Красавчик. Часть 3 (СИ)

Алёна кивнула — то ли поблагодарила Варвару Юрьевну, то ли согласилась с её словами.
Она посмотрела на меня и спросила:
— Сергей, ты возьмёшь меня с собой?
— За границу? — уточнил я.
Алёна кивнула.
— Да, — ответила она. — Во Францию. Или… куда ты поедешь? Мне всё равно. Поеду с тобой. Если есть такая возможность.
Лебедева пристально посмотрела мне в глаза.
Я заметил довольную ухмылку на лице Варвары Юрьевны.
  
Сан Саныч повернул в мою сторону лицо — он будто бы тоже с нетерпением ждал мой ответ.
— А как же вот это? — спросил я.
Показал на лежавшие около моей чашки носовые платки.
Алёна дёрнула плечами и ответила:
— Не знаю, Серёжа, — сказала она. — Пока не поняла, как я к этому отношусь. Слишком всё это… необычно и неожиданно. Подумаю. Зато я знаю, как отношусь к тебе. На мой вопрос эти платки не повлияют.
Лебедева тряхнула головой.
— Сергей, я хочу быть с тобой, — заявила она.
— Бросишь театр и кино? Родителей? Предашь Родину?
Лебедева не отвела взгляд.
Мы по-прежнему смотрели друг другу в глаза.
— Хочу быть с тобой, Серёжа, — повторила Алёна. — Где угодно. Даже за границей.
Варвара Юрьевна хитро сощурилась.
Сан Саныч вздохнул, посмотрел в чашку с чаем.
— Подумай, Алёна, — сказал я. — Время на это ещё есть. У тебя будет почти месяц на обдумывание.
— Это значит… да? — спросила Лебедева. — Серёжа, я поеду с тобой? Мы отправимся во Францию вместе?
Я кивнул и уточнил:
— Поедешь, Алёна. Если к тому времени не передумаешь.
  
