Мой сводный зверь

Уснуть долго не выходило. Ксюша мирно сопела под боком. Завтра ребенок встанет бодрый и веселый, а я буду разбитой калекой, как и последние недели после ухода из дома. Не привыкать…
Ночь здесь непривычно тихая. Я давно забыла, как тут спокойно. Будто и нет всего того ужаса, который пришлось пережить. Только шелест ветра, колыхание ажурных теней на занавесках и редкие крики ночных птиц.
Я лежала в темноте, пялясь в потолок. Сначала все мысли были о муже, потом о его планах… а потом я подумала об Эльдаре. Захотелось увидеть его. Каким он стал? Фантазия рисовала сурового мужчину с жесткой щетиной или даже бородой… Интересно, а волк его жив еще? Мы были с ним едва ли не большими друзьями, чем с самим Эльдаром. Надо было спросить у Тахира…
Я не знала имени зверя и звала его просто Волк. Эльдар шутил, что это он и есть. Почему-то эта шутка была для него такой важной, что он никогда не являлся мне одновременно с волком и ни разу не признался, где ходит сам, пока меня развлекает его зверь.
Они приходили только по очереди. Когда я рассказывала об этом Тахиру, он лишь улыбался и качал головой.
А потом я будто уплыла в полудрему. Увидела, как Эльдар идет по лесу в одних армейских штанах, несмотря на холод. Широкоплечий, с суровым взглядом и повязкой на руке. А рядом бежит его волк. Завидев меня, зверь бросился навстречу, а я присела и обняла его за шею. Спрашивала, как у него дела и как он все эти годы тут… А когда опомнилась, Эльдара уже нигде не было…
Я подскочила на кровати и заозиралась. Ксении рядом не оказалось, и я едва ли не кубарем скатилась с кровати, рухнула на колени с грохотом и бросилась вниз… чтобы тут же неловко застыть, вцепившись в перила на лестнице.
Дочь сидела в мамином кресле перед камином с тарелкой рисовых шариков.
– Карина, – окликнул меня тревожно Тахир. – Прости, не хотел тебя будить. Дочурка твоя проснулась рано…
Я выдохнула, опуская плечи:
– Спасибо, Тахир…
Сердце так быстро колотилось в груди, что даже вдохнуть было сложно. Я опустилась на ступеньку и сложила ледяные ладони между коленей:
– Сколько времени?
– Одиннадцать. Будешь кофе?
– Я сейчас зубы почищу…
Я бросила взгляд на ребенка, увлеченного огнем в камине. Одета она в футболку, что я на ней оставила вчера, и теплые носочки. Пари на мать года я еще не проиграла, но лишь благодаря отчиму.
Приведя себя в порядок, я вернулась в гостиную.
– Ксень, привет! Как дела? – глянула на малышку, проходя мимо.
– Хорошо! – отозвалась дочь.
– Ты уберешь потом за собой? – поинтересовалась.
– Уберу, – вздохнула и продолжила шебаршить в миске с сухим завтраком, завороженная пляской огня в камине.
Я улыбнулась и прошла в кухню:
– Спасибо, – обратилась к Тахиру. – Я так плохо спала…
– Я так и думал, – вздохнул он устало.
Его ночь, видимо, тоже выдалась нелегкой. Но вообще выглядел он немногим старше, чем последний раз, когда мы виделись. Всегда крепкий, подтянутый, хорошо одет и гладко выбрит.
Когда они познакомились с матерью, он содержал охотничий магазин в Москве. Дела тогда шли неплохо, а судя по дому и тому, как тут все преобразилось – стали еще лучше.
– Тахир, хотела сказать, что ты очень хорошо выглядишь. Рада видеть тебя таким.
– Спасибо. Это все наследственность, Карина. Тебе сахар, как обычно?
– Да.
Удивительно, что он помнил.
– Я не знал, что дочку Ксеня зовут, но она представилась, – глянул он в гостиную.
А мне стало нестерпимо стыдно. Все мысли вчера были только о том, чтобы сбежать. И дочь я ему даже не представила.
– Прости…
– Тебе не за что извиняться, – посмотрел он мне в глаза. – Я не дал тебе знать, что ты была важна. Мне было не до этого. Я вас обеих потерял, когда Полины не стало. Но не было сил собраться. Без нее как-то не стало смысла.
Мы остались в этой наполненной словами и одновременно пустой комнате. Я ведь тоже не нашла в себе сил сюда наведываться именно потому, что все тут напоминало о маме. Мне проще было сбежать. И не видеть больше пустоту, которую она оставила нам обоим.
