Катализатор для планеты (СИ)

В себя я начала приходить уже в гондоле: «Вот так встреча получилась! Я думала, что он обрадуется, а вместо этого возвращаюсь с новыми синяками. И пусть боли я не ощущаю, но гематомы от пальцев будут «будь здоров», не хуже чем от ангалинских! Как бы Макс не отказался мне помогать, когда кровоподтёки увидит. А он увидит... Этот чешуйчатый всё заметит! Надо сразу ему всё рассказать, уж больно он всякие подробности любит. Только сделать это надо правильно, чтобы не психанул, не дай бог. Без Макса у меня ничего не получится...».
Гун грёб в темноте, иногда поглядывая в мою сторону. Ясно, что ему любопытно, как прошло свидание, но не могла же я посвятить его в подробности.
― Гун, спасибо за помощь.
― Всё хорошо, Кари? Вы поговорили?
― Поговорили...― я плотнее прикрыла шею.
До «Тихого островка» мы добрались глубокой ночью, но меня ждали. Крианн сам открыл дверь.
― Крианн, простите, не думала, что так задержусь.
― Не страшно, я ещё не спал. Может, поужинаете?
― Нет, спасибо. Не хочу... А можно Гуна приютить, ему далеко к себе добираться? Я заплачу, сколько нужно.
― Что вы... Найдём мы Гуну место, не переживайте. Я бы и сам его оставил...
― Спасибо, Крианн, вы самый лучший хозяин гостиницы во всё городе!
Пожелав доброй ночи, я ушла к себе. И только закрыла дверь, как в темноте вспыхнули зелёные глаза и гибкий хвост обвил ногу:
― Что так долго? Как вс-сё прош-ш-шло?
― Привет, Максик… потерпи, я всё тебе расскажу.
Пока я зажигала свечи и переодевалась, а Макс растапливал камин, удалось немного успокоиться и подумать как вести разговор с ангалином. Матрас так и лежал возле камина, он уже просох, но затаскивать его обратно было лень, и я опять устроилась на полу, а Макс рядом на циновке. Я всё ждала, когда же он заметит, но он ничего не говорил.
― Макс... Свидание прошло не совсем так, как я представляла, но это ничего не меняет, наоборот, теперь я просто обязана помочь ему.
Три гибких пальца дотронулись до шеи:
― Больно?― ящер заглядывал в лицо.
― Нет... Говорить тяжеловато...
― Почему? Или з-за что?
― Он думает, что это я сдала банду сыскарям, а сама сбежала. И так думает не только он, наверно... Мы не успели толком поговорить, времени не хватило...
― Это его кровь на твоей одеж-ж-жде?
― Его...
― Понятно... з-значит, твой Дайк тебя прос-с-сто подс-ставил?
― Не знаю, Макс... Не знаю... Я не хочу в это верить... Это так не похоже на правду, хотя... Совсем ничего не понимаю...
Выступили слёзы и, обняв ангалина за шею, я спряталась от его взгляда. Он обвил меня хвостом и крепко стиснул.
― З-значит, отказ-зываться от с-своего плана ты не намерена?
― Нет, если получится освободить Граса, то он рано или поздно вернётся в банду. И если расскажет обо мне остальным, то это будет только к лучшему. Ведь ни о ком из них я толком ничего не знаю. Только о Карелле узнала немного от Гуна, да и про Граса что-то, остальные же, и Дайк в том числе, совсем «тёмные лошадки». Я не знаю о них ничего, кроме имён: кто они, кем были раньше, где и как жили, и что они, вообще, за люди... Может, если у нас всё получится, Грас поделится информацией... А пока, планы не меняются.
― Хорошо, как с-скажеш-шь.
― Не думала, что ты так спокойно отреагируешь...
― На что?
― На синяки.
Макс извернулся, и его голова оказалась напротив:
― А как ты думала?
― Ну разозлишься, психанёшь...
Он ехидно заулыбался, щуря глазищи:
― Первым порывом было именно это...
― Значит, сдержался?
― Я же обещ-щ-щал, что буду старатьс-с-ся.
― Молодец, продолжай в том же духе.
Мы проболтали ещё долго. Я рассказала Максу детально, что происходило в тюрьме, все подробности внутреннего расположения подземных этажей и камер. Всё-всё, что заметила, услышала и запомнила. Ангалин был доволен. Уровень, в котором держали Граса, был не самый нижний, а в каждом Храме таких было пять. Значит, шансы на то, что нам удастся добраться до нужной камеры, велики. В свою очередь, Макс рассказал, что лодку мою он нашёл и пока спрятал на одном из островков, а потом перегонит в город, когда понадобится.
