Ave, Rey!
Играя желваками, Фьюри ушел, а Ева, сжимая кулачки, словно выиграла суперприз в лотерею, еще раз окинула взглядом команду.
– До новых волнующих встреч, мальчики! – с придыханием добавила она и взяла в руки биф.
СМС Боба: «Вероятность совпадения 78 %».
СМС Евы: «Боб, поменяй приоритет для 47-й карточки. Поставь ее в первую очередь».
СМС Боба: «Роб спрашивает, уведомить об этом хозяина?»
СМС Евы: «Не стоит, эта карта только для меня».
Дамочка встала на биф и, затемнив защиту, уехала. В модуле воцарилась тишина. Разговаривать не хотелось, да и не о чем, все-всё продемонстрировали наглядно в беседе с новой хозяйкой. А когда тишина стала гнетущей, Хью резко выдал, что хочет напиться, предложив парням оплатить выпивку. Том кивнул, что готов, а Рики скривил мину и полез в робота.
– Мать, ты с нами? – с иронией спросил Форд. – Когда еще выпьем? Десять дней до жеребьевки, с завтрашнего дня тренировка на тренировке. Решайся!
– Доброй ночи, – краснея, ответила она и отправилась домой.
Парни переглянулись, и, когда Бестия закрыла за собой дверь, Рики озадаченно спросил:
– Что это с ней? Мать че, обиделась?
– Забей, после победы отойдет, – махнул рукой Хью и, активируя биф, строго добавил: – Собирайся, хочу напиться, пока есть время! Отпразднуем грядущие перемены в нашей команде!
– Грудастые перемены! – вставая на биф, засмеялся Том.
– Ух, какая она вкусная! – синхронизируя бифы, добавил Форд, и они поехали в бар.
Богатей и робот
По пятеркам, в пятый день недели, Александр Сергеевич неизменно надевал лучший костюм из умной ткани и шел в соседний бар, где его ждали сублимат, двойной виски без льда и молчаливое кивание робота-бармена – привычная обстановка для большинства питейных заведений на Марсе. Фишкой бара «У Молли» были панорамные витражи с прозрачными бронированными стеклами, посетители могли любоваться песчаным видом на трассу. Забавно, но, когда Руфф выпил свой первый стакан виски, тот, к слову, был таким же недорогим синтетическим напитком, так вот, когда он пил первый стакан, проезд по трассе автофуры становился настоящим событием – туристы за столиками оживлялись, тыкали пальцами, давали имена и радовались, как малые дети, своему любимчику. А сейчас за периметром бара эти самые машины носятся одна за другой, и никому до этого нет дела, даже появились такие, кто намеренно затемнял окна, не желая смотреть на наступающий прогресс.
Старик Руфф подошел к барной стойке.
– Вам как обычно, сэр? – расплывшись в улыбке, спросил робот-бармен.
– Сегодня поставь целую бутылку. – Седой господин Руфф гордо достал значок марсианина и с улыбкой победителя добавил: – Есть повод отметить.
Отреагировав желтого цвета улыбкой на речевой панели, робот выставил алкоголь на стол и переключился на нового клиента.
– Каково это – стать марсианином? – обронил сосед по барной стойке.
Самое удивительное – этот мужчина преклонных лет тоже был марсианином: темно-синего цвета защитный комбинезон, золотая брошь с эмблемой свободного Марса: покрытый ядовито-синей эмалью треугольник с выпирающим по центру кругом, разумеется, красного цвета. Да и внешний вид соседа соответствовал: редкие аспидного цвета зачесанные назад волосы, круглолицый, глазки мышиные, с хитринкой – типичный марсик, что тут добавить, разве что руки занятные: пальцы длинные, кожа тонкая и морщинистая, их обладатель явно тяжелее биофона ничего не держал в своей жизни. «А может, он из спецслужбы?» – подумал Александр, затягивая паузу.
– Просто любопытно, – сверкая белоснежными зубами, пояснил незнакомец.
– Не беспокойтесь, значок подлинный, – пряча его в карман, ответил Руфф.
