Копия верна (СИ)
- Нет, - Джон покачал головой, насколько позволяли тиски боли. - Я не пойду в полицию. Я найду способ привлечь их к ответу, мне просто надо подумать.
Молли издала тихое обреченное рычание. Ирен подняла руки, словно сдаваясь.
- Давайте вы наорете на меня попозже, я сейчас немного устал, - пробормотал Джон, проваливаясь в сон. Он еще слышал, как Молли пообещала принести бульон, но как остался один - уже не помнил.
В следующий раз он проснулся в еще более густой темноте. Мочевой пузырь распирало, но температура, судя по влажному тяжелому белью, немного спала, и дышать стало легче. Со стороны кровати Стемфорда раздался шорох, и Джон испытал неловкость от мысли, что ему придется будить соседа ради похода в туалет - но один он бы просто не дошел.
- Майк… - позвал Джон тихо, - Майк, ты спишь? Мне нужна твоя помощь.
Полумрак пошуршал еще, а потом ответил голосом Шерлока:
- Майка здесь нет. Моя помощь подойдет?
- Зачем ты пришел? - спросил Джон после долгой паузы, повернув голову. Шерлок сидел на кровати Майка, обхватив колени руками, и не сводил с него блестящих глаз.
- Я все понял.
Очертания Холмса начали расплываться перед глазами, и Джон запоздало догадался, что непрошенные слезы снова пролились. Странно, что я их совсем не ощущаю, подумал он с грустью. Он яркой картинкой воскресил в памяти последний разговор с Шерлоком, потому что фраза Холмса наверняка относилась именно к той встрече. Дурацкая и раздражающая манера Шерлока начинать разговор с какого-то произвольного момента из прошлого - Джон соскучился даже по ней.
- Очень рад за тебя. Ты бы не мог позвать Майка? Он временно взял на себя функции моего врача, а у меня как раз медицинская проблема.
- У Майка самоотвод, - Шерлок аккуратно слез с кровати и сбросил пиджак. - Обязанности доктора он передал мне.
- Добровольно? - хмыкнул Джон.
- После краткого, но чрезвычайно аргументированного консилиума… Что мне сделать, Джон? - Холмс стоял рядом, возвышаясь над постелью пациента, словно не в силах решиться на что-либо без позволения Джона.
Препираться не хотелось:
- Подать мне халат и держаться на почтительном расстоянии, пока я ковыляю в туалет.
Уотсон бы предпочел опираться на крепкое плечо Стемфорда, потому что он чувствовал себя разбитым, неловким и нелепым рядом с Шерлоком. Джон - неудачник века, не сумевший за себя постоять; глупец, влюбившийся не в того; трус, не способный заявить в полицию на двух бандитов. Явно не тот человек, которого люди хотели бы видеть своим другом. Но перед Майком не было так стыдно.
Вылезая из-под одеяла, Джон чувствовал изучающий взгляд Холмса, но старался игнорировать его, как и запах мокрой пёсьей шкуры, который, казалось, пропитал постель и самого Уотсона и теперь никогда не сойдет. Неяркий электрический свет в коридоре обнаружил еще один нюанс: Шерлока тоже кто-то бил.
Джон остановился и нахмурился, разглядывая пунцовый синяк на левой стороне челюсти.
- Ты-то где получил? - наконец мрачно спросил он.
- Я же говорю: у нас с твоим соседом был консилиум. Идем, - Шерлок слегка потянул Уотсона за рукав полосатого халата.
- Майк тебе врезал? Плохая шутка: Майк - плюшевый медведь, он не способен ударить человека, - Джон все-таки двинулся в сторону туалета, совмещая оздоровительную прогулку с задушевной беседой. Удивительно, но мысль, что Шерлок получил по лицу не от своих дружков, необъяснимым образом успокаивала.
- Значит, у нас два возможных варианта: или у Стемфорда был очень веский повод, или я не человек, - скучающе предложил Шерлок, следя, как бы его пациент не пал жертвой головокружения.
Джон не сдержался и хихикнул:
- Что же ты натворил?
- Пытался вскрыть замок в вашей комнате, потому что он не дал мне ключ, - невозмутимо поведал Холмс, будто такое происходит со всеми нормальными людьми сплошь и рядом. - У вас стандартный замок, очень простой, но я все равно не успел. Потом мы поговорили со Стемфордом, и он меня впустил.
