Сальмонелла. Кормилище Ужасов (СИ)

— Ха-ха, — посмеялся Гемини, без улыбки, — рассказывать левому телу материалы службы разведки и безопасности, пусть именно это дело он и придумал из головы. Это так по-нашему, агент, — он хмуро повернулся в сторону бессознательного Эттина, прикованного к столу.
Лейн перематывает запись до прилета в Москву, при высадке с самолета щупальца от Эттина пытались прицепиться к людям, что были рядом с ним, но им не хватало момента, чтобы закрепиться на телах, поскольку Эттин постоянно двигался. А вот с Ивана эти щупальца успешно перебрались на двух его друзей в момент рукопожатия. Иван в это время уже начал меняться. Лицо округлялось, становилось белее, глаза становились впалыми, уменьшались, а зубы заострялись.
Уже в дороге они остановились у придорожного кафе, тут-то и оживился полковник.
— Так и знал, что этих пидоров рук дело, — отрезал Никитин.
— Что там случилось? — спросил Гемини.
— Да, сейчас и увидишь, — отмахнулся полковник.
Они сидели за столом, друзья Ивана уже преображались, их лица белели, волосы становились длиннее, были уже засаленные. В кафе было помимо них трое нормальных человек. Но тут Эттин уходит в уборную, постоял у унитаза с минуту, умыл свое уродливое, круглое лицо, и вышел, сразу направившись к выходу. В объективе камеры мелькнула лишь человеческая ступня, а так же разбросанная мебель, на что он внимания не обратил, и вышел из кафе.
— Ладно. Думал, этот уродец непосредственное участие принимал, — вздохнул Никитин, — в общем, приехала полиция на вызов очевидца, а в кафе три разорванных тела. Вся кафешка вверх дном перевернута, будто быков стадо выпустили порезвиться. И самое главное, ни одной капли крови! Ни на полу, ни на телах, ни тем более в них. Нигде! Словно пропылесосили, да тщательно причем. Момент неудачный был, камеры были отключены из-за перехода кафе другому владельцу, смена сервера там, все дела, вот и сразу след-то не взять. Но мне как доложили, сразу понял, надо готовиться.
Полковник со злобой смотрел в монитор, а так же на прикованного к столу агента.
Далее по записи они приехали в Нижний Новгород, сразу оговорились о клинике, до которой Иван любезно довез агента. И в клинике уже Эттина ждало неожиданное нападение, после которого камера перестала писать.
— В принципе, дальше вы уже все знаете, полковник, — развел руками Гард, — разрешите отрапортовать, господин Гемини.
Тот одобрительно кивнул.
— Благодаря службе разведки и безопасности Канады мы обнаружили иную форму жизни, довольно агрессивную и выносливую. Благодаря нашим Российским коллегам мы благополучно и оперативно ее изучили. От лица научного отдела благодарю вас полковник за оперативное обеспечение всех необходимых условий и допуск в закрытый объект Вишнецк-2, — Гард посмотрел на Никитина, полковник кивнул, — итог подведу следующий. Мы столкнулись с существами, которые опасны своей скрытностью, ибо без стекла, обработанного их секретом, увидеть мы их не можем. Так же они словно подменяют людей, и жертвы паразита даже не понимают, что с ними происходит. Человек становится мертвым, минуя сам момент смерти, и существо продолжает думать так же, как и жертва, к которой оно подселилось. Вероятнее всего эти создания ждут какого-то сигнала от предводителя, назовем его так. Сомневаюсь я, что такая форма жизни не имеет нечто вроде самки, например. И я считаю, что существо будет вести себя так же, как и жертва, к которой оно подселилось до того момента, пока не получит некий сигнал к действию от своего хозяина, либо пока не прорастет полностью. В каком виде оно будет, когда стадия внедрения, так скажем, будет окончена, представить не берусь, господа. У меня все.
Полковник и Гемини кивнули доктору.
— Спасибо, доктор Гардрвуд, — сказал полковник.
— Как показала практика, с тварями на стадии прорастания хорошо справляется огонь, — сказал Гемини, полковник на это предположение кивнул, — покажешь свою разработку?
Полковник достал из внутреннего кармана пиджака небольшой, черный пульт.
— Отойдем к двери, господа, здесь может быть жарко, — сказал Никитин.
 
Лейн подхватил со стола ноутбук, и все отошли к двери. Полковник нажал на кнопку пульта, и со стальным лязгом глухая стена напротив них начала подниматься.
