Адепт теней. (Не)случайная встреча (СИ)

— Они даже в склеп не заходили. Видишь дыру? — ткнула я пальцем в пространство между его ногами и косяком.
— Не вижу, — ровно ответил он.
— А если ты сделаешь полшага влево?
Он испытующе посмотрел на меня. И всё же сделал то, о чём я попросила.
— Вау!
Я кивнула. Знаю, что он увидел: открытую дверь и тёмную лестницу. Ну как не поддаться искушению и не спуститься?
Соорудив на пальцах зелёный яркий шарик, я подошла к напарнику практически вплотную.
  
— Пошли.
Не дожидаясь ответа, шагнула в тёмный проём.
Зелёный шарик исправно освещал сухие ровные стены подземелья. Вентиляция была превосходная, уж не знаю, какими способами вампиры этого добились, но пахло в подземелье свежестью. Не сыростью, как можно было бы предположить, не затхлостью давно закрытого помещения, а живительной прохладой раннего утра.
Краем глаза я уловила, как передёрнуло Кудесника, как только мы спустились по лестнице и стали обходить хранилище. Замёрз он, что ли? Хотя холодно не было. Было неспокойно. Так же нервно бывает, когда приходишь в дом и чувствуешь, что кто-то здесь уже побывал.
— Мы надолго здесь? — спросил Кудесник, потирая предплечья.
— Осталась последняя ниша. Та самая. С рисунка, — ответила я.
— Фотографии, — машинально поправил напарник, следуя чётко за мной.
— Что?
— Такие рисунки называются фотографии, — объяснил Кудесник. — Мне неуютно. Как будто кто-то наблюдает за нами.
— Какие эмоции чувствуешь? — спросила я не останавливаясь.
— Равнодушие, — подумав, ответил Кудесник. — И от этого очень некомфортно.
— Это могут быть остаточные следы магии, действие замурованных амулетов или… — я сделала паузу и подошла к могильному камню. — … тёмное зло.
Да, это был именно тот самый отполированный прямоугольный камень с фотографии. Я обошла его со всех сторон, благо размещался он посредине помещения на манер жертвенника. Магический фон не нарушен. Странно.
— Шутишь? — услышала я Кудесника и удивлённо на него посмотрела.
— Про тёмное зло. Шутишь?
— Иронизирую, — ответила я, ещё раз окинув помещение взглядом.
Странно. Не должно быть такого ровного фона после грубого вторжения местных. Как будто прибрались.
— Мне больше всего неуютно именно здесь, — проинформировал меня напарник.
— Когда ты входил в должность Судьи, тебя же приводили сюда? — я ещё раз обошла жертвенный камень. — Было так же неуютно? Помнишь?
— Я приходил с вампиром. И нет. Было спокойно и тихо.
— А тот вампир не рассказал тебе, что здесь спрятано? Мне не сказали, — я решила, что честность в этом вопросе первостепенна. — Единственное, что я узнала — склеп был запечатан гораздо раньше, чем вампиры увлеклись бюрократией. К сожалению, архивы создавать им всё ещё не нравится. А жаль.
— Учёт собственного имущества поставлен у них из рук вон плохо, — поддакнул Кудесник.
Я посмотрела на него. Бесит. Вот стоит обхватив себя за локти, ухмыляется и жутко раздражает.
— Пошли обратно.
  