О доводах, которые Майк мог счесть убедительными в исполнении Шерлока, Джон решил поразмыслить после посещения заветного места. Шерлок предусмотрительно держался рядом, не пытаясь подхватить Джона под локоть, но совершенно бесцеремонно протиснулся в кабинку.
- Шерлок, - простонал Джон, опираясь на стену, - ты понимаешь, зачем я сюда зашел?
- Понимаю, и делай это, пожалуйста, побыстрее, - отмахнулся Шерлок, складывая руки на груди. - Если ты упадешь здесь, ты непременно заблокируешь телом эту дурацкую дверь, и мне придется ее ломать. Я не буду подглядывать.
Джон уставился на Холмса с восхищением и недоверием: наглость и самоуверенность по-прежнему проявлялись в нем наряду с трогательной нерешительностью.
- Ой, да хрен с тобой, - Джон больше не мог терпеть, тем более, жалким ошметкам его собственного достоинства уже вряд ли что-то всерьез угрожало.
Но Шерлок слова не сдержал.
- Кто из них это сделал? - вдруг прохрипел Холмс, глядя прямо на огромное лиловое пятно в паху. Джон, прикрывший было глаза, вздрогнул.
- Это свинство, ты обещал не смотреть!
- Я убью его. Это Себастьян, да? - Шерлок не отрывал взгляда от члена Джона, и создавалось ощущение, что говорит Холмс именно с ним, а не с его несчастным обладателем.
- Мы не будем это обсуждать в студенческом сортире! - прошипел Уотсон, натягивая трусы и запахивая халат. После болезненной и малопродуктивной попытки умыться Уотсон вернулся в свою комнату, но в постель забраться не удалось: Шерлок усадил его на стул, широкими движениями содрал влажное белье с кровати и, найдя в шкафу свежий комплект, довольно ловко застелил заново. В свете настольной лампы, которую Шерлок включил, безошибочно отыскав в темноте, его уверенные движения походили на взмахи дирижера, и Уотсон не мог не залюбоваться им.
- Ложись. Молли передала бульон, я обещал проконтролировать, что ты его выпьешь.
Недоверчиво покачав головой, Джон скинул халат и залез в кровать с тихим стоном боли:
- Странно, что она тебе тоже не врезала.
Шерлок сел на кровать рядом:
- Она хотела, я по глазам видел, Ирен, кажется, планировала присоединиться, но девочек было убедить еще проще, чем Майка.
- Что ты им сказал? - Джон держал в руках термостакан с бульоном - аромат был просто потрясающим - и не решался сделать глоток.
- Что я все понял, - повторил Холмс не совсем ясную фразу, словно она все объясняла.
Джон вопросительно склонил голову.
- Тогда, у меня дома… ты сказал, что ты не такой, как Себастьян, - Шерлок вдруг перешел на шепот, и у Джона отчего-то перехватило дыхание. - Ты сказал, что я, возможно, пойму это когда-нибудь. Я понял почти сразу, Джон, - Шерлок резко придвинулся, и Джон чуть не выронил стакан, крепко зажатый в пальцах. - Если ты все еще хочешь меня целиком, тогда я прошу - сними с меня то проклятье.
Проклятье? Ах, проклятье.
Джон был уверен, что он не кивал, не моргал и никаким другим способом не продемонстрировал своего отношения к короткой речи Шерлока, но через несколько секунд, когда горячие мягкие губы нежно прикоснулись к сухому рту, Джон понял: его выдали зрачки.
***
Несмотря на вновь поднявшуюся температуру, затекшие мышцы и привычную уже боль, новое утро для Джона разительно отличалось от предыдущего: между ним и стеной на узкой кровати спал Шерлок, уткнувшись носом ему в плечо, а членом - в бедро. Джон усмехнулся. Накануне вечером им не удалось обстоятельно поговорить, потому что Шерлок никак не мог перестать целовать его, а Джон бесстыднейшим образом отрубился. Теперь же, помимо боли - внутренней и внешней - Джона наполняла тягучая уверенность в том, что все будет хорошо. Он улыбнулся и аккуратно перевернулся на бок, лицом к Шерлоку. Тот немедленно открыл глаза:
- Как ты?
Джон молчал, но продолжал улыбаться, разглядывая Шерлока в утреннем розоватом полумраке. Две вертикальные морщинки между бровями стали чуть глубже, и Джон наконец провел по ним подушечкой большого пальца, разглаживая. Шерлок перехватил ласкающую ладонь и уставился на нее с гневом. Джон не сразу понял, что причина ярости - сигаретный ожог, оставленный Уилксом в качестве прощального подарка.