Будни феодала (СИ)

— Твоя воля, батька, — опять поклонились добровольцы. Вскинули косы на плечи и всем видом изобразили готовность шагать за мною хоть на край света.
Да, похоже, я еще не все понимаю. Значит, как только выпадет больше свободного времени, — да хоть сегодня перед сном, — надо будет внимательнее ознакомиться со всеми теми навыками, которые я проигнорировал на старте.
И да — себя самого тоже оглядеть не помешает…
  
Задав коню направление, я закрыл глаза и попытался представить себе интерфейс игры. Чтобы разобраться что, где, когда и как оно все тут фурычит.
Оказалось, до примитивного просто. Мысленно или вслух произносишь нужное слово и получаешь перед глазами табличку или «секретарь» ответ озвучивает. Поскольку глаза у меня были закрыты, я немедленно получил табличку озаглавленную «Имущество». В разных ячейках которой разместились, слева направо и сверху вниз:
1. Фитильный карабин. 2. Кунтуш. (+1 к защите тела, +1 к защите ног). 3. Сабля одноручная. 4. Пули 15 из 15 (+4 к урону). 5. Сельские сапоги (+2 к защите ног). 6. Вьючная лошадь. (броня 6. Скорость 35. Маневренность 38. Нападение 7)
Угу. Ну, более менее сносно. Особенно, если сравнивать не с чем. Но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. В самом прямом смысле…
Что ж, с этим вопросом более-менее разобрались, надо прикинуть, где искать разбойников. Поскольку староста, выдавая ориентир, явно прикололся. В любую сторону от Полесья, кроме востока, тянется лес. Так что без проводника я могу искать в нем разбойников хоть до морковкиного заговенья. И как быть? Где взять «нить Ариадны», если даже приданные бойцы, за это время, умудрились отстать от меня не меньше чем на версту?
И как только я об этом подумал, прямо и правее послышался крик. Судя по тембру — девичий.
— Ааааа! Помогите! Помогите! Нет! Ааааа!
Тоже вариант. Теперь главное, чтобы разбойники ее не утихомирили, дали кричать подольше.
«В лесу раздавались девичьи крики, постепенно переходящие в женские стоны…»
«Фи, сударь! Мне за вас стыдно. Вы в какой подворотне воспитывались? Там жертва группового изнасилования ждет спасения, а вы — в ослословии упражняетесь. Ай-яй-яй…»
Все эти… скажем так, разнообразные мысли мелькали в голове, пока я пробирался сквозь придорожные заросли, правя на звук. Который, все же, оборвался на половине слова. Видимо, слишком громкие вопли жертвы надоели насильникам, и девушке заткнули рот. Либо, очень доходчиво, велели замолчать. Например, приставив нож к шее или применив физическое воздействие.
Разбойники к делу насильственного удовлетворения мужских желаний подходили основательно и даже конструктивно. Они не стали сразу набрасываться на девицу, хватать за мягкое, рвать на ней одежду… хотя к моему прибытию уже успели придать девчонке весьма растрепанного виду… Что и не удивительно, если вспомнить, что селянка в плену негодяев находится аж с самого утра.
Впрочем, может, они чем важным заняты были, или начальство отсутствовало, а без атамана сладкое кушать нельзя? Зато теперь тати лесные собирались предаться плотским утехам со всеми возможными удобствами.
Для этого пленницу разложили на земле. Руки привязали к одному дереву, а ноги… Я подоспел к тому моменту, когда левая лодыжка девушки уже была надежно зафиксирована, а касательно другой шел активный спор.
Часть разбойников собирались и вторую ногу, без затей, привязать к соседней березке, другие — эстеты, считали, что если оставить ее свободной, то это прибавит процессу живости и веселья. Поскольку, девка не будет лежать неподвижной колодой, а станет хоть немного брыкаться.
С ходу столь важную проблему решить не получилось, поскольку «за» и «против» оказалось поровну. Три на три… Мнения пленницы, естественно, не спрашивали. Да и затруднительно отвечать с заткнутым ртом. А седьмой, скорее всего, атаман — в обсуждении не участвовал. Он стоял со спущенными штанами и приглядывался, как бы половчее приступить к делу. При чем, все были настолько поглощены предстоящим развлечением, что не обращали внимания ни на что вокруг. В том числе и на меня. А это уже хамство.