Глава 17
 
На кухне в квартире прадеда мы просидели почти пять часов. Разговаривали. Варвара Юрьевна накормила нас обедом. Я выборочно ответил на Алёнины вопросы. Описал Лебедевой свою работу с чужой «жизненной» энергией, но о способе выезда за границу умолчал. Поведал Лебедевой о поездке в Лидинский лес. Выслушал Алёнины рассказы об её нынешней театральной жизни. Изредка я наведывался в спальню, посматривал на спящего прадеда — никакой изменений в его облике пока не заметил.
Ближе к вечеру Сан Саныч поехал за вещами Варвары Юрьевны: бабушка Варя заявила, что не пойдёт завтра на работу — ближайшие сутки она проведёт здесь, рядом со своим отцом и со мной. Александров уехал не один — он повез домой Лебедеву. Мы с Алёной условились, что до самого отъезда не встретимся. Договорились: увидимся лишь в день отъезда, на железнодорожном вокзале. Если Алёна к тому времени не изменит своё решение, или если не возникнут форс-мажорные обстоятельства.
* * *
— Считаешь, передумает? — спросила у меня Варвара Юрьевна, едва только за Сан Санычем и Лебедевой закрылась дверь.
— Кто? — сказал я. — Алёна?
— Ну, не я же.
— Сомневаюсь. Но у неё будет такая возможность.
Мы с бабушкой Варей вернулись на кухню.
Варвара Юрьевна подошла к плите, взялась за приготовление обещанного мне кофе.
— Гадаешь, Сергей, зачем я разболтала Лебедевой о твоих способностях? — спросила она.
Бабушка бросила на меня взгляд через плечо.
— Гадаю, — согласился я.
— Это папа так решил, — сообщила Варвара Юрьевна. — Твой прадед. Он посчитал, что подобные ответы Алёне всё равно понадобятся. После её исцеления ты от них уже не отвертишься. Папа сказал: лучше, чтобы Лебедева получила ответы сейчас. Не там: не за границей. Чтобы мы тут посмотрели на её реакцию. Сан Саныч с этим согласился.
— Не боишься, что она растрезвонит об этих ответах по всей Москве?
Бабушка поставила на огонь медную турку.
— Не боюсь, Сергей, — ответила она. — И папа не боится.
— Верите в её умение хранить тайны?
— Мы его проверим. Здесь, в Москве. Во избежание.
— Во избежание чего? — спросил я. — А если разболтает? Что тогда? Что вы придумали? Почему со мной не посоветовались?
Я развёл руками.
— Ты разве не понял?- спросила Варвара Юрьевна.
Она усмехнулась.
— Что?
— Проверяли не только Алёну, но и тебя, Сергей, — сказала бабушка Варя. — Смотрели, что именно ты ей уже сообщил. По Алёниной реакции на мой рассказ. Это была идея Сан Саныча. Ты уж не злись на него.
Я пожал плечами.
— Что выяснили? Какой в этом смысл?
— Выяснили, что ты, Сергей, не болтун.
— Это я и так знаю.
— Доверяй, но проверяй, как сказал Сан Саныч.
Варвара Юрьевна хмыкнула и сообщила:
— У моего папы появились грандиозные планы. В которых так или иначе присутствуешь ты, внучок. Поэтому он решил сразу же прояснить: сможет ли тебе довериться. Ведь ты, Сергей, для нас по-прежнему тёмная лошадка.
Бабушка Варя чиркнула спичкой — электрической зажигалкой она принципиально не пользовалась.
По кухне полетел пропитанный запахом сгоревшей спичечной серы дымок.
— Серьёзно? — сказал я. — Думал, что вопрос доверия между нами уже не стоит.
— Вопрос доверия есть всегда, — заявила Варвара Юрьевна. — Вот и ты пока не знаешь, стоит ли довериться Лебедевой. Иначе бы не сомневался в её умении хранить тайны. Папа уже решил, что кардинально изменит свою жизнь. После твоего отъезда из Советского Союза. Поэтому слухи его теперь не пугают. Он сомневался: нужна ли такая спутница тебе там, за границей.
— Поэтому ты рассказала Алёне о платках?
— В том числе и поэтому.
Варвара Юрьевна кивнула.
— Ещё я согласовала наши с тобой ответы на Алёнины вопросы, — сказала она. — Мы все теперь знаем уровень её осведомлённости в наших делах. Поэтому не ошибёмся при общении с ней. Заодно и выясним, умеет ли она хранить тайны. Здесь и сейчас. Эта сторона её личности будет особенно важна там, за границей. Если вы поедете туда вместе. Там тебе понадобится союзница, а не обуза.
— А если она всё же разболтает?
Бабушка пожала плечами, уменьшила подачу газа к конфорке.
— Ничего страшного не случится. Папа уже решил, что пойдёт на сотрудничество с властями…
— Сотрудничество? Это как?
— Сергей, ты же видел его тетради с предсказаниями, — сказала Варвара Юрьевна. — Папа решил, что пожил в своё удовольствие достаточно. Заявил, что если выживет, то поработает «для будущего страны». Это его выражение. Считает, что лишняя шумиха вокруг него теперь не страшна, а даже полезна. Пообещал, что сам её устроит, когда ты покинешь Советский Союз.
Я удивлённо вскинул брови.
— Будет лечить партийных лидеров?
— Точные планы он нам не озвучил, — сказала бабушка Варя. — Пока только объяснил, что сделать с тетрадями… после его смерти. Рада, что папины планы изменились. Теперь он сам займётся этими предсказаниями. Донесёт их до кого следует. Или что там он хотел. Но копию папиных тетрадей мы всё же сделаем и спрячем. Так сказал Сан Саныч. На всякий случай.
Варвара Юрьевна замолчала — отвлеклась на турку, в которой уже закипал кофе. Она погасила под туркой огонь. Достала из висевшего над мойкой шкафчика чашки.
— Дед станет предсказателем при жизни? — спросил я.
Бабушка Варя повела плечом.
— Это он сам тебе расскажет, — сказала она. — Если захочет. Просто пойми, Сергей: папу слухи о его способностях теперь не пугают. Так что Лебедева ему не навредит в любом случае. А вот тебе — может. Особенно там. Поэтому я и затеяла этот разговор. Пусть тоже почувствует ответственность. Поймёт, какая нынче стоимость у чудес. Посмотрим её реакцию на подобные цены.
Варвара Юрьевна разлила кофе по чашкам, вернула опустевшую турку на газовую плиту.
— Алёна любит тебя, внук, — заявила она. — В этом я нисколько не сомневаюсь. Вот только не всякая любовь выдерживает серьёзные испытания. Раньше Алёна не знала о плате за чудеса. Считала тебя красавцем-мужчиной, героем и чуть ли не волшебником. Для неё твой образ был строго положителен. Посмотрим, как на Алёнино отношение к тебе повлияют расценки на волшебство.
  
Бабушка Варя, поставила чашки с кофе на кухонный стол, уселась напротив меня.
— Сергей, ты правильно решил, что в ближайшие недели вы не увидитесь. Времени у Алёны будет предостаточно, чтобы подумать о будущем и понять свои желания. Да и время… оно тоже скажет своё слово. Женщины следуют зову сердца, а не голосу разума. Вот только наше сердце часто повторяет за нашими эмоциями. Которые быстро успокаиваются и «остывают».