Будни феодала (СИ)

В-третьих, — я нанес визит вежливости князю Семену Прозоровскому. Который, совершенно случайно оказался в крепости. Князь был в хорошем расположении духа и, узнав что я собираюсь в Смоленск, пользуясь оказией, передал со мною воеводе Корольковичу письмо. И даже двадцать талеров отсыпал. На дорогу.
Поручение я принял, чем поднял личное уважение князя с «0» аж до «3» пунктов.
  
И, прикрываясь этим поручением, мол дело срочное и все такое, мне удалось и бойцов своих в обоз сплавить. Попутно, ответственность за их обучение, переложив на Федота. А чего, его боевые статы ничем не хуже моих, так пусть делится передовым опытом с остальной частью группы. Пообещав, обернуться как можно быстрее. Староста ведь тоже от меня известий ждет.
В общем, по совокупности проделанной работы, на какое-то время я остался свободен от компании, то есть — один. Чем и воспользовался сейчас по полной. Потому что согласно игровых правил (ага, почитал немного) чем меньше отряд, тем быстрее он передвигается по карте мира. А уж одинокий всадник и вовсе несется, как ветер.
Покричали станичники мне вслед, разрядили самопалы еще по разу, да и отстали. «Москва-Воронеж — хрен догонишь!»
Может, поняли что бесполезно, а может, от того, что стены Смоленска на горизонте показались. А разбойникам вблизи большого города лишний раз шастать недосуг. У стражников кони быстрые и в намыленных веревках тоже недостачи нет.
«Город Смоленск принадлежит Федору Корольковичу, из королевства Речь Посполитая, — сообщил мой гид. — Жителям нет до вас никакого дела»
 Глава 5 
В город я проехал беспрепятственно. Может, потому что стражники одинокого всадника за отряд не считали, а может, потому что благодаря уничтожению разбойников возле Полесья у меня были какие-то очки уважения от Речи Посполитой. Не суть, сэкономил пятак и то хлеб.
Не стал шляться по торговым и злачным местам, а сразу отправился к воеводе. Федор Королькович, к счастью тоже оказался на месте. Помахал перед стоящим у парадного лакея письмом из Тулы и прошел внутрь.
— Здравствуй, пан воевода.
— И ты здоров будь… Обычно для простолюдинов у меня только нагайка имеется, но сегодня я добрый. Говори чего надо и проваливай.
Угу. Запомним. Авось, свидимся еще где на кривой дороге. Земля она круглая. Хотя ты об этом, еще и не знаешь.
— Мне самому, ничего, пан воевода. А вот князь Семен Прозоровский из города Тулы велел кланяться и письмо передал.
— Давно жду… — подобрел Королькович. — Давай…
«Задание «Доставить письмо» выполнено. Вы получили награду: 50 талеров. Очки опыта «+ 50». Вы заработали уважение Федора Корольковича».
Годится. Всего-то делов, что пару часиков в седле поболтался, да от дезертиров сбежал. Уважение тоже в тему. Проще будет о податях говорить.
— Я вот что подумал, сударь, — отозвался тем временем воевода. — Если князь Семен тебе личное послание доверил, стало быть, человек ты доверия заслуживающий?
В этом месте я вежливо и скромно промолчал.
— Может, и для меня поручение одно исполнишь? — продолжил Королькович.
— Говори, пан воевода. Если в моих силах…
— Дело не сложное, но щепетильное. Кому попало не поручишь. Нужен человек не только ловкий, но и умеющий держать язык за зубами…
Воевода вопросительно поглядел на меня. Я молчал — демонстрировал, как могу держать язык за зубами. Минуту или две играли в гляделки, потом Королькович смекнул в чем дело и слегка улыбнулся.
— Да… Похоже, сударь, ты именно тот, кто нужен. Так вот. Мне доподлинно известно, что кровавый убивец Яцько Кривой прячется в одной из моих деревень. По соображениям государственной важности, коих тебе знать незачем, послать на его поимку стражников я не могу. Но и оставить душегуба в покое — тоже. Понимаешь?
Кивнул, естественно. Что тут непонятного. Чистильщик нужен.
— За голову Яцька кладу триста монет… — ухмыльнулся и уточнил. — Голову его можешь не привозить, поверю на слово. Вижу, человек ты обстоятельный, понимаешь что с правителями лучше не ссориться. Ну, берешься?