 
Проспала я почти до обеда. Когда проснулась, Макса не было. Во время умывания голос Мозгового так громко раздался в ушах, что я выронила медный кувшин.
― Кари! Кари!
― Мозг, не пугай так, заикой сделаешь.
― Фу-у-у! Дозвался, наконец...
― Я тоже рада тебя слышать, а то после последнего раза как-то жутковато. Почему тогда я так отключилась, ты знаешь?
― Знаю...
― И почему?
― Тебе рано так глубоко погружаться в себя. Вестибулярный аппарат такие перегрузки ещё не выдерживает...
― Вот как?!
― Ну что-то типа того...
― Но ведь я хотела попасть в библиотеку, а очутилась в этом странном коридоре?
― Это потому, что ты плохо вообразила себе нужное место. На будущее, запомни, сначала представь точную картинку, а потом закрывай глаза.
― Хорошо... Но всё равно странно... Раньше была только библиотека, а теперь... коридор этот.
― Кари, пойми, наше общение не стоит на месте, оно развивается. Я узнаю тебя, ты ― меня и чем дальше, тем больше мы можем погружаться друг в друга... Происходит энергообмен...
― Но ты ― это я, а я...
― Это ты. Всё правильно. Ты учишься взаимодействовать сама с собой на очень высоком уровне, но на всё нужно время и некоторые навыки.
Я зажмурилась и, представив Мозгового, сидящего за столом, оказалась в библиотеке.
― Ну вот и умница!
Он вставил монокль в глаз и всмотрелся в мою шею. Потом как-то судорожно хихикнул, но быстро зажал рот ладонями.
― Тебе смешно, конечно, а у меня шея синей неделю будет.
― Прости, дорогая,― он спрятал смеющиеся глаза,― но шейные платки должны быть неотъемлемой часть твоего гардероба.
И заржал в голос. Я схватила подушку с кушетки и со всей силы запустила в профессора. Он, хохоча, уклонился, выскочил из-за стола и закружил меня по библиотеке.
― Я рад, что с тобой всё в порядке! Но с этим надо что-то делать...
― Ты о чём?
― Об этом,― и ткнул пальцем в свежие синяки.― Ты должна уметь защищать себя.
― Хотелось бы... Только из оружия у меня кинжал Дайка, которым я и пользоваться-то толком не умею.
― Попроси Макса, пусть научит тебя чему-нибудь.
― Чему научит?
― Ангалины прекрасно владеют оружием. А я помогу...
― Но...
― Что «но»?
― А где и как он будет меня учить? Да и согласится ли? Тут женщины и оружие, вещи несовместимые.
― Это у людей, а на ангалинов, я думаю, это древнее правило не распространяется.
Я сидела на кушетке и соображала с трудом: «Во-первых, кроме кинжала ничего нет. Во-вторых, в комнате развернуться негде для нормального обучения, да и уши кругом. В-третьих… а что, в-третьих? Мы с Максом скоро расстанемся... Или нет? Я же в Латрас собираюсь? Или уже не собираюсь? Что-то совсем я запуталась, что делать и что не делать... В-четвёртых...
― А как ты можешь помочь?― я недоумённо глядела на профессора.
― Очень просто. Если Макс тебе что-то покажет из приёмов ведения боя или защиты, то мы могли бы закреплять это здесь, то есть не в самой библиотеке, а в тренировочном зале, который я организую.
― Где организуешь?
― Ну как где?! В твоей голове, конечно! Точно так же, как и библиотеку сделал.
― Мозг! У меня иногда от тебя и твоих действий так крыша едет, что боюсь от шизофрении мне никуда не спрятаться.
― Не волнуйся,― и он уселся за стол, закинув на него ноги в мягких туфлях.― С тобой всё в полном порядке и дальше так будет. Просто воспринимай всё происходящее как данность, не мучая себя лишними вопросами, так гораздо легче, согласись...
Я кивнула: «Хорошо ему говорить... А у меня шарики за ролики заходят от одного только присутствия этого умника внутри».
― Кстати, по поводу Граса,― сложив руки за головой, он начал качаться на кресле.― Нужно помочь ему, раз есть такая возможность. Если он сможет найти Карелла, а он сможет, это сыграет в твою защиту.