Сальмонелла. Кормилище Ужасов (СИ)

— Думаю, что это была бы неплохая идея, — задумчиво ответил Эттин.
— Меня, если что, Иваном звать, — мужчина протянул руку агенту, улыбнувшись.
— Эттин, — он ответил, пожав руку мужчине, — вы русский?
— Да, но я долго работал в Канаде, знаю местный язык, — ответил Иван, — и что-то, если честно, я не слышал, чтобы службу разведки и безопасности засылали в другие страны.
— Сам с таким впервые сталкиваюсь, — Эттин пожал плечами, показав папку с делом Ивану, — но дело — есть дело.
— Все верно. Если государство требует, отлынивать нельзя, — сказал Иван.
Эттин такой подход оценил, и вскоре более свободно общался с новым знакомым. Все-таки перелет был долгим, больше 14 часов. Если просто пялиться в дело, то можно сойти с ума. Мужчина у окна, на которого изредка поглядывал Эттин вместе с Иваном, уже крепко спал от выпитого спиртного. Иногда Иван подшучивал над пьяным мужчиной, причитал о вреде алкоголя, тем более в самолете.
Агент даже сам не понял, когда уже начал рассказывать о деле, по которому он летит в Россию.
— Я, конечно, сам родом из Нижнего Новгорода, всякого повидал у нас, но чтобы такое. Чтобы на месте, где работаешь, свою какую-то лабораторию устраивать, это наглость, — прокомментировал Иван, — куда наша-то полиция смотрит? ФСБ те же, а?
— В этом уже разберусь я сам, — сказал Эттин, увидев понимающий кивок Ивана. Дальше они продолжали общаться, но больше на отстраненные темы.
***
Самолет благополучно приземлился в Москве, Иван проводил агента до парковки на территории, где они прошли к фургону. У фургона их ждали двое мужчин, один крупный, высокий мужик в джинсовых шортах, футболке и безрукавке, а второй среднего роста, лет сорока, одет в серые брюки и кожаную куртку.
— Здарова, Ваня, — здоровяк пожал руку Ивану.
— Тебя только за смертью посылать, Ваня, — улыбнулся мужчина в кожаной куртке, пожав руку Ивану, но Эттин не совсем понимал их речь.
— Да уж, парни, за смертью меня пошлете, я никогда не вернусь, — улыбнулся Иван.
Иван заметил, что остальные уставились на Эттина.
— Ребят, давайте поприветливее, он с Канады, — Иван потыкал пальцем вверх, — федерал, по важному делу прилетел.
— Да ладно? — здоровяк подошел к Эттину, — удостоверение покажи, фуфло?
Агент сглотнул, и растерянным взглядом смотрел на здоровяка.
— Что… вам нада? — с трудом проговорил Эттин на русском, но с акцентом.
— Покажите им удостоверение, — на привычном языке сказал Иван.
Эттин сразу достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение, которое открыл, показав здоровяку.
— Серег, давай без этого, — выдохнул Иван, когда здоровяк разглядывал удостоверение, — не хватало нам еще из-за бугра проблем. Я, наоборот, с ним приветливее, а ты сразу бычишь.
Отстранившись, здоровяк отмахнулся, обратившись к Ивану.
— Поехали уже, мы тебя тут уже битый час ждем, — сказал Сергей.
Иван прошел к фургону, открыл все двери, забравшись на водительское место.
Сергей открыл выдвижную дверь в салон, окрикнув Эттина.
— Ты с нами, нет?
— Проходите в салон, Эттин, — выкрикнул Иван.
Эттин услышал его, и с опаской зашел в фургон, крепко сжимая в руках дело, и сел на свободное место.
Сергей забрался так же в салон, а второй мужчина на переднее сидение рядом с водителем, после чего фургон тронулся с места.
Эттин с опаской поглядывал на здоровяка, но тот, вопреки его опасениям, даже не обращал на него внимания.
Вскоре стабильная качка фургона начала клонить агента в сон. Он боролся с ним до последнего, но все же сдался, ибо перелет был довольно долгим, а тут еще ехать часов шесть. Уже не было сил, и Эттин, держа в руках свое дело, откинулся на спинку сидения, засопев.
Фургон трясся уже больше двух часов, Эттин так и продолжал спать, прижав к себе дело. На эту папку с интересом поглядывал здоровяк.
— Че у него там, Вань? Даже во сне не отпускает, — хмыкнул Серега.