— Бог в помощь…
* * *
Трудно сказать, как разбойники отреагировали б, раздайся сейчас настоящий Глас, но и моего «здрасьте» им тоже вполне хватило. Глаза вытаращенные, рты раззявленные… у тех, кто ко мне лицом. У остальных спины не менее красноречиво напряглись, замерли в полусогнутом состоянии… Явно задумались над вечным вопросом: «Шо, усе? Кина не будет?» Застыли, как для групповой фотографии. Не вопрос, счас щелкнем. Вот только фоторужья у меня нет, так что обойдемся обычным...
«Пистоль!»
По уму, надо было атамана валить. Неуправляемый отряд — стадо. Но, я успел подумать, что после выстрела кровь и мозги полетят в лицо девушке, да и труп за ними последует. А бедняжка и так страху натерпелась… Кто знает, какие последствия от шока будут? И хоть я не подписывался беречь ее психическое здоровье, но пускающий слюни овощ, вместо пригожей девицы, может сильно понизить размер вознаграждения. Блин, не могли ей, как все нормальные насильники делают, подол на голову завернуть или хотя бы глаза завязать ? Намного ж удобнее… Я имею в виду, мне стрелять было бы сейчас.
Но, что поделать. Кругом одни дилетанты. Так что я пульнул в ближайшего из той троицы, которая веревку к пню пристроить желала. Не из-за обостренного свободолюбия, пусть и в ограниченном виде, а потому что именно этот лиходей к самопалу потянулся.
«Выстрел в голову. Сложность «25». + 2 очка к владению огнестрельным оружием»
Здорово… А руки тем временем уже перезаряжали пистоль. И делали это на полном автопилоте, не требуя вмешательства головы. Движения скупые, точно выверенные, ни одного лишнего жеста. Хоть сейчас норматив сдавай. Но, почему-то я был уверен, что можно и быстрее. Гораздо быстрее… Надо все же не затягивать с изучением навыков. Может, там найдется ответ? Но, в любом случае, умения мои уже и сейчас были выше, чем у разбойников. И перезарядить пистоль я успел раньше, чем второй тать прицелится. Совсем чуть-чуть, но это именно то мгновение, которое стоит вечности.
Разбойник еще только вскидывал пищаль, а я уже ловил его на мушку.
— Бабах!
Попал. Пищаль вывалилась из рук, а стрелок задумчиво уселся на землю. Но видимо, выстрел оказался не таким метким, как в первый раз, потому что «секретарь» промолчал.
Зато зашевелились остальные лиходеи. Финальная сцена из «Ревизора» сменилась всеобщим ором и броуновским движением. Один лишенец, из тех что поближе стоял, даже ко мне бросился. О! Наконец-то какое-то подобие оружия. Здоровенный мясницкий тесак. Для фехтования так себе, а всадника под коленями полоснуть или коню живот пропороть — самое оно.
«Сабля!»
Зря я что ли очки умения во владение одноручным оружием вкладывал? С одного выпада достал татя. Осел, сердешный, даже не пукнув… В смысле, не пикнув.
Промежуточный итог: минус три. Правда, к этому времени атаман успел вернуть штаны на место и даже командовать начал. Типа, первый взвод, заходи слева. Второй — справа… Но и мои добровольцы уже добежали. Встали и на меня глядят. Мол, чего барин изволишь? Не понял? Театр им тут что ли, или цирк?
Тьфу, я ж забыл, что велел вперед батьки не соваться. Теперь можно. Пусть повеселятся сынки. Вон, как глаза блестят.
— Давайте, хлопцы. Кроши, супостатов!
Ломанулись вперед, как с привязи спущенные. Косы — страшное оружие в умелых руках. Это все крестьянские восстания подтвердили. Так что разбойничкам, с их копьями да тесаками придется несладко.
Ну, и добре. А мы с атаманом побеседуем. Для такого дела я даже спешусь.
Атаман зыркал по сторонам, как затравленный волк, скалил зубы, только что не рычал. А нет, ошибочка, не расслышал сразу, за хрустом валежника.
— Ты кто такой? Какого рожна тебе надо?
Рычание преобразовалось в членораздельные звуки.
— Прохожий…