Катализатор для планеты (СИ)

Он продолжал говорить мне почти в ухо, не глядя в глаза:
― Я с с-с-самого детс-с-ства хотел быть... человеком. Мои с-с-сверстники мечтали стать героями, великими охотниками, защ-щ-щитниками рода или сос-с-стоять в С-с-совете Ангалина Рекса. А братья, так вс-с-се как один, лелеют тайную надежду, что когда-нибудь отец выберет кого-то из них. Меня же вс-сё это никогда, ос-с-собенно, не привлекало. Меня вс-с-сегда интерес-с-совали люди. Отец давно з-заметил эту мою с-с-странность, и поэтому с ранней юнос-с-сти начал привлекать ко всем делам с-с-связанным с людьми, обучать, объяснять... Так что я, ес-сли мож-ж-жно так сказ-з-зать, человечнее других ангалинов. Ты первая, кому я это рассказал... с-с-сам...
Его слова оказались очень приятным откровением. Я поделилась своими тайнами, и Макс не оказался в долгу, тоже раскрыл свой секрет. Значит, доверяет... И я ему верю.
― Прос-с-сти... Я буду с-с-стараться не з-з-злиться так... Хорош-ш-шо?
― Хорошо. Кто-то про ванну говорил или ты забыл?
Он ослабил хватку:
― Ты первая...
― Так вода будет не совсем чистой...
― Я хочу пахнуть тобой...
Осталось только развести руками. Пока я плескалась, Макс разжёг камин и даже подсвечники на стене, а потом приполз ко мне, никакой задвижки в туалетной комнате не было.
― Ты не мог бы подождать за дверью, я сейчас вылезу.
― Почему? Стесняеш-ш-шься?― зелёные глазищи были хитрые-прехитрые, и улыбка на клыкастой пасти очень походила на похотливую.
― Да, стесняюсь. Ты всё-таки мальчик... Подай лучше полотенце и отвернись хотя бы...
Он выполнил мою просьбу и, хмыкнув, закрыл глаза:
― Я не подглядываю, вылезай.
Я обернулась мягкой тканью и пошлёпала в комнату допивать чай. Купался он долго. Хотелось набраться наглости и пойти посмотреть, чем он там занимается столько времени, но я решила не рисковать, мало ли что, после таких откровений...
Лёжа на кровати, я закрыла глаза. Мозговой сидел за столом и что-то писал.
― Мемуары строчишь?
― Кари, девочка моя! Наконец-то ты ко мне заглянула!― профессор вскочил и кинулся обниматься.― Ну хоть бы рубашку, какую одела, что ли...
― Ой, прости... я... вот балда!― оказывается, я как была в полотенце, так в библиотеку и заявилась.― Может схожу накину что-нибудь...
― Ну уж нет! А то опять пропадёшь! Я уж как-нибудь твой полуголый вид переживу.
Мы дружно расхохотались. Он уселся на кушетку, а я забралась с ногами к нему под бок и уткнулась носом в бархатный халат:
― Я соскучилась...
― Я тоже...
― Макс достаёт своими психами... Мозг, что происходит?
― Ты о чём, дорогая?
― Ну я же вижу... Между мной и Максом что-то происходит... Искры летят в буквальном смысле...
― А ты не поняла до сих пор?
― Страшно подумать...
― Любовь...
― Даже язык не поворачивается повторить...
― Почему?― он обнял меня и прижал к себе.
― Ну как почему, Мозг?! Он же ангалин! Ящер! Рептилия!
― И что?
― Как что?!
― Кари, успокойся, всё нормально…― голос профессора был так спокоен и нежен, что возмущаться расхотелось.
― Вот что тут нормального, объясни?! Я ничего нормального не вижу!
― Вы разные только физически, а в остальном... просто мужчина и просто женщина, которых влечёт друг к другу. Только вы оба пока напуганы своими чувствами, не принимаете их... разумом, пытаетесь отрицать, хотя глубоко, внутри себя, уже все знаете...
― Так что... Мне надо замуж за него выходить?!
Профессор взорвался хохотом. «Нет... Ну что такого я сказала?!»
― Кари! Я с тобой рискую получить диагноз смехоистерик первой степени!― он смеялся, смахивая слёзы.― Зачем сразу замуж?! Хотя...― он всё никак не мог успокоиться,― это неплохая идея, принц всё-таки...
Я насупилась, плотнее закуталась в полотенце и отвернулась. Вскоре профессор отсмеялся и полез в знакомый шкафчик.
― Сегодня у меня есть вино, красное. Так и быть, налью тебе бокальчик.
― Сам пей своё вино...
― Так... Не капризничай. Ты ведёшь себя сейчас, как Макс, только ему простительно, а тебе нет. Пей! Тебе нужно...― и протянул хрустальный бокал.
