Продайся мне (СИ)

— Зря, мам. Я не хочу с ним общаться. Никогда.
— Не знаю, милая, он показался мне очень несчастным человеком. Отношения — это сложно, иногда люди просто не справляются и сдаются. Может, вам следует начать всё с чистого листа? — робко спрашивает мама.
Еле сдерживаюсь, чтобы не повысить голос. Нельзя. Она желает мне счастья, именно поэтому вновь заикается о Назаре.
— Я влюблена в Дамира, мам, и к Назару никогда не вернусь, — хватаю расчёску и начинаю бездумно вести ею по волосам. Пальцы дрожат, иррациональный страх подступает к горлу. Я не должна бояться своего бывшего, он ничего плохого мне не сделает. Просто вернёт какие-то документы.
— Но всё равно я считаю, что вам с Назаром стоит поговорить.
— Угу. Ладно, мам, мне пора идти. Я заеду к тебе завтра, хорошо?
— Да, конечно. Ты напиши хотя бы, как прошёл разговор. Я же буду волноваться и ночью вряд ли засну.
— Хорошо. Напишу. Пока, мам.
Бросаю телефон на диван и закрываю лицо ладонями. Сижу так несколько минут, в голове нет ни одной нормальной мысли, руки по-прежнему дрожат. Напрасно я так сильно нервничаю. Не верю, что Назар приедет. Зачем ему это?
Низ живота начинает тянуть, с каждой минутой болезненные ощущения усиливаются. Иду в туалет, чтобы плеснуть в лицо холодной воды, а потом обнаруживаю, что моя задержка наконец-то подошла к концу. Аллилуйя! Я даже смеюсь тихонько, на секунду забываю о Назаре и его возможном приезде. Боже, никогда не думала, что буду так сильно радоваться месячным! Жаль, конечно, что с сексом придётся повременить, зато мой цикл восстановился.
Громкая трель звонка подобна грому среди ясного неба.
Подавив острый приступ паники, я выхожу из ванной, осторожно иду к двери и заглядываю в глазок. Это Назар. Криво улыбается. Ждёт, пока я открою.
Вот бы притвориться, что дома никого нет! Выпить ещё одну чашку отвратительного кофе, расчесаться нормально и пойти на свидание с Дамиром. А про бывшего забыть. Никогда и ни за что не впускать его в квартиру.
— Я знаю, что ты там, Илана. Открывай, — приглушенно звучит знакомый голос.
Вздрагиваю, обхватываю себя руками. Деревенею.
— Я не хочу с тобой разговаривать, — произношу громко и чётко.
— Да я не собираюсь с тобой разговаривать, — говорит он недовольно и слегка пренебрежительно. — Я твой аттестат привёз. Ты забрала копию, а оригинал оставила в прикроватной тумбе.
Через глазок вижу, как он машет папкой с документами и самодовольно улыбается. Блин, ну как я могла так облажаться? Для поступления в университет мне нужны эти документы, копиями тут не отделаешься.
Странно, что Назар не оставил аттестат маме, но у него могло взыграть любопытство. Наверное, ему интересно узнать, где живёт бывшая девушка. Не исключено, что он хочет снова меня оскорбить или признаться в том, что трахался с другими женщинами не один месяц, а все полгода, что мы были вместе.
В конце концов, ну что плохого мне может сделать Назар? Он предатель и ничтожество, но не конченый же человек.
Встряхнув головой, я отбрасываю прочь глупые сомнения и полностью игнорирую неуютный холодок в груди. Медленно поворачиваю замок и открываю дверь.
  
40
 
— Снимаешь однушку, значит? — с издёвкой спрашивает Назар, бесцеремонно разглядывая мою новенькую квартиру.
— Документы, — протягиваю руку, нетерпеливо машу ею, намекая на то, что не хочу вести с ним светские беседы. Мы расстались. Точка.
— Да пожалуйста, — усмехается он, отдавая мне папку.
Я быстро открываю её, смотрю на чёрно-белые листки и часто-часто моргаю, не желая осознавать действительность. Назар меня обманул. Он принёс ксерокопии, а оригиналы я, видимо, забрала.
— Ты соврал, — говорю растерянно, и бесполезная папка летит на пол, под ногами шелестят бумаги, потому что я отступаю назад, упираясь лопатками в стену.
— Ага, — отвечает Назар, продолжая исследовать моё жильё. Проходит в комнату, бросает недовольный взгляд на кровать, потом рассматривает стол, холодильник, простенький телевизор, оставленный владельцем квартиры. — Неплохо, — резюмирует он, складывая руки на груди. — Ты настолько хорошо зарабатываешь?
 
