Родные души, сквозь тысячи лет (СИ)

— Вэй-сюн, мы второй день тут, и ты второй раз пропадаешь на ночь. Что случилось на этот раз? Почему ты опять не ночевал у себя? — допытывался у него Хуайсан.
Вэй Ин смотрел на друзей, не совсем понимая что они от него хотят.
— Вэй-сюн?
— Мне надо в душ, — медленно сказал Усянь, пробираясь сквозь друзей.
Все стояли и молча наблюдали за тем, как их друг идет в свою комнату в шесть часов утра босой и во вчерашней одежде.
  
— Я предупрежу Лань Сичэня, что он нашелся, и вернусь, — сказал Хуайсан и вышел за дверь.
Вэй Ин сразу направился в ванную комнату, включил душ и посмотрел на свое отражение в зеркале: слегка усталый вид, растрепанные волосы, мятая рубашка, но при этом абсолютно счастливые глаза. Он закинул одежду в корзину для грязного белья и встал под душ.
Теплые струи воды стекали по раскаленному телу. Усянь горел изнутри. Что за реакция его тела на этот вечер, ночь, разговоры или, может, на Ванцзи?
Он закрыл глаза, сразу в памяти всплыли вечер и ночь. Ничего особенно там не было: они сидели пили сок, ели фрукты и немного разговаривали. О чем были разговоры, он даже не помнит. Вроде бы, обо всем и ни о чем одновременно. Говорил в основном он, а Лань Чжань больше молчал и просто смотрел.
В эту ночь разговоры казались лишними, и Вэй Ин впервые, наверное, в своей жизни говорил очень мало тогда. Но молчание было уютным.
Ванцзи принес ему плед, когда стало холодать, и накрыл его плечи, чтобы он не замерз. Ни с кем из своих друзей Вэй Ин не чувствовал себя настолько легко и спокойно. Забота Лань Чжаня была приятна. Усяню вдруг захотелось провести с ним больше времени, и он пригласил Ванцзи на завтрак, но тот отказал. То же было и с обедом, и с ужином. Вэй Ин не стал настаивать и спрашивать причину, и попытался не показывать, насколько эти отказы его огорчили, поэтому улыбался, переводя все в шутку. Но впервые ему было не смешно и почему-то очень хотелось провести с Лань Чжанем хотя бы еще немного времени. Но ночь пролетела совсем незаметно, и они встречали рассвет у оградительного бортика, смотря на побережье, темную воду океана, и молчали. В шесть утра Ванцзи сказал, что ему нужно уходить, так как есть дела, и Вэй Ин совсем сник, но при Лань Чжане не показал этого.
— Ты че, уснул там? — сквозь толщу воды он услышал ор Цзян Чэна, который уже непонятно сколько времени пинал ногой в дверь. — Давай на завтрак, и надо выдвигаться в этот исторический эко-лагерь.
— Выхожу, — крикнул Вэй Ин и выключил горячую воду полностью.
Холодная вода должна привести его в чувства. С чего он вообще расстроился из-за того, что Лань Чжань отказался с ним пообедать? Может, у него сегодня дела. Может быть он завтра сможет. Вода хорошо холодила и бодрила, и уже через пять минут Усянь пришел в свое естественное состояние.
Подсушив чуть волосы и наспех собрав их в хвост, он вышел из душа. Черные карго, укороченная черная футболка с ярко-красной окантовкой и красные кеды, — вот он и готов вновь покорять этот мир, и даже, возможно, сердце холодного Лань Чжаня, но только вечером, — сейчас его ждут друзья и веселый день.
— Доброе утро, господин Вэй, — на входе в ресторан поздоровался с ним Лань Сичэнь, — хорошо выглядите.
— Доброе утро. Вы тоже, — вернул приветствие Усянь.
— Господин Вэй, ваши друзья вчера сообщили мне, что вы пропали. Надеюсь, ничего нехорошего не произошло?
— Все хорошо, Лань Сичэнь, простите за беспокойство.
— Зовите меня Хуань, — улыбнулся Сичэнь.
— Почему? — спросил Вэй Ин.
— Потому что я вам разрешаю. Мне хочется, чтобы мы были ближе, понимаете о чем я?
— Не уверен, — ответил Вэй Ин. — Но, Лань Сичэнь, давайте, чтобы не было недопонимания между нами, — он думал, как бы правильно и мягко объяснить, — вы очень красивый мужчина. Скажу, что много конечно видел красивых мужчин, и вы по праву высоко в десятке, даже наверное в пятерке… Но!
— Но… — улыбался Сичэнь.
— Но вы не в моем вкусе, простите.
— О, как неожиданно, — еще шире улыбнулся Сичэнь. — Теперь я понимаю, что, когда все говорили, что мы с братом очень похожи, это было не совсем правдой. Скажите, господин Вэй, а мой брат нравится вам?