 
Я выпила залпом, почти не чувствуя вкуса. Мозг налил второй:
― Этот выпей медленно,― тон не терпел возражений.
Вскоре мне полегчало: внутреннее напряжение спало, и где-то в груди расслабилась, натянутая прежде, пружина. Я выдохнула.
― Ну как? Легче?
― Да, спасибо. Ты, как всегда, умеешь успокоить... И что теперь делать? Как себя вести с ним? А если Макс приставать начнёт, ну в физическом смысле?..
― Не начнёт. Он же не идиот и не извращенец. Он прекрасно знает, что физиологически вы несовместимы. А эти обнимашки, искры, поцелуйчики...― и профессор махнул рукой, лукаво улыбаясь,― да на здоровье! Надо же, хоть немного, давать выход чувствам и эмоциям. Я вот тоже обнимаю тебя и целую, но это почему-то никакого возмущения у тебя не вызывает...
― Ну ты... Ты ― это ты.
― А вот почему?
Я совсем не знала, что ответить. Не думала, как-то в таком ракурсе...
Мозг улыбнулся, гладя меня по руке:
― Вот и подумай, как-нибудь на досуге, почему...
Через секунду я открыла глаза. В комнате темно, только в камине, светятся красные уголья. Я так и лежала, завёрнутая в полотенце, но уже прикрытая одеялом. Рядом распахнулись два зелёных глаза.
― Как ты догадался, что я проснулась?
― Почувствовал... Ты вз-з-здрогнула... Что-то прис-с-снилось?
― Да. Я была в гостях у одного профессора... Мы пили красное вино и разговаривали.
― Кто такой профессор?
― О... Это такой очень умный и мудрый человек. Он учёный, занимается наукой, разными исследованиями...
Голова придвинулась ближе и ангалин прошептал:
― Ты кое-что обещ-щ-щала...
― Что?
― Рассказать, кто такой З-з-змей Горыныч...
И я начала рассказывать... Сперва Макс слушал как ребёнок, затаив дыхание, потом стал вопросы задавать, потом комментировать. В результате к рассвету, разговор превратился в дискуссию на тему: «Морфологические характеристики Змея Горыныча и других, мифических рептилоидных существ, в частности, драконов, великих полозов, царевен (принцев)-лягушек, огненных саламандр и так далее. Особенности их поведения и развития, а также частота и подобие упоминаний о них в сказках и легендах разных народов Земли». Прямо-таки тема для диссертации какая-то получилась!
Змей Горыныч Максу очень понравился. Он никак не мог поверить, что Змей летает, выдыхает огонь и, главное ― у него три головы, которые могут иметь разный характер.
― Макс! Ну это же сказка, фантазия! Придумать можно всё что угодно. Хотя, конечно, какая-то доля истины всегда есть, вне всякого сомнения. Сказки и легенды не зарождаются на пустом месте. Если вдуматься, то выходит, что на Земле тоже когда-то, давным-давно, могли существовать, параллельно с людьми, разумные рептилоиды.
― З-значит, правильно ты меня З-з-змеем Горынычем наз-з-звала, у нас много общ-щ-щего.
― Например?
Начало светать. Длинное гибкое тело отчётливо виднелось на кровати. Изумрудные глаза смеялись, и весь облик ангалина был расслабленным и благодушным.
― Во-первых, раз-з-зум. Во-вторых, чеш-ш-шуя, клыки, когти, хвост, то есть, внеш-ш-шность. В-третьих ― владение оруж-ж-жием, он же билс-с-ся на мечах с этим, как его...?
― Ильёй Муромцем...
― Точно. Плавать умеет, з-з-золото любит... И эта тяга к молоденьким девуш-ш-шкам-крас-с-савицам, которых он похищ-щ-щает...― Макс покачал головой, томно глядя мне в глаза.
― Но ты же меня не похищал. Я с тобой, вроде как, добровольно...
Мы захихикали.
― Вот и получаетс-с-ся, что я почти З-з-змей Горыныч и ес-с-сть.
― Ох, Макс! Я думала, ты обидишься...
― Ещ-щ-щё чего...― он замолчал, и тяжёлая голова легла на плечо.― Знаеш-ш-шь, Кари... Ес-с-сли бы какое-то время наз-з-зад, кто-нибудь с-сказ-з-зал, что я, Макс-с-сашарай эн Шэар, с-сын Великого Ангалина Рекса, буду леж-ж-жать на кровати, рядом с человечес-с-ской женщ-щ-щиной, с-с-смотреть на неё, вдыхать её з-з-запах, раз-з-зговаривать о каких-то з-з-загадочных сущ-щ-ществах из другого мира, посвящ-щ-щать её в тайны с-с-своего народа...