Продайся мне (СИ)

— Ты по-прежнему хочешь жить одна?
Оглядываюсь. От внезапной догадки подкашиваются ноги.
— Не знаю. Я уже в этом не уверена. А что?
— Переезжай ко мне. Так всем будет лучше: тебе не придётся ездить сюда за одеждой и другими личными вещами, а я буду счастлив, если ты согласишься со мной жить.
  
48
 
Делаю глубокий вдох. И ещё один. Мысли лихорадочно крутятся в голове, наседают друг на друга, давят, распирают изнутри черепную коробку. Я хотела свободы, гордилась тем, что могу жить одна, что у меня хватает денег на приличную съёмную квартиру. Я с огромным удовольствием переезжала сюда, смотрела в окно на набережную и радовалась, как маленький ребёнок. Но как только мы с Дамиром сошлись, мой восторг начал угасать. Мне больше не интересно спать в пустой кровати, мне одиноко без вечерних обнимашек и утренних разговоров с любимым человеком.
Мечты о свободе стали реальностью, и только тогда я поняла, что мне это совсем не нужно. Наличие съёмного жилья не делает меня сильной и независимой. Да и свобода — она должна быть внутри, а не в окружающих материальных вещах.
Я хочу засыпать и просыпаться вместе с Дамиром, хочу жить в его огромном доме, готовить ему ужин, ездить вместе с ним на работу. К чёрту эту чужую квартиру! Она всегда будет ассоциироваться с Назаром, я до сих пор вздрагиваю, когда смотрю на стенку, к которой он меня прижимал…
— Ты слишком долго молчишь, — окликает меня Дамир. Его голос… глухой и будто взволнованный. Ушам своим не верю. Он переживает, что я ему откажу? Это невозможно.
— Задумалась, — хочу добавить своё привычное «прости», но вовремя замолкаю. В последнее время я стараюсь как можно меньше извиняться перед людьми. — Не ожидала, что ты захочешь жить вместе.
— Почему?
Ну как это объяснить? Наверное, в глубине души я до сих пор не верю, что такой мужчина, как Дамир, выбрал именно меня. Жду, что сказка закончится, и я всё потеряю: должность помощницы, любимого человека, самоуважение. С последним, правда, и так не очень, но благодаря Дамиру и сложной работе я чувствую себя намного лучше.
— Я хочу с тобой жить, — говорю тихо. Подхожу к нему, тянусь за желанным поцелуем, всхлипываю, когда он прижимает меня к себе так сильно, что воздух покидает лёгкие. Я отдаюсь нашему ненасытному поцелую, таю, умираю в его сильных руках, слёзы незамутненного счастья жгут роговицу. Клянусь, я стойко держалась вот уже несколько дней, но сейчас моей выдержке приходит конец. Когда Дамир отрывается от моих губ и целует в шею, я шепчу: — Люблю тебя.
Он останавливается. Горячее дыхание опаляет лицо, но я не спешу открывать глаза. Не думала, что первой признаюсь. Страшно. Неуютно. Но зато на душе спокойно. Я сказала правду, мне нечего стесняться. Ответа я не жду.
— Илана… — начинает говорить Дамир.
— Слушай, нам пора идти. Перед смертью, как говорят, не надышишься. Встреча с моей мамой прошла отлично, здорово, правда? Я очень хочу понравиться твоим родителям. Знаю, тебе плевать, но я не склонна к пофигизму, вечно из-за всего переживаю. Мне кажется, у тебя замечательная мама. Разве может быть иначе? — тараторю, вцепившись пальцами в воротник его рубашки.
Дамир приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на себя. Не знаю, что он видит в моих глазах, скорее всего — панику, смятение и дикое желание сменить тему. Мне не нужны успокаивающие слова, признание в любви не всегда должно быть взаимным.
— Главное — будь собой. Искренность привлекает людей, в том числе и моих родителей.
Я облегчённо выдыхаю, целую Дамира в губы, подбородок, шею. С сожалением размыкаю объятия. Нам и правда пора.
В машине я снова себя накручиваю. Перебираю сотни вариантов, как этот вечер может превратиться в сплошную катастрофу. На ум приходит всякая ерунда, от внезапного появления Назара до землетрясения. А потом я смотрю на Дамира. Он улыбается краешком губ, держит руль одной рукой, а второй дотрагивается до моей коленки. Сжимает. Я накрываю его ладонь своею, закрываю глаза и расслабляюсь. Со мной любимый мужчина, он будет рядом, он поддержит меня, если вдруг что-то пойдёт не так. Я доверяю ему.
 
