Будни феодала (СИ)

Татары то ли рассмеялись, то ли завыли от полученного оскорбления, выхватили оружие и кинулись на нас.
Хорошо командовать отрядом профессионалов. В том смысле, что все и без тебя дело знают. Бабахнули мушкеты, засвистели стрелы... В нашу сторону тоже. Ну а там завертелась карусель конной сшибки. Грудь в грудь, клинок к клинку...
Мамай чертом вертелся внутри целой кучи башибузуков. И судя по тому, как стремительно редела вокруг него стена халатов, казаку такой бой был не то что не вновь, а самое обыденное занятие. То и дело, раздавался сдавленный полустон-полувсхлип, кто-то вскрикивал: «Шайтан!», и статистика объявляла, что очередной басурманин отправился на встречу с Аллахом.
  
Сестрички Иридия и Мелисса сыпали стрелами, четко распределившись по номерам. Одна стреляет, вторая стрелу накладывает. И наоборот. В результате, никому из налетчиков, пока к этим фуриям приблизиться не удалось. А за спинами у них, с пистолем наготове, ждала Оксана. Ведунья, как и предупреждала, в бою не участвовала, но прикрыть спины подругам, была готова.
Федот скооперировался с испанцем. И методично разил противника под прикрытием шпаги Виктора. Тот так искусно владел клинком, что ни один башибузук не мог помешать стрельцу перезарядить мушкет. Ну а когда тот был заряжен, Федот и сам справлялся с любой целью. В основном, выбирая тех, кто имел самопал или лук побогаче. К счастью, среди татарской бедноты таких было меньше десятка... Именно, было.
С джурами дела обстояли хуже. Один уже лежал без сознания, второй, припав к конской шее, уносился галопом прочь. Но не без толку... Оттянул на себя почти десяток налетчиков. Жаль, если убьют. Ему совсем немного до нового уровня осталось...
Я пришпорил коня и поскакал наперерез.
«Мушкет!»
Прицелился в кучу преследователей и бабахнул. Стрельба на всем скаку совсем не то что с упора лежа, но в такую цель промахнуться сложно. Так что попал и я. Правда, в лошадь. Но тем ни менее, одним преследователем стало меньше.
Не осаживая коня, максимально быстро перезарядил и бабахнул еще разок, уже с гораздо меньшего расстояния. И вот как раз теперь промахнулся. Мне в плечо уткнулась татарская стрела. Глубоко не вошла, доспех защитил, но прицел сбила. Перезаряжать заново, не осталось времени.
«Пистоль!»
Джура пронесся мимо, а я дважды шарахнул прямо в рты, раззявленные в вопле: «Алла!».
Впечатлило. Башибузуки буквально вздыбили коней, сдерживая их на месте. И пока пытались понять, что случилось, я успел перезарядиться. Благородный пистоль не только стрелял кучно, но и заряжался вдвое быстрее мушкета.
— Бабах! Бабах!
Башибузуки взвыли от ужаса. Видимо, никогда прежде не встречали оружие, способное стрелять дважды. Уцелевшая пятерка завопила привычное: «Шайтан!», — и рванула прочь.
— Бабах! — это джура вернулся и послал татарам гостинца вслед. Попал. Но тоже в лошадь.
— Держись рядом и не лезь поперед батьки в пекло! — рявкнул я на него. Хлопец ничего не ответил. Да и не требовалось. Если до сих пор головы не потерял, то уж как-нибудь и дальше уцелеет.
Осмотрелся и остался доволен. По большому счету, бой можно было считать завершенным. Отдельные группы башибузуков там и сям еще пытались что-то предпринять, но больше из-за присущей им безбашенности, чем надежды на успех.
Мамай сменил коня, видимо, его был убит. А трупов вокруг казака валялось столько, что впору защитный вал возводить. Федот расстрелял весь боезапас и поменялся ролью с испанцем. Мушкетом Виктор владел похуже Стрельца, так что подпускал врагов поближе, но мимо пули тоже не клал.
Сестрички израсходовав стрелы, вооружились копьями и уверенно добивали спешенных врагов. Оксана по-прежнему держалась рядом и пару раз даже выстрелила. Видимо, из милосердия...
Короче, пишите письма мелким почерком... Пора и о себе подумать. Очки умений на дороге не валяются.
«Сабля!»