— Да. Помощник руководителя компании — довольно престижная и высокооплачиваемая должность. Я думала, тебе это известно.
Мой голос не дрожит, потому что я старательно контролирую свои эмоции. Не хочу показать Назару, что напугана его появлением. Знаю, ничего плохого он мне не сделает, но всё же надо быть осторожной.
— Я своим помощникам так много не плачу, — хмыкает Назар. Он даже не снимает обувь, топчется грязными ботинками по чистому полу, оставляя следы. Неприятно.
— Это твои проблемы, — отлипаю от стенки, подхожу к холодильнику и достаю бутылку минеральной воды. В горле пересохло. Делаю несколько глотков, немного успокаиваюсь. — А в чём, собственно, проблема? Или ты думал, что без тебя я стану нищенкой?
Назару не нравятся мои слова. Его ноздри широко раздуваются, он щурится и смотрит на меня с явным удивлением.
— А ты изменилась, — задумчиво произносит он. — За словом в карман больше не лезешь, строишь из себя крутую и независимую тёлку. Но я знаю, что всё вот это, — он обводит квартиру презрительным взглядом, — появилось благодаря Гордееву.
На долю секунды я опускаю глаза в пол, а затем беру себя в руки. Улыбаюсь и киваю.
— Конечно. Дамир Александрович — мой босс, он платит мне за работу. Логично, что благодаря ему я могу позволить себе однушку недалеко от центра.
— Врёшь, — Назар издевательски ухмыляется и подходит ко мне так близко, что я улавливаю резкий аромат его парфюма. — Моя знакомая видела вас с Дамиром в ресторане. Вы вели себя, как пара.
— Твоя знакомая или твоя очередная любовница? — едко усмехаюсь, вмиг вспоминая нашу последнюю встречу. Назар сказал, что в постели я полное ничтожество и что он давно спит с другими женщинами. С первым утверждением я бы поспорила, потому что Дамира устраивает наша сексуальная жизнь.
Назар внезапно хватает меня за руку и крепко сжимает запястье. От неожиданной боли на глазах выступают слёзы, я дёргаюсь, пытаюсь вырваться. Страх разбухает в груди, становится сильнее, и вместо того, чтобы вести себя адекватно и взвешенно, я вдруг превращаюсь в перепуганную мышку. Трясу головой, сипло прошу его:
— Отпусти. Ты делаешь мне больно. Назар, хватит.
Его лицо совсем близко, зрачки расширены, они почти заслонили собой зелёную радужку. Запах чужого парфюма бьёт по ноздрям, я задыхаюсь, теряюсь в жутких эмоциях.
— Так вот, ради кого ты меня бросила, — выплёвывает он. — Повелась на богатство Гордеева, хотя сама втирала мне какую-то дичь про свободу и независимость. Я почти поверил тебе. Зря… Все вы, бабы, одинаковые — продажные корыстные шлюхи. Только строите из себя невинных овечек, а на деле раздвигаете ноги перед теми, кто даст больше денег.
— Отпусти, Назар, — кривлюсь от боли, когда он второй рукой обхватывает моё плечо и толкает меня.
— И как? Тебе понравилось? С ним ты тоже была бревном или притворялась? Ради денег ведь можно, — шипит Назар, наклоняясь всё ближе. Его тело касается моего, руки давят на оба запястья, пригвождая к стене. У меня по-любому останется синяк, и не один. Что я скажу Дамиру? Что сама, дура, виновата, раз открыла двери бывшему?
— С ним мне не нужно притворяться, потому что он знает, как доставить девушке удовольствие, — произношу я хрипло, с улыбкой наблюдая, как вытягивается лицо Назара.
Хочу сделать ему больно. Он был груб в прошлом, он занимался со мной сексом, когда я этого не хотела, он трахал других женщин, пока я ради него теряла остатки самоуважения. Назар снова подавляет меня: сильно сжимает запястья, произносит оскорбительные слова, не отпускает, хотя я прошу его убрать руки. Неужели так будет всегда? Мой страх перед ним и его доминирование?
В этот момент я впервые понимаю, что наделяла Назара несуществующими качествами. Дескать, он хороший, просто слишком эмоциональный, неуравновешенный; предатель, но с оговорками; насильник, однако не до конца и не специально. Он ведь спас мою маму, а плохие люди так не поступают. Может, один хороший поступок не должен перевешивать все ужасные? И я зря защищала Назара? Сейчас он делает мне больно и физически, и морально. Чем можно такое оправдать?