The mysterious garden (СИ)
Они наслаждались друг другом до самого утра, до первых лучшей рассветного солнца. Грейнджер уснула обессиленная, выпитая до дна.
Когда Гермиона проснулась утром одна, она чувствовала себя опустошенной и наполненной одновременно. Она бы соврала, если бы сказала, что не надеялась на то, что ей станет легче, если она удовлетворит своё сексуальное влечение к Северусу. В конце концов большую часть времени она мечтала об этом. Так почему же ей не стало легче? Неужели она всё же переступила черту, и сама не заметила, как влюбилась в него?
Только мысль об этом так ошеломила Гермиону, что она вздрогнула. Она прикрыла глаза, ощущая, как необъяснимая боль зарождается в её груди и горечью расплывается по всему телу всё дальше и дальше с каждым ударом сердца.
Он никогда не поймёт её чувств. Да и, более того, не должен их понимать.
В этой стране их отношения обречены. А в другой стране не может находиться Северус. Да и захотел бы он, будь у него такая возможность? Да, порой она ловила на себе его взгляды. Да, она видела в его глазах, как ей казалось, заинтересованность. Но так ли это на самом деле? Или это было всего лишь отражение её собственных эмоций и чувств?
Но ведь ночью он любил её…
Гермиона понимала, что им просто необходимо поговорить в ближайшее время. Она не хотела уезжать, оставив свои вопросы без ответов.
Но ни в первый день, ни во второй, ни в третий, — Северуса она не видела. Также, как и в последующие дни.
В конце недели, собрав свой чемодан, Гермиона готовилась отбыть. Макс любезно вызвал для неё такси, аппарировав для этого в город, и машина вот-вот должна была приехать. Грейнджер с трудом сдерживалась от слёз. В её руках был чек, подписанный Северусом. Когда Макс протянул ей его, сердце Гермионы остановилось. Раз Северус его подписал, значит, был в поместье. И значит решил не прощаться с ней.
Распрощавшись с Максом и домовиками, которые успели её полюбить, Гермиона погрузилась в машину и покинула поместье Принцев.
Ханна уже ждала её. Она уже несколько дней жила в отеле, так как дом был продан.
Гермиона, увидев подругу, затолкала все терзающие её чувства подальше. Несколько дней они потратили на последнюю подготовку перед отъездом и сборы. Ханна всё время с беспокойством поглядывала на Гермиону, после того, как та рассказала ей о том, что произошло. Она старалась ненавязчиво утешить и отвлечь подругу. И нужно признать, ей это удалось. К концу недели Гермиона улыбалась и вновь испытывала тот душевный подъем, который всегда ощущала рядом с Ханной. Радости добавляло и то, что они наконец выберутся из того затяжного состояния стресса, который немного, но всё же давил.
Они садились в самолёт, предвкушая свободу. Им не верилось, что они наконец заживут полноценно. Смогут реализовать свои планы и мечты в полной мере.
Они приземлились в аэропорту, расположенном недалеко от Реджо на юге Калабрии в Италии.
В первую очередь девушки направились в министерство магической Италии. Как они и ожидали, к беженкам отнеслись с подозрением. Однако, дальнейшие события их приятно удивили. Итальянцы, выслушав их историю (а особенно, узнав, что у них есть деньги), стали относиться к ним намного теплее. Им даже выделили работника, который должен был помочь им устроиться в их стране. К тому же выяснилось, что они далеко не первые беженки из магической Британии за последние шесть лет. И, хотя знакомых имён в списке они не увидели, было приятно, что они не единственные на этой Земле, кто сбежал от гнёта Тёмного лорда.
Через сумасшедшие пять дней девушки, сдав тесты и экзамены, стали гражданками Италии — и магической части страны, и магловской. В Италии оба сообщества были гораздо ближе друг к другу. Маги и неволшебники могли жить по соседству. Не было Статута, как в Британии, однако колдовать при маглах и над маглами было запрещено. Просто нужно было внимательнее следить за тем, где колдуешь. А если уж случилась оплошность, то стоило всего лишь вызвать стирателей памяти.