– Конечно подлинный, даже не сомневаюсь, – поднимая руки, рассмеялся незнакомец. – Вы, наверное, приняли меня за кого-то другого. Уверяю вас, я не сотрудник спецслужб, просто родился на Марсе, поэтому и спрашиваю. – Он нажал на значок, и голограмма отобразила социальный номер 69.USA.(M).1045.95.+ имя: Ричард Сью. – Этот значок со мной все мои шестьдесят девять лет.
– А я заслужил гражданство, – буркнул в ответ Руфф.
– Мои искренние поздравления, – расплылся в улыбке Сью. – И каково это?
– Что конкретно вас интересует?
– Эмоции, ощущения, что испытываете, когда дошли до главной цели в жизни.
– А с чего вы взяли, что она главная?
– А разве нет? Мы ровесники, или я ошибся?
Краснея, Александр Сергеевич опустил взгляд, и рука сама потянулась за бутылкой.
– Простите, но мне неприятен этот разговор, – тихо ответил он.
Незнакомец отступил, долгое время ничего не предпринимая, молча сидел рядом, разглядывал стакан с алкоголем, впрочем, и марсианин Руфф сначала хотел выпить, а потом, скорчив мину, отодвинул выпивку. Момент был испорчен, причем испорчен таким простым вопросом, что внутри вновь заиграли обида на прошлое: на мать, что разрушила его гражданский брак, та к слову, уже была прахом, но обида жила; на работу, которая была до омерзения скучной; на этот треклятый значок, что стал смыслом существования. Александр Сергеевич нажал на иконку Марса, и голограмма высветила его данные: 69.RU(М).102.42.– имя: Александр Руфф, и стало еще тоскливее – целая жизнь ради куска металла и заглавной буквы М вместо S, что означало «Спутник».
– Зачем вы об этом спросили? – повернувшись к Ричарду, вернулся к разговору Руфф.
– Простите, если обидел, – извинился Сью. – Я жду робота, мы играем в одну земную игру, долго объяснять, но это место – одна из локаций, а вы сидели напротив. Решил заговорить, все предельно просто.
– Почему я? Разве тут мало людей, с кем можно поговорить?
– Невольно услышал, что вы хотите отпраздновать гражданство, решил подружится, – объяснил свой интерес Сью. – Мне показалось, для вас это приятный момент, я про статус.
– Вам показалось! – опять завелся Руфф.
– Зря вы злитесь! – напирал Сью. – Посудите сами, что плохого в получении статуса на склоне лет? Это обеспеченная старость, хорошая медицина, – пытался сгладить конфликт марсик. – И вы лучше меня знаете об этом, потому что были космиком. Сразу прошу прощения, если подобный термин оскорбителен.
– Да, я не родился тут, но с малых лет живу на Марсе. Живу и работаю, – в гневе начал Руфф. – А когда подошло время для этого, – он швырнул на стол значок марсианина, – весь мой стаж пошел на лечение матери, и все равно ей не хватило года жизни до получения своей четвертушки унции, треклятого значка.
– Прошу, не обижайтесь, – серьезно заметил Сью. – Я действительно не хотел вас оскорбить. Увидел значок, подумал, вот радостный момент, и решил заговорить. Ну что мне сделать, чтобы вы простили меня? Хотите, я угощу вас выпивкой?
– Не хочу, – сухо буркнул Руфф.
Возникла неловкая пауза. Они смотрели друг на друга и не решались продлить разговор. А в зале царило веселье: шумная компания напротив барной стойки выстроила в ряд металлические шоты, приготовившись сыграть в рулетку. Рядом в затемненных бифах ворковали возлюбленные, на танцплощадке отжигали разгоряченные алкоголем туристы, даже у стойки было людно – одно свободное место в конце, и то на нем лежал чей-то биф. Люди веселились, и только юркие машины с одинаковыми масками носились между посетителями, разнося выпивку и еду. Посетителей действительно было больше обычного, но это скорей исключение из правил, чем закономерность для конца рабочей недели.
– В общем так, моя хорошая знакомая собирает Атлас эмоций, – повернувшись к Александру Сергеевичу, вновь заговорил Сью. – Если не знаете, что это такое, не засоряйте голову, новомодное лекарство от скуки, так вот…
– И зачем мне эта информация? – перебил его Руфф.
– Причина есть, – буркнул Сью. – Вы часть игры.
– Что за бред, – Руфф засмеялся. – Я в который раз повторяю, мне неинтересен разговор с вами.