Катализатор для планеты (СИ)
На кузнечной улице я всё нашла и купила довольно быстро. Вовремя сообразив, что громоздкий и тяжёлый копательный инвентарь мне не нужен, я прикупила небольшую лопатку, похожую на сапёрную, и кирку почти таких же размеров. Два кузнеца, стоя рядом, молча смотрели, как я перебираю готовые изделия, взвешиваю каждый предмет в руке и рассматриваю со всех сторон, опыт дачных работ у меня был очень хороший. Выбрав то, что подходило к моим целям, я спросила о цене:
― По полтора эре, эрдана...
― Годится, я беру.
Один из мужчин наклонился поближе:
― Не сочтите за грубость, эрдана... Можно спросить?
― Конечно.
― А зачем вам? Вы такая хрупкая девушка...
― Клад искать буду...
― Клад?!― кузнецы переглянулись, а потом захохотали.― А вы шутница!
Сложив поклажу в плотный мешок и обмотав тряпками, чтобы не лязгало при ходьбе, я закинула инструмент за плечи и подалась в сторону сапожной улицы. По дороге перекусила и к закату была на месте, где сапоги меня уже ждали. Вычищенные и натёртые воском, они смотрелись великолепно. Изящный, светло-коричневый, чешуйчатый рисунок украшал голенища с двух сторон. Я натянула обновку. Идеально! Сели, как влитые! Нигде не жмёт и не давит...
Закинув угги в мешок, я поблагодарила сапожника и направилась в гостиницу. Солнышки уже садились и на мостах зажигали фонари. Неподалёку от рынка меня окликнул Гун:
― Кари! Я здесь!
― Ты что? Караулил?!― я сбежала вниз к гондоле.
― Нет, я сюда двух торговцев привёз и решил подождать, как чувствовал...
― Тогда поехали.
В «Тихий островок» я прибыла как раз к ужину. Столовая была полна народу, Марэна с Гарри бегали туда-сюда, поднося и убирая посуду. На кухне я заметила ещё двух парней, крутившихся возле плиты, видно, Крианн нанял помощников. Глянув, что мест нет, я потопала к себе. Макс меня уже ждал. Сапоги он заметил сразу, прощупал начищенную кожу и одобрительно кивнул:
― Крепкие с-сапоги, носить долго будеш-ш-шь. Крокодил был взрослый, но не с-с-старый, для обуви с-с-самое то...
― Рада, что тебе нравится. Значит, не зря деньги потратила...
Я уселась в кресло, закинув ноги на спинку кровати, любуясь обновкой.
― Не з-зря... Тебе очень идёт... Эх! Знал бы раньш-ш-ше, приберёг бы с пос-следней охоты пару ш-ш-шкур...
― А куда ты их дел?
― Продал, конечно. Мне ж-ж-же с-сапоги не нуж-жны... А что в меш-ш-шке?
― Лопату с киркой купила, не руками же копать...
― Умница! Я как-то с-совс-сем не подумал...
― А ты где был целый день?
Тяжёлая голова легла на бедро:
― С-сначала пригнал твою лодку, потом охотилс-ся, потом сплавал к ус-с-ловленному месту, где наместник мне з-знаки ос-ставляет на с-случай, если я могу понадобиться... потом в тюрьму.
― Ну и как?― я замерла в ожидании ответа.― Сможем прокопать?
Изумрудные глаза хитро сверкнули, а узкие зрачки вытянулись в тонкие струнки:
― С-смож-жем, только...
― Что только?
― Там дыш-ш-шать будет тяж-жело. Факелы з-заж-жигать нельз-зя, пос-следний воз-здух выгорит...
― А зачем нам факелы? Ты же сам лучше всякого факела и не коптишь к тому же,― и провела рукой по упругой чешуе, пересчитывая бороздки.
Макс уставился на меня круглыми глазами и прошептал:
― Я с-совсем раз-зум потерял... Почему-то подумал, что тебе понадобятся факелы. Вот дурень-то! А про то, что с-сам могу з-заменить любой факел... з-забыл...
― Просто кто-то очень высокого о себе мнения, ваше великорексие...― и похлопала его по голове.― Сын Великого Ангалина Рекса будет работать светящейся лопатой... Не царское это дело, не царское...
Зажав зубастую пасть трёхпалым хвостом, Макс давился от смеха, ну и я, за компанию. Один только вид смеющегося ангалина, вызывал приступ истерического хохота сам по себе.