У родителей Дамира уютный двухэтажный дом. Когда мы выходим из машины, я слышу громкий лай, и к нам подбегает здоровенная овчарка.
— Это свои, Риччи, — Дамир наклоняется и гладит собаку по голове.
— Это случайно не комиссар Рекс? — улыбаюсь я, вспоминая одноимённый сериал, которым засматривалась в детстве.
— Нет, но похож, — смеётся Дамир. — Протяни руку, не бойся — он не укусит. Пусть запомнит твой запах.
— У меня никогда не было домашних животных, — признаюсь я, нерешительно поднимая ладонь. Ойкаю, когда собака нюхает мою руку, а затем начинает её облизывать. — Блин, щекотно.
Хлопок двери и радостный женский вопль.
— Ну наконец-то вы объявились! — Альвина подходит к нам, обнимает брата, а затем и меня. — Чего застыли тут? Идёмте в дом, мама от волнения места себе не находит.
— Серьёзно? — недоумевает Дамир.
— Вот мужики, ничего в жизни не смыслят, — закатывает глаза Альвина. — Единственный сын в кои-то веки привёл домой девушку. Конечно, мама в ахуе. Да и Константин тоже.
— Аль, следи за своей речью, — приказным тоном говорит Дамир.
— Ой, братишка, отвянь. Со мной эти трюки не сработают, ты же знаешь, — отмахивается от него Альвина. Она чешет Риччи за ухом и возвращается в дом.
Дамир усмехается, провожая её тёплым взглядом. Забавные у них отношения, видно, что они любят друг друга. В детстве я мечтала о старшем брате и теперь по-доброму завидую Альвине.
— Ну что, пойдём? — Дамир обнимает меня за талию и мягко подталкивает к двери.
Сердце бешено стучит, ноги трясутся, но нельзя отступать назад. Всё будет хорошо. Я не одна.
— Здравствуй, Илана, — приветствует меня красивая женщина с тёмно-рыжими волосами. — Очень рада с тобой наконец познакомиться.
— Добрый вечер, Наталья Александровна, — растягиваю губы в вежливой улыбке, киваю, но в следующую секунду происходит то, чего я совсем не ожидала — мама Дамира стискивает меня в крепких объятиях.
— Смотри, задушишь девушку, — раздаётся зычный мужской голос.
— Ничего, Дамир ей искусственное дыхание сделает. Так ведь? — Наталья Александровна ослабляет хватку, с улыбкой рассматривает меня.
— Мам, ты обещала держать себя в руках, — шутливым тоном говорит Дамир.
— Да помню я, помню, — вздыхает женщина.
Наталья Александровна отпускает меня, и Дамир сразу сжимает мою руку, без слов поддерживая. Рассматриваю его отчима: импозантный мужчина с посеребрёнными сединой висками и обаятельной улыбкой.
— Здравствуйте, — улыбаюсь ему.
— Так, хватит друг перед другом раскланиваться. Идёмте уже жрать, — хлопает в ладоши Альвина.
Мы перемещаемся в гостиную, садимся за накрытый стол. Здесь тоже пахнет домашней едой. Константин Петрович наливает в бокалы вино, Наталья Александровна суетится и спрашивает, понравилось ли мне мясо, Альвина тихонько посмеивается, а Дамир весь вечер трогает меня: то пальцы гладит, то за плечи приобнимает, то в щёку целует. Волнение постепенно испаряется. Мне почти не задают вопросов, наверное, не хотят напугать.
К моему удивлению, родители Дамира оказываются простыми людьми. Они не кичатся своим богатством, не смотрят на меня пренебрежительно, в них нет высокомерия или надменности. Так странно. Я ожидала совсем другого. Руководствовалась стереотипами и прошлым негативным опытом, но теперь понимаю, что так делать не стоит.
После ужина, когда все расслаблены и сыты, наступает время для душевных бесед.
— Помнишь, как мы познакомились пару месяцев назад? — спрашивает меня Альвина.
— Ой, это словно в прошлой жизни было, — я тянусь за бокалом вина, делаю пару глотков, опасаясь следующего вопроса.
— Кто бы мог подумать, что ты начнёшь работать на моего братца. Скажи, какой он руководитель? По-любому тиран и деспот. От него, наверное, все подчинённые разбегаются.