Пять здоровых мужчин в доме, а я одна, но вместо тревоги ощущаю лишь покой и уверенность, что все будет хорошо.
Ребята оттесняют меня от плиты, как только я вызываюсь приготовить им завтрак.
— Это Ворон у нас зеленый, немощный и ленивый, не обращай на него внимания, — произносит Стас, нарезая в большую салатницу огурцы и помидоры. Лис жарит яичницу с колбасой в двух сковородах. Развили бурную деятельность.
Солнце поднимается все выше, в доме становится жарко. Стас включает кондиционер. Ребята обсуждают предстоящую рыбалку, спорят, кто будет варить уху. Интересно в их компании. Я раньше никогда не жила так… так просто и легко. И на рыбалку я согласилась пойти. Мне вообще кажется, что я не знаю жизни. Вот вроде кажется, что чуть увереннее стою на ногах, а потом какая-нибудь мелочь доказывает обратное.
Печеная картошка на костре, сон в походных палатках, прыжки в озеро с обрыва, поездка к бабушке в деревню, налет на соседский сад или огород, хотя в своем растет все то же самое, побег от петуха или шипящего гуся… Нескончаемый поток того, что должно быть в детстве каждого нормального ребенка. А я словно родилась взрослой. Мои развлечения носили воспитательный характер.
Улыбаться становится все сложнее. Грустно становится, что отец лишил меня не только мамы, но и детства. Стас, словно чувствуя мое настроение, кладет руку на плечи, притягивает к себе, обнимает. Никто из ребят не удивлен. Воспринимают спокойно, будто знали, что мы вместе. Моя душа поет, а щеки опять начинают гореть.
— Вечером шашлыки, а рано утром на рыбалку, — договариваются мужчины. Со стола сами убирают, даже моют посуду. Стас меня не выпускает из объятий. Мне вообще кажется, что он ревнует меня к Ворону.
Мужчины выходят во двор проверить, хватит ли им дров на шашлыки или стоит съездить в ближайший магазин за углем. Что-то мне подсказывает, что они поедут в лес за дровами, мы пару раз были в том магазине, не видела я там угля.
В спальне открываю окно, лежать под кондиционером вредно. Меня не видно, а я отлично слышу их разговоры, которые становятся более свободными. Обсуждают каких-то девчонок, посмеиваются, но без злобы.
У Стаса звонит телефон. Я напрягаюсь, будто боюсь, что с Мишиного телефона может позвонить отец. Как-то я не подумала, что отцовская служба безопасности не просто так получает свою зарплату, они ведь могут нас найти. Стас принимает вызов.
— Привет… Я тебя слушаю… Олеся, я сейчас не могу подъехать, — спокойно разговаривает со своей бывшей девушкой. Она действительно бывшая? Не слышу, о чем говорит Леська, но слов Стаса достаточно, чтобы у меня испортилось настроение. — Не знаю, когда вернусь. Думаю, скоро. Договорили… Вернусь, наберу…
‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Блин, так больно…
  
Глава 36
 
Стас
Ребята привезли не только продукты. Забили багажник целым арсеналом оружия.
— Нехило руководство расстаралось, — хмыкнул, когда Леха показал мне, что они привезли. — Трое суток точно продержимся без подкрепления, — не предугадаешь, конечно, но, когда нет проблем с боеприпасами, боец чувствует себя уверенней. Ждем много гостей, пригодится каждый патрон.
Рыбалка, шашлыки, банька — маскарад для соседей. К вечеру уже первые ласточки долетят и начнут задавать вопросы. А мы тут бухаем, отдыхаем. Нужно что-то решать с ближайшими домами. Участкового вечером желательно предупредить, чтобы наши шумные соседи съездили на пару дней в гости к родне. Мы готовы проплатить незапланированные выходные.
Порыбачить хотелось. Давно не держал удочку в руках. Раннее тихое утро у реки. Свежий чистый воздух. Тихая компания. Клев — обязательно. А потом уха на костре, приправленная горящим поленом. Жаль, вряд ли получится посидеть тихонько у реки. Другая рыбка заглотила крючок.
— Привет, — принимаю вызов.
Леська последние дни дрочит мой номер телефона. Игнорировал звонки, не хотел, чтобы Юна себя накручивала. Между мной и Елизаровой все предельно ясно. Отношений нет, дружеский секс отменяется. Я в ее жизнь не лезу, она в мою. Рад буду за Леську, если она осуществит все свои мечты, но без меня.
— Стас, привет. Есть минутка? — обычно она сразу начинает соблазнять, а тут собранная, серьезная.
— Я тебя слушаю, — лучше сразу все выяснить.
— Нам нужно встретиться, — на выдохе, будто все это время задерживала дыхание. Появляются подозрения, что она может быть как-то связана с «делом Юны», но я тут же отметаю эту версию. Мы всех проверили. Леську вдоль и поперек — непричастна.
— Олеся, я сейчас не могу подъехать, занят.
— Долго будешь в командировке? — Леська знает, что половину жизни я провожу в разъездах.
— Не знаю, когда вернусь. Думаю, скоро. Можешь сказать, в чем проблема, попробую разрулить по удаленке, подключу ребят, если срочно нужно.
— Это не телефонный разговор, Стас. Вернешься в Москву, позвони, встретимся, обсудим, — не нравится мне ее потерянность в голосе, но в душу не лезу. При встрече так при встрече.
— Договорились. Вернусь, наберу, — ее устраивает. Прощаться Леська не торопится, я сам сбрасываю звонок.
С чего вдруг Леська решила поговорить? О чем? Не помню, чтобы раньше нам было до разговоров. Голос Леськи показался нервным и напряженным. Если что-то случилось, я обязан помочь, но на наших встречах, которые раньше устраивали обоих, теперь стоит жирный крест.
  
Парни готовят место под вечерние посиделки. Расчищают сад. Устанавливают мангал. Лис с Саблей отправляются в деревню на поиски углей или дров. Заодно оценят место, посмотрят позиции, которые я отметил на карте. Может, предложат что-то свое.