6.1. Кудесник. Все еще в склепе 
 
Обратно шли так же гуськом. Только поменялись местами. Защитные руны на руках успокоились. А ведь как только мы сюда спустились, они нестерпимо зудели, словно что-то дёргало их за невидимые ниточки.
Фирин перед уходом немного покружилась вокруг камня, заглянула во все углы последней ниши. Нашла какую-то щепку, пересадила свой зелёный огонёк на неё и протянула самодельный факел мне.
— По протоколу некромант последним покидает проверяемое помещение, — проинформировала меня напарница.
— Ладно, — фыркнул я, осторожно принимая из её рук огонёк и стараясь не уронить щепку. — Береги мои тылы.
Развернувшись, я, естественно, чуть было не уронил наш единственный источник света в этом подземелье. Он не был горячим, просто лучинка уж больно маленькая.
— Будь аккуратен, пожалуйста, — сдержанно попросила Фирин и пояснила: — Я не могу передать огонь тебе прямо в руки, ты слишком живой для этого. Поэтому нужен неживой предмет, не принадлежащий тебе. То есть одежда не подходит. — Девушка жестом остановила меня. — А по протоколу свет должен нести тот, кто идёт впереди.
— Как у вас всё заморочено, вы небось первым делом протоколы наизусть учите и только потом к вашим фокусам приступаете, — не удержался я.
— Протоколы написаны кровью погибших некромантов. Смерть — работа опасная, — менторским тоном произнесла Фирин, делая какие-то плавные пассы руками.
Я во все глаза уставился на неё. Она же шутит, да? Но Фирин была серьёзна и сосредоточена: пухлые губы поджаты, брови нахмурены. Взгляд её был обращён внутрь себя, она чутко прислушивалась к чему-то мне недоступному. Движения становились всё более медленными и осторожными. Со стороны это выглядело очень… мило. «Мило? — тут же завопил мой внутренний голос. — Мило⁈»
Я саданул себя по лбу и приказал сосредоточиться. Получилось не очень. Как бы банально это ни звучало, секса у меня не было давно, а облик Фирин в фейском сарафанчике говорил валить и… «Чёрт! Кудесник! Твою мать! Ты на работе!» — я мысленно дал себе подзатыльник.
— Кхм, — прокашлялся я. — Долго ещё?
— Почти… — тихо бросила мне Фирин не отвлекаясь.
Я отвёл взгляд от девушки и уставился на стены казематов. И только разглядывая шершавые сухие стены, понял две вещи. Руны больше не зудели. Эмоции Фирин я не чувствовал.
— Ах, ты ж! Епона кочерыжка! — зло прошептал я.
Вожделение как корова языком слизнула. Я знал этот трюк. Феликс, хозяин кофейни «Лунный свет», истинный вампир и когда-то мой друг, обучал меня определять и взламывать экранирующие защиты. Сам я такое поставить не мог, не хватало ни знаний, ни умений, ни возможности управлять той магией, что была разлита в нашем мире. Но ломать не строить. Ломать я умел хорошо. Я прикрыл глаза и глубоко вздохнул, успокаиваясь. Зря ты, девочка, решила меня позлить. Открыв глаза, я ещё раз оглядел казематы, прислушиваясь к своим ощущениям. Да. Фирин закрылась. Но что-то ещё было в этом склепе. То, что сейчас затихло в тягучем многолетнем ожидании. Равнодушном, древнем, вновь уснувшем.
— Закончила.
Я не заметил, как она подошла ко мне. Плохо. Зыркнув на неё исподлобья, я развернулся и молча пошёл к лестнице. «Закрылась от меня. Узнала, что я эмпат, и закрылась. Что ж. Привести, увести, вернуть», — думал я, поднимаясь по ступенькам.
  
7.1. Фирин. Что в склепе или мы уйдет отсюда или нет? 
 
Выйдя из склепа и глотнув свежего воздуха, я поняла, что практически не дышала. Экранирующий щит, что я нацепила на себя, помогал скрыть эмоции от Кудесника, но при этом изрядно мешал. Напарник говорил что-то про свои ощущения, когда мы находились там, в подземельях. Будто кто-то следит. А я не могла проверить. Но и не верить сильному эмпату я тоже не могла.
Поэтому, прежде чем уйти из катакомб я провела обряд заточения. Что бы ни сидело там внутри, по своей воле оно теперь выбраться не сможет. Но меня смущало не только то, что я не смогла распознать, что там находится. Когда обряд начал набирать силу, мне стали активно мешать. Я знаю, что так бывает, когда запираешь магический амулет. Но следов нахождения амулета я не увидела. Любой артефакт, сильный ли, слабый ли, оставляет след. А если долго лежит на одном месте, то вплетает свой узор в окружающую магию. Я знаю это достоверно. И не только в теории. В нашей семейной лавке чего только не насмотришься. Антиквариат — дело тонкое. Иногда распутывание магических узелков, связывающих какое-нибудь древнее кольцо с окружающим миром похоже на хождение по тонкому льду. Неловкий шаг и полынья. Но здесь такого не было! Очень чисто, до стерильности. А воздействие — было.
  
«Сообщать или не сообщать, — думала я, постукивая узким носком ботинка по утоптанной веками земле. — А если сообщать… то, кому? Гильдии? Или Совету?»