Бывшие. Тайная дочь олигарха

Все тело начинает покалывать, а в некоторых местах и пульсировать.
Понимаю, что еще пара минут, и я стану красной как помидор, потому что в жар бросило.
– Значит, недоразумение в розовом – твоя дочь? И сколько ей? – новый выстрел окончательно разбивает мне сердце.
– Тимур, я не собираюсь играть во встречу старых… кхм, знакомых. Покинь пожалуйста мою палату. Я хочу остаться одна!
  
– Что сложного ответить на вопрос?
– Я не хочу больше общаться, устала! И меня снова тошнит.
– От меня? – интересуется вкрадчиво.
– Возможно
– Так, Романова, поехали! – рявкает, и я буквально отскакиваю от него испуганно.
– Ни за что! Я никуда с тобой не поеду!
Начинает злиться. Делает шаг ко мне…
– Я закричу…
– Ты совсем головой тронулась? – Тимур выглядит злым и раздраженным.
Он догадывается о моей тайне? Я в ужасе и панике!
В палату влетает Наташка, и я даже всхлипываю от облегчения, что не одна больше.
Против этого монстра.
– Ой, здрасьте! Ну ты как, моя хорошая? Прости, что заставила ждать, но на всех парах мчала! Глафира знает, что случилось? Она мне звонила в дороге и странные вещи спрашивала.
– Наташ, давай потом, ладно? Мне уже можно идти, врач сказал я в норме…
– Даш, а это кто? – стреляет глазами в Тимура. Пялится на него.
– Он тоже пострадавший, наш постоялец. Всего хорошего, кхм, Тимур. Извините, но мне надо переодеться.
– Ой, мне просто показалось…
– До свидания и спасибо, нам пора, – буквально силой тащу Наташу в коридор.
– Эй, а переодеться ты не хочешь? – задается она разумный вопрос.
– Да что же это такое! – психую.
Алиев выходит за нами.
Я тащу Наташу обратно в палату.
Захлопываю дверь.
– Мать, это ж Тимур! Наш Тимур! Твой Тимур! Ты слепая что ли? – эмоционирует подружка. – Такой стал… Ох. Мне же не привиделось? Нет, это он! Это он тебя спас? Умоляю, скажи, что он! Ох как же романтично!
Мне безумно стыдно смотреть в глаза Наташи. Мы столько общались после моего возвращения, делились многим, но я так и не сказала ей, что отец моей Алисы – это Тимур Алиев, моя детская любовь. Я вообще не могла про Тимура говорить. И теперь чувствую себя лгуньей, потому что Наташа искренне ничего не понимает, смотрит на меня удивленно.
А еще я так и не рассказала ей, что он отец моей Алисы…
Чувствую себя заправской лгуньей.
– Пожалуйста, прошу помолчи не немного!
– Да что он тебе сделал? А ты не думаешь, что это судьба? Может даже начало новых отношений? Шанс! Откуда он тут взялся вообще?
– Вот и я думаю, откуда. Быстро скидываю с себя белый халат, и начинаю натягивать белье. Потом спортивный костюм. Потом аккуратно выглядываю в коридор. Тимура уже не видно.
– Бежим!
Мы несемся по коридору.
– Почему мы бежим, словно ограбили больничный сейф с месячной зарплатой сотрудников? Или мы от твоего красавца-соседа по даче так драпаем? – интересуется на ходу Наташа, задыхаясь. – Прямо как от чумы! Объясни мне, пожалуйста! Да, ты выглядишь, возможно, не идеально, но ведь это не причина? Слушай, а он такой красивый стал, в миллион раз круче, чем тогда. Не может быть, чтоб ты его забыла! Это невозможно!
Глава 11
Наташа болтает всю дорогу до машины, а когда я сажусь на переднее пассажирское, меня начинают душить слезы. Почему я такая невезучая? Что мне теперь делать?
– Эй, Даш, ты чего? Испугалась, да? Или в шоке от встречи с принцем?
– Прошу, уедем отсюда побыстрее!
– Ладно, ладно! Только не плачь пожалуйста…
Сижу на переднем сиденье машины, закутавшись в худи Наташи. Волосы ещё влажные, липнут к шее. Ноги дрожат под тканью спортивных штанов, как будто тело всё ещё помнит ледяную воду. Наташа остановила машину прямо у ворот дома Глафиры. Фары гаснут, двор тонет в полумраке.
Молчим уже несколько минут. Я чувствую, как напряжение копится в груди, распирает изнутри, но Наташа не выдерживает первой.
– Я понимаю, как ты переволновалась, увидев Алиева. Ух, он такой стал…