– Ты расскажешь, как у тебя вышло все так? – Он поставил чашку передо мной. – Ксения уже позавтракала. Сказал, что любит сосиски…
– Особенно пока мама спит, – улыбнулась я и закусила смущенно губы под его взглядом. Но, вспомнив его вопрос, поникла. Улыбка угасла. – Рассказывать особенно нечего, – пожала плечами. – Мой муж оказался не тем человеком, за которого я его принимала. Довольно банально. – Я усмехнулась, опуская взгляд в чашку. – И я бы рада разобраться, кто и в чем виноват… но Олег вдруг взялся топтать мою отдельную от него жизнь. Считает, что я должна принять его с многочисленными изменами, подчиниться и радоваться тому, что он позволяет мне иметь. А когда понял, что я думаю иначе, пришел в ярость. Сначала не давал мне уйти, потом прохода… Пытался просить прощения, давал пустые обещания… А потом пошли угрозы. И я испугалась. Очень. У меня нет столько сил, чтобы противостоять ему. – Последнее сложнее всего, потому что меня в который раз размазало внутри от осознания собственной слабости. – Я думала, что мы хотя бы по-взрослому решим наши разногласия, но ошиблась. Теперь у моего бывшего мужа одна цель – лишить меня самого дорогого.
Тахир слушал, хмурясь.
– Да, как обманчивы иногда те, кого мы любим… – заключил задумчиво. – Но девочка у тебя славная. Мы ее никому не отдадим. И тебя тоже.
– Я боюсь, что Олег может подать в розыск, хотя никто меня прав на ребенка не лишал.
– Тут тебя никто не найдет, – уверенно заверил Тахир. – А связи и у нас имеются…
Мне показалось, я ослышалась. Все, что мне было нужно от Тахира – передышка. А потом – бежать подальше и побыстрее.
– Связи? – непонимающе переспросила я.
– Да, Карина, – серьезно подтвердил он. – Мне нужны его имя, фамилия и как можно больше информации. Узнаем, что у него есть против тебя и кто на его стороне…
Я не верила ушам. Мне не к кому было идти и не у кого просить о помощи. Моя карета превратилась в тыкву, а общие знакомые разбежались крысами. И то, что сейчас говорил Тахир, звучало невероятно.
– Ты уверен?
– Карина, ты – моя семья, – сдвинул он брови на переносице. – Конечно, я уверен.
Я вздохнула:
– Прости. Просто… я не ожидала…
– Рассказывай, – приказал он.
Рассказ вышел не особенно длинный. Тахир задавал вопросы, я отвечала, невольно пересматривая прошлое. Пять лет. Всего. А кажется, что целая жизнь прошла.
– Думаю, этого достаточно, а там посмотрим, – заключил он, пряча смартфон в карман джинсов. – Я съезжу в город. Продукты нужно купить, на работу заскочу и… – Он замялся, бросая быстрый взгляд через гостиную: – И врача хочу привезти.
– Эльдару плохо? – машинально переспросила я, но мысли были только о предстоящем мне самой.
Стоило ли рассчитывать на помощь? Непривычно. Я боялась потерять время. Хотя… ну что я могла?..
– Не знаю. – Тахир поднялся. – До него не достучаться. В смысле, не понять его! Постучать-то можно…
Я улыбнулась ему грустно:
– Спасибо.
– Ты на обед приготовишь что-нибудь?
– Да, конечно…
– Ну и отлично.
Когда Тахир уехал, я сразу же полезла в холодильник. Ксеня засуетилась вокруг меня, разглядывая кухню. Она настороженно относилась к незнакомым, долго присматривалась. Ну прям как дикий зверек. А когда в кухне осталась только я, решилась приблизиться.
Повариха из меня так себе. Мамин плов я не приготовлю, конечно. Но что-то несложное типа тушеного мяса с кашей, пожалуй, осилю.
– Мам, я гулять хочу, – подергала меня дочь за футболку.
– Давай обед сделаем и пойдем вместе, ладно?
Вместо «пойдем» с губ рвалось «побежим». Приходилось себя осадить. Все валилось из рук. Ксеня продолжала лезть под ноги, а я металась по кухне в поисках утвари. И если ребенка удалось занять книжкой, то с остальным не ладилось. Я думала о словах Тахира, а сердце набирало обороты. Даже не заметила, что уже несколько минут стою над куриной тушкой, сжимая кулаки. За эти три месяца Олег запугал меня настолько, что я превратилась в дрожащую тень. Рывком открыв ящик стола, я схватила нож… и тут же выронила. Палец ошпарило огнем, а от боли брызнули слезы.