— Ваш брат?
— Ванцзи, — уточнил Сичэнь.
— Аа, Лань Чжань! Лань Чжань очень милый и веселый.
— Вы, вероятно, единственный, кто считает моего брата милым и веселым. Обычно его считают нелюдимым и даже слегка побаиваются.
— Будем считать, что у меня изысканный вкус, — рассмеялся Усянь.
— Что ж, было приятно с вами пообщаться, господин Вэй, надеюсь, вам понравится сегодняшняя поездка. Не буду вас задерживать.
Они попрощались, и Вэй Ин отправился в сторону столика, где его ждали друзья.
***
— Почему сменили машину? — поинтересовался Усянь.
— Лань Сичэнь посоветовал взять что-то более приспособленное к бездорожью, — ответил Хуайсан.
— Можно я поведу? — предложил Вэй Ин.
— Мы думали, ты захочешь отдохнуть после ночи, но если нет, то лови, — Цзян Чэн бросил ему ключи, и тот их поймал.
— Пристегните ремни, мальчики, папочка вас прокатит с ветерком, — хохотнул Усянь, и все расселись по местам.
Спустя сорок минут, спасибо навигатору и Лань Сичэню, которому Хуайсан звонил каждый пройденный ими поворот, парни быстро добрались до нужного места.
Припарковавшись практически около входа в историческую долину, друзья выбрались из Toyota Rav4, достали из бумажных пакетов исторические одеяния, скинули свою одежду до нижнего белья и надели яркие костюмы вместо нее. Они направились ко входу, где их встретили контроллеры и запросили пригласительные билеты.
— Что еще за пригласительные? — спросил Вэй Ин, поворачиваясь к друзьям.
— Откуда я знаю? — возмущенно ответил Цзян Чэн.
— Хуайсан? — обратился к нему Усянь.
— А я откуда знаю? Первый раз слышу.
— И что нам теперь делать? — спросил Цзян Чэн.
— Звонок другу, — ответил Вэй Ин. — Звони нашему обожаемому Не Минцзюэ.
— Я не буду ему звонить, — запротестовал Хуайсан. — Он меня, да и вас тоже, убьет, если эти пригласительные были, а мы их потеряли.
— Тоже верно, — согласно закивал Усянь. — Тогда надо позвонить Лань Хуаню и попросить его, чтобы он сказал за нас пару слов, ведь он же наверняка знает владельца.
— Я не буду звонить Лань Сичэню, он все расскажет брату, и тогда брат нас всех убьет.
— Почему ты его назвал Лань Хуань, а не Лань Сичэнь? — спросил Цзян Чэн.
Усянь прикинулся, что не понимает китайский, на котором к нему обращается брат.
— Дай мне номер Лань Сичэня, — он сделал ударение на имени. — Я сам с ним решу этот вопрос.
Хуайсан достал телефон и скинул номер Сичэня Усяню.
— Лань Хуань, это Вэй Усянь вас беспокоит. Да, это мой номер. Запишите, конечно, его. Я хотел у вас уточнить один вопрос. Как нам попасть в «Облачные Глубины», — он прочитал название над входом, — если у нас нет пригласительных? Ахаах. Почему их у нас нет? Хороший вопрос, — он посмотрел на друзей. — Может, потому что мы беспечные идиоты и не уточняли организационные вопросы?
Он рассмеялся в трубку. Прослушал внимательно инструкцию, а потом, попрощавшись, сбросил вызов и убрал телефон в карман брюк под ханьфу.
— С каких пор ты так разговариваешь с Лань Сичэнем? — удивился Цзян Чэн.
— Ты хочешь узнать ответ на этот вопрос или узнать то, что сказал Лань Сичэнь?
— Говори.
— Он сказал нам подождать чуть-чуть, к нам придет сам верховный заклинатель этого поселения, некий Ханьгуан-цзюнь.
Пока парни болтали о своем, время пролетело незаметно, и Вэй Ин увидел приближающегося к ним… мужчину? Нет! Самого Небожителя!
Высокий статный мужчина с идеально прямой спиной в роскошных белоснежных одеждах с нефритовой подвеской, свисающей с его пояса, появился перед ними. Черные шелковые волосы тяжелым полотном спадали на его спину, и лишь у лица были две широкие свободные прядки, спадающие на грудь. Верхнюю часть волос поддерживала серебряная заколка, а лоб украшала белая шелковая лента, концы которой развивались по ветру. Высокий воротник белой накидки из парчи, с расшитыми серебром облаками, скрадывал его широкие плечи, развеваясь на ветру вместе с полами ханьфу. Черты лица были идеальными, но янтарного цвета глаза источали неимоверный холод.