— Сделаю. Где искать татя?
— Тут недалече. Как за ворота выедешь, правь на север. Верстах в десяти от города деревенька Камышное. Там он и прячется. Решил, видимо, что так близко искать его не станут. И да… Все что при нем обнаружится — твое.
Это воевода обронил уже мне в спину. Благословил… Словно я собирался ему что-то отдавать. Но, то была бы моя воля, а так — разрешение заныкать добычу имеется.
«Вами получено новое задание «Беглый душегуб»
Пока я аудиенции удостаивался, конь отдохнул, так что десять верст одним духом пролетели. Едва успели раствориться вдали стены Смоленска, глянь — уже тын перед глазами.
«Деревня Камышное едва животеет. Жителям нет до вас дела. Ходят слухи, будто староста кого-то прячет и с этого недурной профит имеет»
А вот это в тему. Спасибо «сарафанному радио». Значит, со старосты и начнем. Присмотрел я избу чуть богаче остальных, крытую дранкой а не камышом, — туда коня и направил.
Староста, по обыкновению здешнего сельского начальства, настойчиво заплевывал тыквенной шелухой собственное подворье.
— Здоров будь, господин… — завидев меня, оторвался от своего занятия и поднялся навстречу. — С далека ли будешь? По своей воле путешествуешь или дело государево исполняешь?
— По всякому… — я не стал заходить издалека. — Слышь, староста. Доподлинно известно мне, что душегуб некий, по прозвищу Яцько Косой, у тебя приют нашел. Сам выдашь или мне поискать?
Староста враз поскучнел лицом, после пожал плечами:
— Деревня наша стражей не охраняется. Кто хочет — въезжает, кому не понравится — уезжает. Недосуг мне за каждым путником приглядывать. Так что не обессудь, господин, ничем помочь не могу. А поискать хочешь — воля твоя, препятствия чинить не стану, все двери для тебя открыты. Токма детишек и девок не стращай. Как бы мужики не осерчали.
И на том спасибо… Чего тут искать, всего хозяйства — десятка полтора домишек. Да пара-тройка общинных амбаров. Загон для скотины и летний выгул. За полчаса все обошел и в каждую щель нос сунул. Пусто… Девок, к слову, тоже не видел. Наверно, в поле все. М-да, незадача. Либо воеводу обманули, либо беглого предупредил кто-то. Или — я не там искал… А где?
Хороший вопрос. Хотя… погоди… Кто сказал, что убивец непременно в деревне сидит? Не зима же… Вон за околицей и стожки с сеном и шалаш пастуший.
Еще и не подъехал — понял, что не ошибся. Возле шалаша сидел по-турецки скрестив ноги довольно крупный мужик, в наброшенном на плечи тулупе.
«Подозрительная личность», — охарактеризовал персонажа «секретарь».
Вот спасибо, а я было за турецкого султана его принял…
— Здоров, дядя, — придержал коня и спешился в нескольких шагах от незнакомца.
— И тебе не кашлять, — проворчал тот, не поднимая головы.
— Издалека будешь?
— Тебе что за дело?
— Да есть у меня мысль, сударь, что ты известный тать и душегуб Яцько Косой.
— Обознался ты… сударь. Свиридом меня кличут.
— Ну, тогда извини… — развожу руками. — Бывает. В таком разе, думаю, не откажешься Смоленск проведать? Если и в самом деле грехов на тебе нет — получишь пять талеров за беспокойство. Соглашайся. Хорошие деньги. Здесь и за месяц столько не высидишь.
Не угадал. Видимо, мало предложил. Обиделся дядька. Выхватил из-под полы топор и бросился на меня. Только я давно этого ждал.
«Сабля!»
Топор оружие опасное и смертоносное, если ты деревянная колода и покорно ждешь удара. А если отступить чуток и дать врагу промахнуться, то он вслед за молодецким ударом тоже вперед шагнет. Аккурат чтоб животом на перо сабли наколоться. Это никому не нравится. В том числе душегубам. И попытается он от такого прикосновения прыжком назад избавиться. На секунду-другую даже о топоре позабыв. А второго шанса я ему уже не дам.
Сабля прошелестела снизу вверх, перечеркивая наискосок волосатую грудь татя. В верхней точке замерла, один поворот кистью, и клинок упал обратно — теперь уже сверху вниз. Точно между шеей и ключицей…