— Это дело государственной важности, — отмахнулся Иван.
— Да ладно тебе, Вань, никто тебя не расстреляет за государственные дела Канады, — усмехнулся Серега.
 
Второй пассажир поддержал.
— Щас бы от друзей скрывать, что этот пендос забыл на наших землях, — сказал мужчина.
— Да там как-то непонятно все, — буркнул Иван, посмотрев в зеркало заднего вида и, убедившись, что Эттин спит, продолжил в полголоса, — мол у нас серийный убийца в Нижнем завелся, в частной клинике работает. А после работы приходят порой вооруженные люди, доставляют кого-то в подвал, а с ними и этот убийца. Сидят там час или два, а из подвала выходят только эти с автоматами, да сам Андрей с мешком, и больше ничего. Ни одной жертвы еще якобы из подвала не вышло. И зачем это дело Канадским федералам, ума не приложу.
— Не, Вань, — здоровяк вдруг задумался, смотря на Эттина, — он же не с потолка это взял? Откуда ему знать, что за дела у нас делаются на родине. Может, договорились государства, да этого и отправили? Откуда нам-то знать? Скажи, Никит?
— Вообще логично, — задумался Никита, тот, что второй пассажир, — если наше правительство запросило помощь другой страны, это дела только их, а не наши.
— Да верю я ему, — выдохнул Иван, — не похож он на балабола.
— А я вот че предлагаю, — Серега подкрался к передним сидениям, — давайте мы поможем нашему агенту, да выловим этого засранца все вместе? Глядишь, может, и поможем родине, да плюсик нам в карму будет, а? Пацаны? Что скажете?
— Не хотел бы я лезть в дела федералов Канады, — замялся Иван, смотря на дорогу, — но и родину в беде не хочу бросать, все-таки у нас эти похищения происходят.
— Именно, Вань, наша это страна, — сказал Серега, посмотрев на Никиту, — че думаешь?
Сергей отодвинул край кожанки, где блеснул пистолет в кобуре.
— За правое дело, брат, — Никита протянул Сереге кулак, — если на родине бушует маньяк, значит, мы его найдем.
— Вот это по-нашему, — Серега стукнулся с другом кулаком, и вернулся на свое место в салоне.
Еще через час езды все изъявили желание перекусить, и Иван остановил фургон у придорожного кафе. Мужчины вышли из фургона, а Иван, забравшись в салон, аккуратно растолкал Эттина.
— Начальник, есть хочешь? — спросил Иван.
— А-а-а, — Эттин заспанным взглядом осмотрелся вокруг, — попить бы.
— Ну, пошли, мы как раз у кафешки встали, — Иван позвал агента за собой.
— А да Нижнего Новгорода сколько? — спросил Эттин, выйдя из фургона вслед за водителем.
— Еще час, максимум полтора, — сказал Иван.
Они вдвоем зашли в кафе, где за одним столом сидели двое, Сергей и Никита, что уже с аппетитом поглощали суп и картошку с котлетами.
Иван прошел к стойке, приняв у тучной женщины из рук чашку супа, и прошел, присев к окну. Эттин присел рядом.
— Закажешь, как подойдут, — сказал Иван, налегая на суп.
Эттин молча кивнул, и ждал, когда к нему подойдут. Попутно он осматривал русских, что налегали на еду.
Через несколько минут, к агенту подошла женщина.
— Заказывать будешь чего? — спросила она.
Эттин повернулся, и поднял взгляд на нее, но сначала уловил ее не через очки, и сразу отвернулся.
— Ух ты ж блять… — сглотнул Эттин, зажмурившись, а перед его лицом был круглолицый, белоснежный урод с тупой улыбкой.
Надо было сначала встать, а потом только смотреть на нее!
«Что б вы все сдохли, уроды» — подумал Эттин, когда товарищи уставились на него непонимающими взглядами.
— Он не голоден, — Иван махнул рукой на женщину, и та, цыкнув, ушла.
— Спасибо, — буркнул Эттин, — я в туалет схожу, и можно ехать.
Он прошел к уборной, зашел в вонючую комнату, морщась от вони. Агент подошел к умывальнику, зажав между ног дело, и умылся ледяной водой, что немного привела его в чувства.
Вскоре он вышел, и не заметил своих товарищей, лишь пустой стол. Они ждали его уже в фургоне.
Эттин вышел из кафе, забравшись в фургон, и уселся напротив здоровяка. Фургон тронулся, и вскоре привычно начал трястись.