Перехватил ближайшего татарина, скорее всего даже не понимающего куда несется, и срубил его, усилив удар встречным движением. Потом — догнал еще одного... И еще одного... Четвертый свалился замертво от выстрела джуры, раньше чем я взмахнул саблей. Честно говоря, я о хлопце совсем забыл, а он — молодец: выполняет приказ, держится рядом. Вот только не удержался и таки высунулся вперед. Но за это я его ругать не буду. Стрелял не из-за спины. Отъехал чуть в сторону. Соображает, значит...
«Победа. Вы получили 764 талера. Вы получили «790» очков опыта. С отрядом разделено «446» очков опыта. Вы нашли составной татарский лук «урон колющем оружием 30». Часть ваших бойцов заслуживает повышения. К вам в отряд вступили московский дружинник и запорожский кавалерист»
Отлично. Осмотрим ряды...
Так. Повышение заработали оба джуры. Можно поднять их до новиков. Следующий уровень — казак. Здоровья побольше и удар сильнее. Годится. Не зря возился с парнями.
Дальше... Почти все мои ранены, но благодаря умениям Оксаны и Мамая, никто не смертельно и вскоре поправятся. В том числе и я. Оказывается, стрела все же залезла дальше, чем я думал, и крови вытекло изрядно. Ну, да теперь уж, неважно.
А вот новые бойцы порадовали. Дружинник, как с картины о трех богатырях. Стать, шишак, доспех с зерцалом. Усы, борода... Витязь, одним словом. Э, нет — витязем он станет на следующем уровне. Но статы и так неплохие. Хуже чем у амазонки, но получше моих.
И запорожский кавалерист вполне пригож. Лошадь породистая. Жупан с кольчугой. А умением стрелять верхом даже Федота за пояс заткнул. У Стрельца — «4», а у запорожца — «6»!
В общем, не знаю, мне так подфартило или это уже Оксана наворожила, но такой расклад мне нравится. Вот только в путь отправляться нельзя. Надо бивак разложить. Подлечится, подхарчиться, да и врага поверженного ошмонать со всей тщательностью. Сорок три налетчика наверняка не с пустыми руками были. А пока суть да дело, наверняка стемнеет.
* * *
Конь остановился, метров пятьдесят не доезжая к подножью этого холма. И как я не понукал, не сдвинулся с места ни на шаг. Всхрапывал, стриг ушами, а вперед не шел. В общем-то, будь я животным, тоже доверился бы инстинкту и повернул обратно. Плохо здесь было, стремно… Но в том и разница между людьми и животными, что они делают только то, что хотят, а мы — что должны или прикажут.
И хоть в этом мире мне никто не указ… Кроме собственного представления о чести и долге. Зато, как раз с ними, договориться труднее всего. Практически невозможно.
Вздохнув, я слез с коня и дальше двинулся пешком.
Холм, как холм… Ну, чуть более крутой, чем обычно бывают курганы, размытые дождями и зализанные ветром. Ну, трава на нем не росла, словно выгорело все в страшном пожаре. Или почву обработали каким-то сверхмощным гербицидом, вроде тех, что применяются на железнодорожных путях. Тишина вокруг непривычная… Ах да, о двери упомянуть забыл…
В западной части имеется небольшой срез. А в нем — дверь. С виду ничего особенного… Как вход в погреб. Размеры только слишком «взрослые». Если бы конь не заупрямился, я мог бы внутрь прямо на нем и въехать. Если впустят, конечно…
Подошел, проковырял кинжалом мокрые, словно только что из воды вынутые, доски. Толстые. Подогнанные наглухо. Места соединений только угадываются. Замка или иной запорной системы нет. Как нет ни ручки, ни колотушки, ни звонка. Похоже, хозяева гостей не ждут, или всегда сами сопровождают.
Осмотрел створки и дверную коробку повнимательнее… Ничего, пойдем самым простым путем. Хотел постучать кулаком, но вовремя вспомнил о состоянии досок, и пнул ногой. Как и следовало ожидать, чавкающий звук не расслышит никто, стоящий дальше чем в двух шагах от входа. А с учетом толщины створки — и ближе.
Ладно. Я хотел культурно…
Развернулся и лягнул дверь, со всей силы. Твою ж… трам-пара-рам… Чуть не упал. Дверь открылась так легко, будто ее изнутри дернули.
— Ё-моё!.. — это восклицание уже относилось к запаху, как кулаком шарахнувшему по обонянию. Блин! И это после лесных и степных ароматов.