Перековка судьбы (СИ)

«Стоп. Отчаяние — неэффективно. Эмоции — лишние переменные, вносящие погрешность в расчёты. Есть задача. Есть условия. Есть ограничения. Нужно найти решение». 
Я поднял голову. Мозг заработал, раскладывая проблему по полочкам, как в проектной документации.
Задача: Избежать проигрыша в поединке. (Примечание: не обязательно «победить». «Не проиграть» — ничья, срыв поединка, дисквалификация противника — уже приемлемый результат).
  
Дано: Временной ресурс: Т-минус 60 дней. Моё тело: физические параметры на уровне офисного клерка в последней стадии авитаминоза. Боевые навыки: отсутствуют как класс. Мой главный ресурс: интеллект и знания из мира, где уже изобрели антибиотики и сопромат. Противник: сильный, тренированный, высокомерный (это — потенциальная уязвимость).
Ограничения: Нельзя отказаться. Нельзя сбежать.
Поиск решения: Прямое столкновение в текущих условиях = 100% проигрыш с последующим превращением в бездомного. Вывод: необходимо изменить условия уравнения. Невозможно увеличить переменную «Сила» до конкурентного уровня за 30 дней. Следовательно, необходимо ввести в уравнение новый множитель. Множитель «Технологическое превосходство».
Я встал. Подошёл к грязному окну. Мой взгляд был устремлён туда, где за зарослями крапивы темнел силуэт старой, заброшенной кузницы.
Камень, который Медведевы повесили мне на шею, никуда не делся. Он всё так же тянул ко дну.
Но теперь я решил не тонуть под его тяжестью. Я решил использовать его как первый камень в фундаменте своей обороны.
Я не воин. Я инженер.
И я приму этот бой на своих условиях.
**Друзья, если понравилась книга поддержите автора лайком, комментарием и подпиской. Это помогает книге продвигаться. С огромным уважением, Александр Колючий. 
  
Глава 5
 
Утро следующего дня не принесло облегчения. Наоборот, оно принесло холодную, трезвую ясность. У меня была проблема. Большая, злая, с мечом и, по всей видимости, с очень скверным характером. И у меня был дедлайн — примерно тридцать дней до того, как эта проблема лично явится по мою душу.
Я не стал паниковать. Паника — это для тех, у кого есть время на эмоции. У меня же был только тикающий таймер и гора неизвестных переменных. А любой хороший инженер знает: прежде чем приступать к решению задачи, нужно провести полную и безжалостную диагностику имеющейся системы. В данном случае, система — это я.
Я нашёл на заднем дворе вытоптанную площадку, рядом с которой из земли торчал обрубок бревна, испещрённый старыми, неглубокими царапинами. Местный фитнес-клуб. Тихон, который вынес мне кружку с тёплой водой, смотрел на меня с тревогой и робкой надеждой.
— Тренироваться будете, господин?
— Нет, Тихон, — ответил я, снимая верхнюю рубаху. Прохладный утренний воздух заставил кожу покрыться мурашками. — Я буду собирать данные. Прежде чем строить новую машину, нужно понять, почему старая не едет. Мне нужно понять, с чем придётся работать.
Старик, конечно, ничего не понял, но покорно кивнул и отошёл в сторону. А я мысленно открыл новый проектный файл.
«Проект: „Выживание 1.0“. Этап: „Оценка исходных параметров“. Задача: определить физические кондиции „объекта“ (тела) и тактико-технические характеристики штатного вооружения. Гипотеза: оба параметра находятся на уровне, несовместимом с жизнью в ближайшей перспективе. Необходимо получить количественные данные для дальнейшего планирования». 
Этот отстранённый, почти роботизированный подход был моей единственной защитой от желания лечь на землю, свернуться калачиком и тихо ждать конца. Я сделал пару неуклюжих махов руками, пытаясь размяться. Тело ответило скрипом и ноющей болью в мышцах, о существовании которых я и не подозревал. Что ж, диагностика началась.
Тест номер один: Сила. 
Я решил начать с простого — отжимания. В прошлой жизни, в свои лучшие годы, я мог сделать раз тридцать, а если поднапрячься, то и сорок. Не бог весть что, но для инженера, проводящего жизнь за компьютером, — вполне приличный результат.
Я принял упор лёжа. И тут же понял, что дело дрянь. Мои руки дрожали под весом того, что трудно было назвать телом. Скорее, это была просто конструкция из кожи и костей с минимальным наполнением. Стиснув зубы, я согнул локти. Опуститься вниз было легко — гравитация всегда на твоей стороне. А вот обратный путь…
С нечеловеческим усилием, чувствуя, как протестует каждая клетка, я выжал себя наверх. Один раз. Мой внутренний атлет требовал продолжения банкета. Моё новое тело вежливо, но твёрдо намекало, что банкет окончен. Второе отжимание далось мне с кряхтением и потемнением в глазах. На третьей попытке руки, эти предательские макаронины, просто сложились, и я смачно ткнулся носом в пыльную землю.
Тест номер два: Выносливость. 
Поднявшись и отряхнув с лица унизительную пыль, я решил проверить кардиосистему. Задача: пробежать один круг по периметру усадьбы. Метров четыреста, не больше.
Первые двадцать метров я даже почувствовал что-то вроде спортивного азарта. Но он быстро улетучился. Лёгкие, которые, видимо, не знали нагрузки тяжелее подъёма по лестнице, начали гореть. В правом боку закололо так остро, словно туда воткнули раскалённую спицу. К концу круга я уже не бежал, а ковылял, еле переставляя ноги. Перед глазами плыли тёмные пятна. Я остановился, согнувшись пополам, и принялся жадно хватать ртом воздух, издавая звуки, похожие на работу сломанного насоса. Вкус пыли смешивался с привкусом крови. Сердце колотилось где-то в горле, оглушая.
Я стоял так, наверное, минуту, ощущая весь комизм ситуации. Мой разум, который знал, что такое беговая дорожка и утренняя пробежка, был заперт в теле, которое считало подъём с кровати серьёзной кардионагрузкой.
«Данные получены, — констатировал я про себя, выпрямляясь. — Мышечная сила — на уровне атрофии. Кардиовыносливость — практически отсутствует. Тело не просто нетренированное, оно ослаблено хроническим недоеданием и, возможно, последствиями недавней болезни. Вывод: план тренировок в стиле Рокки Бальбоа отменяется. За оставшийся месяц я, может быть, научусь отжиматься раз пять. Если очень повезёт». 
Переведя дух, я взялся за «штатное вооружение». У столба стоял тренировочный меч. Он обладал весом и балансом небольшого лома, который кто-то безуспешно пытался расплющить. Я взял его в руки.
Я попытался вспомнить боевые стойки, которые смутными образами всплывали в моей памяти. Встав в некое подобие основной стойки, я тут же её проанализировал с точки зрения биомеханики. «Центр тяжести смещён назад — нестабильно. Ноги слишком широко расставлены — никакой мобильности. Позиция статичная, рассчитанная на то, чтобы принять удар и, скорее всего, умереть».
Я сделал несколько базовых ударов. Удар шёл от плеча, а не от корпуса. Огромная потеря энергии. Траектория широкая, предсказуемая, как восход солнца. Любой, кто хоть немного понимает в физике, мог бы уклониться от такого удара, сходить за пивом, вернуться и всё равно успеть контратаковать.
В моей прошлой жизни я увлекался HEMA — историческим фехтованием. Так, на уровне любителя. Но даже этих знаний хватало, чтобы понять: то, что здесь называли боевым искусством, было просто системой для ожесточённой драки. Где работа корпусом? Где правильная постановка кисти? Где футворк? Они дрались не мечами, а заточёнными железками, и вся их тактика сводилась к одному принципу: кто сильнее, тот и прав. А я, как мы уже выяснили, сильным не был.
  
Я представил себе удар Яромира. Мощный. И представил, как я пытаюсь его заблокировать, как это сделал бы местный воин. Просто подставить свой клинок. Вся сила удара придётся на моё хилое запястье и предплечье. «Результат: новый, не предусмотренный анатомией сустав в предплечье, а мой меч летит знакомиться с птичками. Перспектива так себе».
Я прекратил махать этим недоразумением и решил изучить его как следует. Как инженер и металлург.