Адепт теней. (Не)случайная встреча (СИ)
— Странно… — проговорил вампир, всё так же глядя в окно и не обращая внимание на моё состояние.
— Стеклянный обрыв? — понимающе уточнил Марк.
Я услышала, как тяжело вздохнул Кудесник.
— Возможно… — тихо проговорил Эмиль, а потом обернулся ко мне и спросил. — Ты знала, что среди щитов, что так грубо и неосторожно сорвал наш друг — любитель идти напролом, были не только твои?
Я осторожно кивнула.
— Были ещё родительские. Защитные и родовые.
— Не только родительские, — выдержав паузу, проговорил Эмиль. — Следящие чары, отвод глаз, контроль передвижения. Всё очень хорошо замаскировано под стандартный набор защиты некроманта. Я бы не увидел, кабы не наш друг… Он аккуратно работать не может, поэтому разнёс всё в клочья. Очень показательные, надо сказать, клочья. Я постоянно поражаюсь, насколько виртуозно складывается цепь случайностей, как только в игру вступает Кудесник. Вольно или невольно. И ведь это чудо чудное никогда ничего не просчитывает, просто прёт напролом, а потом умные мужи сидят и ломают голову, как у него получилось.
— Ты под словами «умные мужи» себя что ли имеешь в виду, — хохотнул Марк.
— А ведь я тоже думал, что может быть проще проверки нашего склепа, — проигнорировав выпад Марка, сказал вампир. — Даже обрадовался, что старейшины настаивали на участии Кудесника, подумал, может простили-прониклись, хотят вернуть. А надо было сразу задуматься, что это «ж-ж-ж» неспроста.
— Что такое «стеклянный обрыв»? Какой-то обряд? Я никогда не слышала о таком, — спросила я.
Эмиль с недоумением уставился на меня. Где-то за спиной ровно жужжала кофемолка. Даня радостно приветствовал новых посетителей. Хлопали дверцы, звенел колокольчик над входом. Кофейня жила своей жизнью, а над нашим столом ватным одеялом повисло молчание.
— Нет, — первым встрепенулся Эмиль. — Нет, ты и не могла о нём слышать. Я регулярно забываю, что не все, с кем я общаюсь, полюбили этот туристический мир и практически обосновались в нём, как мы. Закономерно перенимая слова и обороты. Поэтому наши разговоры иногда напоминают шифры. Стеклянным обрывом называют метод, когда на выполнения заведомо проигрышного дела отправляют женщину. Справится, молодец. Не справится, будет на кого свалить провал. А с тобой получается всё ещё сложнее. Тебя ещё и пасли всё время, пока ты училась в Академии. Кто у тебя принимал зачёт по установке базовой защиты некроманта?
— Второй советник ректора, — тихо ответила я. — Он читал у нас факультатив по потерянным артефактам. И легенды тоже он рассказывал. Было интересно.
— Профессор-смерть? В смысле, вредный, как смерть? — заинтересовался Кудесник.
Я кивнула.
— Как всё просто, — простонал Эмиль, снова откидываясь на диван и задрав наверх ноги. — Даже скучно.
* * *
«Стеклянный обрыв» действительно существует (от англ. Glass Cliff) — феномен, при котором женщин назначают на руководящие должности только во время кризиса, например пандемии и рецессии, и в период проблем в компании.
11.4. Фирин
На меня навалилась усталость. Навалилась и прижала тяжёлой могильной плитой к земле — ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я сидела, ссутулившись, опустив низко голову, и рассматривала свои руки, лежащие на коленях. Сколько лет я шла к своей мечте, а моей ли она была? Каждый день обучения в Академии я преодолевала чужое неприятие. Научилась не обращать внимания на косые взгляды и пересуды за спиной. У меня была мечта реализовать свой дар, но идти наперекор мнению общества — моё ли это было желание? В какой момент меня поймали на крючок чужой цели?
Я встряхнула головой, разгоняя тяжёлые мысли. Не может этого быть. Выучится на некроманта, это моё желание и моё намерение. И когда я поступала, мне пришлось убедить всю комиссию, что дар есть и он не слабый, как у большинства ведьм. А вот потом… Потом, может быть. На втором курсе проходят и сдают защитные щиты. Я вспомнила, как сокурсники обходили меня стороной, не пытаясь завязать знакомство. А все мои попытки подружиться грубо обрывались и уже к концу как раз второго курса, я прекратила пытаться наладить хоть с кем-то отношения и полностью погрузилась в учёбу. С этого момента звание «лучшая ученица» стало целью. И что же получается? Всё ради того, чтобы я принесла старинный амулет какому-то замшелому пню? Какая-то глупость!