– Наташ… – шепчу еле слышно. – Прошу, хватит. Не могу слышать о нем! Он же меня предал. Бросил! А еще он отец Алисы.
Ну вот, я это сказала. Стало ли мне легче? Скорее нет, чем да. Подруга не сразу реагирует. Поворачивает голову медленно, словно пытается осознать, правильно ли услышала.
– Что?! – одними губами. Ни крика, ни охов. Только расширенные глаза и вытянутое лицо. – Как это может быть, Сомова? Ох, ну и дела?! Когда вы успели? То есть, понятно когда, посчитать не сложно, я же знаю сколько Лисене лет…
Слезы опять скатываются по щекам. Прячу лицо в ладонях.
– Прошу тебя, только никому ни слова! Никогда. Обещай! Мне просто… Мне не с кем больше… – голос срывается. Я больше не говорю. Просто сжимаюсь, как мокрая тряпка на этом пассажирском сиденье.
Наташа быстро тянется ко мне, обнимает, притягивает голову к своему плечу. Пальцы медленно перебирают мои волосы.
– Боже… Дашка… – шепчет. – Господи… Может… поехали ко мне, а? – предлагает мягко. – Переночуешь, выплачешься, расскажешь все подробно.
– Нет, мне домой надо. Завтра на работу. А там он! Что мне делать, Наташ? Я видеть его не могу! Еще и свадьба эта, угораздило с ним несколько раз столкнуться. Я так надеялась, что не узнает меня! Я чувствую, что мне надо бежать, понимаешь? Только куда.... У меня нет ни денег, ни плана.
Подруга отстраняется, смотрит прямо в глаза.
– Так. Теперь ты рассказываешь мне все. Потому что я нифига не понимаю. Хорошо, Тимур Алиев. Тот самый. У вас был роман, и что? Он не маньяк, точно. Или он садист? Псих? Почему надо обязательно убегать от него?
– Нет, он не маньяк. Просто мерзавец, который меня бросил. Не Лиску, нет. О ней он ничего не знал. Я и сама не знала, когда проводила его в Америку. А потом его мать мне достаточно красноречиво угрожала. Требовала, чтобы я забыла о ее сыне. Пакостила моим родителям! Наташ, я понятия не имею, как Тимур может отреагировать на новость о дочери. Я не знаю, есть ли у него дети. Он должен был жениться на некой Виктории. Это перед свадьбой с ней он со мной развлекался. Что сделает, если догадается? Мне страшно даже подумать об этом! И они уже столкнулись с Лиской! Он ее видел!
– Так, что значит его мать угрожала? Она больная? Зачем она вообще в ваши отношения полезла? – хмурится Наташа. – Не знаю. Было ужасно. А потом… у отца начались проблемы на службе. Проверки… Мама плакала ночами. Мне стали звонить какие-то странные люди, говорили, что коллекторы. Я не хочу вспоминать, – трясу головой. – Знаю точно только одно – мне лучше держаться подальше от Тимура!
– Офигеть. – Наташа смотрит ошеломленно. – А Тимуру ты говорила про угрозы?
– Он уехал в Америку, я не могла до него дозвониться. А когда наконец получилось – ответила его невеста. Виктория. Разговор наш был более чем не приятный. Она унизила меня, как только могла. Очень старалась. Что если и она сюда приедет? Я не вынесу!
Отвожу взгляд в окно.
– Я не хотела никогда все это вспоминать. Новую жизнь начала, справилась. Ты прости, что вываливаю на тебя все это.
– Главное – ты справилась. Подняла Алиску. В машине ненадолго воцаряется тишина.
– Даш, ты и сейчас справишься. Пошел он! Гад оказывается какой! А мы в детстве его принцем представляли! Ты уже не девочка, которую можно запугать. А он пусть катится к невесте!
– Она уже давно его жена… – улыбаюсь сквозь слезы. – Спасибо тебе за поддержку.
– Главное, имей в виду – ты не одна. Если будет надо, найдем хорошего юриста. А сейчас пойдем в дом. Тебе надо чаю горячего выпить. И душ принять. И спать, завтра ведь работаешь?
– Конечно, – меня передергивает от мысли, что завтра снова придется столкнуться с Тимуром. Ничего не поделать, он постоялец.
  
– Только не думай о побеге. Здесь тебя любят. Тут твое место силы, слышишь? Глафира, я. Лиске хорошо тут очень. Тимур ничего тебе не сделает. Он тебя пальцем не тронет.
Слабо улыбаюсь. Наташа продолжает, уже чуть веселее, но при этом очень серьезно: