Тёмный маг. Книга 4. Выбор пути
– Как пожелаешь, меня очерёдность твоих ответов не слишком волнует, – остановилась Ванда и снова скрестила руки на груди, готовясь внимательно слушать.
– Троицкий – Тёмный. Поэтому ему не нужен накопитель. Могли бы и сами догадаться в тот момент, когда я сказал вам, что он мой крёстный. Ну кто ещё может быть крёстным у тёмного мага? Вы про нашу несравненную богиню не забыли, случайно? – Я даже головой покачал.
Судя по опешившим выражениям лиц, до них только что дошел этот простой и вполне логичный расклад. Они неуверенно переглянулись и синхронно покачали головами.
– Почему-то мы об этом не подумали, – произнёс, наконец, Егор. – А теперь Эдуард.
– А вас не смущает, что Вячеслав Викторович Троицкий – Тёмный? – мне не слишком хотелось говорить о своём далёком предке. Этот разговор мне вообще не слишком нравился. Не так я представлял себе представление своего родственника друзьям.
– Нет. Нас же не смущает, что ты – Тёмный. А вот то, что легенда прошлого, про которую написаны тонны книг: как любовных – для девочек, так и разных приключенческих боевиков для мальчиков, где отважный Великий Князь жертвует очень многим ради друзей, и повергает огромное количество врагов просто запредельной силой, оказалась живой и вполне себе здравствующей… – Егор остановился, чтобы перевести дух, а я закусил губу.
– Надо же, про Эдуарда не только любовные романы писали, оказывается. Не нужно ему об этом знать, а то мало ли. Вдруг мы его опять потеряем на несколько месяцев, а ему ещё нас вроде бы учить, – пробормотал я.
– В общем, это всё немного смущает, – продолжил Егор, не обратив внимание на мою реплику. – А ещё нас немножечко смущает то, что этот самый Великий Князь оказался оборотнем. А я-то голову сломал, откуда тот Тёмный взялся, когда мы с Беором разбирались.
– Маленький ты ещё для этого. Чтобы понимать такие сложные вещи, – решил пояснить я. – Ведущие умы нашей национальной безопасности так и не смогли решить этот ребус.
– А не прикончил он демона почему? – Егор пропустил мою шпильку мимо ушей.
– Ему времени не хватило, рассвет застал неожиданно, а в виде Гвэйна Эд всё-таки не настолько силён…
– Вот этот момент я как раз понял, не держи меня за идиота! – рявкнул Дубов. – Дим, или ты всё нам рассказываешь, потому что вот в таких делах между нами точно не должно быть тайн, или мы уходим. Как я понял, до Твери совсем недалеко, а там родители Ванды помогут мне до дома добраться. И нам плевать на то, что подумает Громов. Мы ещё ничего не знаем и ничего не подписывали, – Ванда решительно кивнула, показывая, что Егор действительно говорит сейчас за них двоих. Я тяжело вздохнул и принялся колоться, разглядывая свои ладони и не глядя на друзей.
– Понимаете, вы в книгах читали про отважного князя, да и на деле… он вас сначала вытащил, а предварительно, скорее всего, с болотниками договорился, чтобы они нас подстраховали, если вдруг что… Хотя кого я обманываю, договорился, ага. Приказал и все дела. А они только что в ладошки не хлопали; конечно, такое внимание к ним со стороны самого Лазарева, и не такого, как последнее вырождение типа меня, а… – обиды уже не было, была усталость и простая констатация фактов, но вот «дерьмо» я ему ещё припомню. – Я сейчас с мыслями соберусь.
– Мы тебя не торопим, – миролюбиво проговорила Ванда, садясь на диван рядом со мной и беря меня за руку.
– Я знал, что Гвэйн оборотень. В лаборатории императора Григория, когда его величество пытался научить меня хоть чему-нибудь, я случайно оживил белого оборотня. До этого момента – мёртвого оборотня, застрявшего в ипостаси волка. Это я так думал, и Гришка, кстати, тоже. То, что оборотень оказался неправильным и превращался в полнолуние в человека – я узнал совсем недавно. Когда мы дружно от Беора спасались на раскидистой берёзке, я ещё был не в курсе этой трагичной истории. И, разумеется, я был не в курсе, что мой Гвэйн – это Великий Князь Эдуард Лазарев. – Выдохнул я и поднял голову, посмотрев на всё ещё стоявшего передо мной Дубова.
– Теперь всё сходится, – неожиданно проговорил Егор.
– Что сходится? – я непонимающе на него уставился.
– Почему Гвэйн, или правильнее Великий Князь Эдуард, свалил в бабке Вере и носа оттуда не казал, когда в Дубках поселились сотрудники службы безопасности? Они же рыскали повсюду, таская с собой различные артефакты. Очень уж сильно ребята хотели найти настолько сильного Тёмного мага. И они бы его обязательно нашли, даже не сомневайся. Только вот Гаврюша был временным вместилищем для тёмной сущности, и рядом с ним все их артефакты сбоили. Поэтому на твоего волка никто ничего не подумал, – кивнул он. – Девяносто девять процентов.
– Логично, – хмыкнул я. Почему-то именно об этом мы с Эдом никогда не говорил. Он слишком болезненно относился к подколкам по поводу его лишнего веса, который с большим трудом сбросил.
– И как так получилось, что ты смог его воскресить? – спросила Ванда, не сводя с меня взгляда.
– А вот это самое интересное: видимо, Прекраснейшая посчитала, что нам всем здесь скучно живётся. Она позволила моей неуправляемой на тот момент магии вернуть Эдуарда. Потому что он – хронический неудачник. При этом, своей хронической неудачей он, похоже, заражает всех вокруг. В ваших книжках всё о нём написано совершенно неверно. Он только свой дом спалил дважды! Умудрился стать неполноценным оборотнем, когда его столь оригинальным способом безутешный папа-император лечил от простенькой болезни. Она почему-то другими способами не лечилась. А ещё Эд умудрился рассорить Семью с Гараниными, да так качественно, что глава Рода хотел собственного наследника собственноручно убить. И это только то, о чём я знаю. – Я надеюсь, Эд меня не прибьёт, если узнает, что я кратко пересказал всю его не слишком долгую жизнь своим друзьям.
– На всё это явно должны были быть причины, – недоверчиво проговорил Егор, но я только отрицательно покачал головой.
– В общем, я практически за пару дней до того, как вернуться в школу узнал, кем является Гвэйн. Причём узнал совершенно случайно – нас полнолуние застало на улице. Это правда, я клянусь, – жалобно добавил я. – А не рассказал вам сразу – так сам пребывал в шоке не столько от того, что этот мир был осчастливлен ещё одним Лазаревым, сколько от всего случившегося в последнее время.
– Мы тебе верим, Дим, – тихо сказала Ванда и погладила меня по руке.
Мне сразу стало легче, даже дышать стал свободнее. Надо же, я ведь по началу не понял, что мысль о том, что друзья могут меня бросить, так сильно на меня повлияла.
– Я полагаю, на сегодня с различными откровенностями покончено? И ты уже можешь отдать распоряжение своим слугам, чтобы они приготовили комнаты для твоих друзей? – я выглянул из-за Ванды, услышав знакомый голос.
Эд стоял, прислонившись к косяку двери, безупречно одетый, скрестив руки на груди. Его длинные белоснежные волосы были собраны в хвост, открыв при этом невероятно красивое породистое лицо.
– И да, в тех книжках, которые для девочек, практически всё – правда, – ухмыльнулся он.
– А ты сам не можешь отдать подобное распоряжение? – невольно вырвалось у меня.
– Я много чего могу, но, во-первых, это твой дом, и ты являешься его полноправным хозяином. Во-вторых, тебе пора учиться быть этим самым хозяином. В-третьих, я не думал, что существует хоть кто-нибудь на белом свете, кто не будет считаться со словом Лазарева, – Эд замолчал, а я только фыркнул, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос.
Ну конечно, на хозяина дома он все дела свесить захотел. Не удивлюсь, если слуги во главе с дворецким Николаем его послали на несколько неприличных букв, не слишком отреагировав на то, кто именно захотел их что-то заставить делать. Мол, дом не твой, хозяин не ты, так что свою крутизну иди показывай кому-нибудь другому, например, хозяину, а мы и дальше будем ничего не делать. Только оденем тебя.
Хотя последнее вряд ли. Из одиннадцати моих слуг шесть являются представительницами прекрасного пола, поэтому они с радостью оставили бы Эдуарда голым. Чтобы подольше любоваться обнажённой фигурой Великого князя. Да и такой одежды, что была на нём надета, я не припомню. Скорее всего, это содержимое одного из тех мешков, которые он тащил на себе из лаборатории.