Я резко подняла голову и тут же наткнулась на задумчивый взгляд Марка. Тот сидел, облокотившись на стол и придерживая большим пальцем подбородок, остальными постукивал себя по губам. Приглядевшись, я уловила ритм в этом постукивании. И то ли ритм, то ли целительный взгляд самого Феникса потихоньку успокоили меня. Усталость осталась, но тяжесть, что мешала дышать — растворилась в воздухе без следа. Марк довольно кивнул и снова вольготно откинулся на спинку кресла.
Глубоко вздохнув, я почувствовала, что всё это время рука Кудесника так и лежала на моём плече. И в этот раз я всё же поддалась порыву и, приподняв плечи, прижалась к его руке щекой. Стало легче. С удивлением я поняла, насколько это щекочущее в груди чувство понимать, что ты не одна. Не загадывая наперёд, знать, что вот сейчас, с этой задачей меня не оставят один на один. И если ещё сегодня утром я думала, что наличие напарника только усложнит моё расследование, то сейчас, я была благодарна и его помощи, и поддержке, и тому, что он просто рядом. Ответственность, разделённая пополам, больше не ощущалась камнем, тянущим ко дну. Я встряхнулась и села прямо, вновь почувствовав себя уверенно.
Словно дождавшись, когда закончится моя рефлексия, Эмиль резко сел.
— Ладно. Старый хрыч своё получит. Он у Совета кланов давно, как кость в горле торчит. Непонятно на что надеется, а всё пытается подсидеть ректора. Интриган задрипанный. Сто лет в обед, а всё туда же. Козни строит, не наигрался в своё время в дворцовые перевороты или просто привычка уже у него. Вернёмся к делам насущным. С амулетом придётся разобраться самим. Так проще.
— Проще, но не безопаснее, — подал голос Кудесник.
— Не безопаснее, — согласился Эмиль.
— А вы мертвяков своих с моего порога забирать будете? — лениво уточнил Марк. — А то как-то нехорошо они там толпятся-то.
12.1. Кудесник
— Кстати, нам сбежавший труп надо в морг вернуть, — вспомнил я про Михея и то, что завтра уж точно всплывёт пропажа мёртвой девушки, а когда всплывёт, то ему не поздоровится.
Фирин держалась молодцом. Я даже испытывал чувство гордости за неё, как будто в этом была и моя заслуга. Оказаться цинично втянутой в чужую игру, в которой даже правил не знаешь, я бы уже рвал и метал, круша всё вокруг и желая побыстрее добраться до глотки того, кто заварил всю эту кашу. А девочка быстро совладала с собой и снова готова работать. Я восхищён.
— Да. Мертвяки. Сначала их надо упокоить, — задумчиво проговорил Эмиль, а потом повернулся к Фирин и пристально уставился на неё. — Справишься?
Фирин фыркнула и презрительно передёрнула плечами, снова превращаясь в девочку-колючку. Голос её, когда она стала отвечать вампиру, был напускно спокоен, а взгляд холоден.
— Это моя работа. Справлюсь.
— Вот и ладненько, — вампир довольно хлопнул себя по коленям и резко встал с дивана. — А значит, снова нам с тобой, Марк, обниматься.
— Ты разве не предпочёл бы остаться здесь и уже потом, в спокойном режиме, проверить результат? — Марк даже не думал вставать, ещё более вольготно развалившись в кресле. — Не любишь ты со мной путешествовать, плохо тебе от моих перемещений.
Эмиль скривился, словно ему вместо лакомства подсунули кислющий лимон и заставили съесть.
— Нет уж. Это шоу я не могу пропустить. Теперь, в силу отсутствия на этой части мира Судьи, подобные процессы, — вампир особо выделил интонацией последнее слово и зыркнул на меня исподлобья. — Должен фиксировать я собственной персоной. А пока я к тебе своим ходом доберусь, время уйдёт. Да и не знаю я, где именно ты свой бар сейчас припарковал.