Лежащий на столе круглолицый урод, прикованный стальными оковами за ноги, руки и шею вдруг начал шевелиться, мотать головой.
— Лейн, Гемини! Гард! — Эттин говорил обеспокоенным голосом, — что происходит? Когда я вернусь домой?
— Скоро, — хмыкнул полковник.
Глухая стена поднималась все выше, а за ней виднелось лишь помещение, стены которого были раскалены добела. Изнутри пахнуло диким жаром, все четверо в лаборатории поморщились.
— Что это!? Почему так жарко? — Эттин занервничал еще сильнее, начав брыкаться, — выпустите меня! Выпустите!
Он начал активные попытки освободиться, железные оковы натужно скрипели, удерживая Эттина.
— Какая температура внутри? — спросил Гемини.
— Около полутора тысяч по Цельсию, — ухмыльнулся полковник, — наша новая печь, ПСС шесть тысяч. Сам… — он указал пальцем в потолок, — лично название дал. Печь Специальная Солнечная шесть тысяч, — горделиво добавил полковник, — в спокойном режиме полторы тысячи, а когда сопла зажигаем, вольфрам плавится на раз-два. А может и на раз.
— Достойно, — Гемини уважительно покачал головой. Полковник нажал еще одну кнопку на пульте, и стол по направляющим покатился в сторону печи.
— Почему так жарко? Помогите! Гемини! — рявкнул Эттин, его голос показался искаженным, — ГЕМИНИ-И-И!
Заорал Эттин, заставив всех поморщиться от громкости.
— Я ЖИВЬЕМ ТЕБЯ СОЖРУ, СЛЫШИШЬ! ЖИВЬЕМ СОЖРУ! ВЫПУСТИ МЕНЯ-Я-Я! — продолжал орать Эттин, точно обезумев.
В этот момент хрустнула сталь, лопнула окова на правой руке Эттина. Все вздрогнули, когда рука Эттина освободилась. Он молниеносно сорвал окову на второй руке, и на шее. Эттин поднялся, собираясь освободить ноги, но Гемини сделал шаг вперед, протянув в его сторону руку с пистолетом.
— Сейчас ты станешь кормом, выродок, — Гемини нажал на спусковой крючок, раздался громкий выстрел.
Получив пулю прямо в лоб, Эттин откинулся на столе, расставив руки в стороны.
Полковник заметил, что стол уже между печью и лабораторией, поэтому нажал на кнопку пульта, после чего стена начала опускаться обратно. Напряжение витало повсюду, воздух буквально искрился от страха, что Эттин все же вырвется, и порвет здесь всех на части. Но Гемини выручил ситуацию, вовремя среагировав.
За стеной была тишина, жар печи уже почти не проникал в лабораторию.
Все вздрогнули, когда голова круглолицего урода показалась под опускающейся стеной. Он протянул руки вперед, но в этот момент к нему подскочил Гард, с размаху пнув его в лицо. Гемини и Лейн подскочили к стене, но стрелять не решились, поскольку Гарда схватил за ногу Эттин. Руку удалось сбросить несколькими выстрелами, и Гард продолжал запинывать под опускающуюся стену Эттина. Двадцать сантиметров, девятнадцать….
Гард запнул голову Эттина в печь, а сам округлил глаза, когда его ногу потащило за стену.
— Нет, нет! — Лейн и Гемини схватили под руки доктора. Они пытались вытащить Гарда, но сила с той стороны была чудовищная, нечеловеческая.
— Сопла! Сопла включай, полковник! — закричал Лейн.
Полковник, посмотрев на пульт, быстро нажал кнопку. Из печи пахнуло сильным жаром, пусть расстояние между стеной и полом было уже меньше пятнадцати сантиметров.
— Тяните! — заорал Гард, почувствовав что-то.
Двое рывком вытянули его, и в следующие секунды стена с грохотом опустилась, слившись с полом. Гемини и Лейн осмотрели ногу доктора, спец костюм на ноге был оплавлен, на ноге были ожоги, но она была целая.
— Слава Всевышнему! — Гард уперся спиной в стол у стены, — я уж думал все…
Через десять минут все уже более-менее пришли в себя после встряски. Гарда отправили в медпункт, в лаборатории остались лишь трое.
— Как уже говорил Гард, все, что было в этой лаборатории, должно в ней и остаться, — повторил Гемини.