После ужина мы ещё немного повалялись на полу перед камином, а когда окончательно стемнело, отправились в путь. Мою лодку Макс подогнал под люк и, загрузив инструменты и запас воды, мы отчалили в темноту. Под зданиями, стоящими на толстых каменных сваях, плыли мы довольно долго. Потом я догребла до узкого канала, а оттуда, метров сто, пришлось грести по открытой воде к берегу. Вскоре, мы оказались под гигантской нависшей скалой, откуда вытекала подземная река.
В темноте, пусть и неполной, определить расстояние и размеры мне было сложно. Ангалин же, ориентировался прекрасно. Как только мы заплыли под каменный свод, Макс накинул на себя верёвочную упряжку, «включил» своё освещение и потащил лодку вперёд. С такой скоростью плаванье заняло не больше десяти минут. В кромешной тьме ящер сиял как сказочная жар-птица, в данном случае, как жар-ящерица или огненная саламандра.
За резким поворотом я заметила узкий лаз. Это был вход в подземный туннель.
― Это проход к тюрьме... тут недалеко...― Макс зацепил верёвку о камень и, схватив мешок с инструментами, скрылся в чёрной дыре.
Я провела рукой по стенам и поняла, что нечто подобное уже видела. Они были довольно гладкими, правильной формы. По такому же туннелю, только спиральному, я спускалась с Кифового носа. Макс оглянулся:
― Мы уж-ж-же в Храме, с-с-смотри...
Впереди была узкая каменная лестница с очень высокими ступенями, вырезанная прямо в породе. Мы начали карабкаться вверх и Макс попутно комментировал:
― Вот проход к камерам пятого, с-самого ниж-жнего уровня, видиш-ш-шь, он полностью з-завален. Вот ― к четвёртому, он тож-же не лучш-ш-ше... А вот и третий... Тут всё не так страш-ш-шно...
Но это по словам Макса. Мне же показалось, что не то что до казни, мы до «пришествия богов» будем копать. Но как говорится, лиха беда начало... И мы принялись за дело.
На следующие пять суток, именно столько пришлось копать, мы с Максом превратились в двух кротов. И вправду, всё оказалось не так страшно, как представилось по началу. Узкий туннель был засыпан только местами, и нам приходилось не столько копать, сколько разбивать слежавшуюся землю и освобождать от неё и камней узкий туннель. Крупные отходы копательной деятельности мы сбрасывали в подземную реку, а остальное просто загребали к стенам.
В первую ночь я думала, что умру от нехватки кислорода, но по мере продвижения вперёд и освобождения от завалов узкого пространства, дышать становилось легче. Возвращались мы всегда перед самым рассветом. Ангалин прекрасно чувствовал время, он бросал работу и, ухватив меня хвостом, выволакивал из прохода. Иначе, войдя в раж, я так и копала бы, несмотря на то, что было очень тяжело.
Мои ночные отлучки из гостиницы оставались незамеченными. Мы тихо уходили и также тихо возвращались. Лодку на день Макс прятал в какой-то узкий проём между сваями и уплывал на охоту. Я же дожидалась завтрака, а потом заваливалась спать до обеда. Макс тоже быстро возвращался и отдыхал почти до вечера.
Крианн, да и Гарри, заметили перемену в моём режиме, но никто ничего не говорил и не спрашивал. До казни было ещё несколько дней, когда работа подошла к концу. На следующую ночь мы должны были расчистить оставшийся участок с задней стороны камеры и вытащить Граса, а что будем делать дальше, когда узник окажется на свободе, как-то не думали. А вот теперь такие мысли посетили.
― Ему понадобятся припасы на дорогу и одежда, да и денег немного не помешает,― прошептал Мозг.
― Ну это я и сама понимаю...― тихо ответила я мысленно. Макс лежал рядом и слегка похрапывал во сне.― Надо смотаться на рынок и всё купить. Если мы быстро управимся, то Грасу нужно будет убираться из города сразу, пока не поднимут тревогу.
― Или лучше его где-то спрятать, в надёжном месте, там, где точно не найдут?
― Понимаю, про что намекаешь... Макс, наверно, много таких мест знает, но я не хочу, чтобы Грас Макса видел. Помнишь, ты сам рассказывал, что Лакран говорил Кареллу, будто я «превращённая», шпионка ангалинов... И что же Грас подумает, если увидит Макса?
― Верно.
― Я ничего не смогу доказать, он не поверит мне и Лакран окажется прав. Я этого не хочу...