Им помогли приобрести дом — на побережье, как хотела Ханна — в небольшом городке Ардоре-Марина. Им так же помогли приобрести палочки. И даже предложили работу, оценив на экзамене уровень их знаний и уровень владения магией. Девушкам дали месяц на то, чтобы устроиться в стране и явиться в министерство, чтобы сообщить о том, что они планируют делать дальше. Волшебник, приставленный к ним, должен был курировать их в течение всего этого месяца.
Держать в руках палочку, вдыхать свежий воздух свободы, чувствовать себя свободными — было так же, как начать жизнь заново. Не было и секунды на грусть или сожаление, да и поводов жалеть, честно говоря, тоже не было. Новый дом оказался ничуть не хуже старого. Соседи были замечательными и дружелюбными. Атмосфера вокруг располагала к тому, чтобы чувствовать счастье каждую секунду и миллисекунду.
— Гермиона? — обратилась Ханна, когда девушки сидели на мансарде рано утром, встречая рассвет.
— Да? — отозвалась девушка.
— Как проходит твоя акклиматизация?
Грейнджер заметила нотку беспокойства в голосе подруги и прислушалась к своим ощущениям.
— Всё в порядке, а тебя что-то волнует?
— Герм, у меня месячные уже прошли. Твои тоже должны были уже прийти.
Грейнджер замерла, не донеся кружку с тёплым английским чаем до рта.
— Да нет, не может быть, — произнесла она, когда поняла, к чему клонит Ханна. — Такое только в фильмах бывает.
— И всё же…
Эббот направила палочку на подругу. Живот окутало серебристое сияние. Гермиона судорожно вздохнула.
— Боже…
— Ты привезла с собой большую частичку Англии, — Ханна усмехнулась. — С чего начнём?
Гермиона перевела изумлённый взгляд с живота на Эббот.
— С чего начнём? — удивлённо вторила она.
— Эм, — Ханна замялась. — Ну конечно, нужно, наверное, стать на учёт в больницу, узнать в министерстве, как здесь правильно регистрировать детей и всё такое. Думаю, детскую мы обставим чуть позже…
— Ты серьёзно? — ошарашенно протянула Гермиона.
— А похоже, что я шучу? — удивилась Эббот. — Избавиться от ребёнка я тебе не позволю.
Грейнджер покачала головой. Она глубоко задышала, стараясь успокоиться. Хладнокровие Ханны ей почему-то не передалось.
— Ханна, — прохрипела Гермиона. — Я даже не знаю, что сказать.
Её начала бить мелкая дрожь. Ханна забрала у неё чашку и подсела ближе, крепко обняв подругу.
— Послушай, нам всё равно нужно время, чтобы прийти в себя и стать на ноги. Ребёнок — это всегда чудесно. Так что, пожалуйста, соберись. Я правда считаю, что это лучшее, что могло произойти с нами.
— Но Ханна, а как же твоя жизнь…
— Ребёнок не помешает ни твоей, ни моей жизни, - уверенно и твёрдо сказала она; почему-то эта уверенность начала потихоньку передаваться и Гермионе. - Ты напишешь Северусу?
Гермиона покачала головой.
— Не думаю, что имею на это право… У него своя жизнь и я просто не могу обременять его… Этим. Особенно зная, что ему это и не нужно. Если бы его это заботило, он бы пришел, чтобы поговорить, — она почувствовала, как горечь снова концентрируется в груди. — Оставим это, Ханна. Спасибо, что ты есть рядом. Я не могу поверить в то, что мне так повезло с тобой.
Они просидели так, обнявшись и погрузившись в свои мысли, пока солнце не стало невыносимо жарким.
Комментарий к Часть 4
Мудборд 1: https://ibb.co/Qnxy327
Мудборд 2: https://ibb.co/M50PzBB
Вот и всё. Остаётся только эпилог)
========== Часть 5 ==========
Комментарий к Часть 5
Надеюсь, всё максимально сладко и вкусно.
Северус неторопливо возвращался домой после длинного рабочего дня. Однако он не испытывал усталости. Он любил свою работу, которая была интересной и увлекательной, и давала ему развиваться. Он в полной мере оправдывал полученную когда-то в юности степень Мастера зельевара, работая в Отделе разработки и тестирования зелий.