Катализатор для планеты (СИ)
― Я крокодилов видела...
Он оглянулся на такое предупреждение, снисходительно хмыкнул и змеёй скользнул в воду. Я тоже решила перекусить, как раз оставалась одна запечённая рыбка. Вскоре он вернулся и пристроился рядом.
― Когда будем в Банкоре?
― С-с-скоро... Две-три ночи пути... Я хотел бы ус-с-слышать продолж-жение твоего рассказа.
― Э-э-э, нет! Я и так уже много про себя наболтала. Теперь твоя очередь, что-нибудь рассказать про себя.
Он склонил голову набок и улыбнулся:
― Я так и з-з-знал, что так будет. Ты хитрая...
― А то...
― И что ты хочеш-ш-шь з-з-знать?
― Ну никаких священных ангалинских тайн выдавать не надо,― я потёрла горло,― а то мало ли что...
Ящер нахмурился:
― Мы это уж-ж-е обсудили...
― Мне интересно, а что ты делал в Маргосе? Как и почему попался?
Смешно переминаясь с лапы на лапу Макс начал свой рассказ:
― За Маргос-ссом, выше по течению, рядом с одним из притоков, есть Храм ангов, наш-ш-ших далёких предков. Вот туда я и пыталс-ся доплыть. Дело в том, что дальш-ш-ше Банкора, уже лет тридцать как, нас не пускают, это запрещено, ес-с-сли поймают ― казнят.
― А почему?
― Предыдущий Великий Террхан Восточных земель, отец нынеш-ш-шнего, нас сильно ненавидел и пос-с-стоянно ис-с-скал способы ограничить нас. Это вс-с-сё тянется много веков, то разреш-ш-шают, то запрещ-щ-щают... Как с-с-случается какая-нибудь с-стычка в море или тонут корабли с важными грузами, так с-с-сразу ангалины виноваты и реш-ш-шётки под всеми мостами опус-с-скаются. Но мы тоже так пос-с-ступаем. Выс-с-ставляем кордоны между ос-с-стровами, там, где проходят торговые пути и не пропускаем, только за з-золото. Ес-с-ли люди не хотят платить или пытаются прорваться, то корабль топим. Правда, людей не убиваем... Ес-с-сли кто-то тонет, то это уже не наша вина.
― А зачем вам нужно в Храмы?
― Как зачем?! Это же с-с-святыня! Каждый уважающ-щ-щий себя ангалин долж-жен хоть раз в жизни появиться в Храме, чтобы предки знали, что мы помним и чтим их.
― А вас то пускают, то нет. Так выходит?
― Так.
― А почему ваши Храмы расположены в таких местах, куда вам так сложно попасть, на территориях людей?
― Никто не з-з-знает, почему так. Некоторые из нас задавалис-с-сь таким вопросом, но точного ответа нет. Многие уж-ж-же давно и не пытаются...
― А ты, получается, настолько уважаешь себя и традиции, что несмотря на риск быть пойманным, рвёшься исполнить долг поклонения?
― Ты забываеш-ш-шь, Кари… Я сын Ангалина Рекса и, возмож-ж-жно, когда-нибудь займу место отца. Поэтому я обязан чтить предков больш-ш-ше других.
― А-а-а... Ты у нас наследный принц?!
― Не с-с-совсем...
― Как так?
― Отец ещё не слиш-ш-шком стар, а нас уже восемнадцать и у него могут быть ещ-щё дети. Кого он выберет, когда придёт его время, никто не знает. Любой из его с-с-сыновей может стать следующ-щ-щим Рексом.
Я улыбнулась про себя: «Принцев, пусть и не совсем наследных, среди моих знакомых ни здесь, ни тем более на Земле, нет. Можно сказать, что мне опять повезло. Спасибо вам, Окатанские боги!»
― А как ты умудрился в решётке застрять?
― С-с-сам не знаю... Если бы я был с оруж-жием, то такого бы не с-случилос-сь. Но путь в Храм долж-жен быть «чистым», то есть никакого оруж-ж-жия с с-собой иметь нельзя, это неуваж-ж-жение к Великим ангам. Под реш-ш-шёткой когда-то был прокопан лаз, но как я не ис-с-скал не мог найти его. Может, его обнаружили и зас-с-сыпали, а может, занес-сло илом и песком, не знаю. Пока я ш-ш-шарил по дну, то не заметил сеть, кто-то из рыбаков или потерял, или течением с-с-снесло. Дно там илистое, пока я копался, то так всё взбаламутил, что вода с-совсем мутная с-с-стала, вот и запутался... Сеть крепкая оказалас-с-сь, зубами не взять...
― Понятно...
Ангалин в упор уставился на меня:
― Кари... Ес-с-сли бы не ты, то у наместника в Маргос-с-се уже были бы новые дос-спехи...
― Я рада, что оказалась в нужное время в нужном месте.
― Я тоже рад...
― И Дайку спасибо, что сунул мне каморту с отваром, иначе ничего бы не получилось.
― А, кс-с-стати, где она?
― Кто?
― Каморта...
― Подарила...
― Подарила?!
― А что тут удивительного? Она же мне просто так досталась, хотя я не уверена, одобрил бы такой поступок Дайк. Если я когда-нибудь доберусь до Латраса и найду его там, то расскажу, всё как было, а он пусть решает ругаться или нет. Хотя, когда он мне её отдал, то ни о чём не предупредил: ни о редкости и ценности каморты, ни о том, чтобы я её ему вернула.
― А кому ты её подарила?
Я вздохнула:
― Тем людям, которые на время заменили мне семью, им каморта нужнее...
― Рас-с-скажеш-ш-шь?
― Это будет продолжением моей истории... Не пора ли нам отправляться? Темнеет...
― Да, пора.
Ангалин полез в один из мешков, достал ремень и кинжал. «Нет, ну вы посмотрите! Он уже все мои вещи считает своими!»― но вслух я ничего не сказала. Почему-то было приятно, что он так распоряжается. Такое чувство, будто мы знакомы давным-давно и это несмотря на то, насколько мы отличаемся друг от друга... существа разных миров. Так легко, оказалось, найти общий язык, не считая известного инцидента. Я размотала свою шею, повязка жутко надоела. Макс глянул и отвёл глаза.
― Что? Не помогло? Жаль, зеркала нет...
― И хорош-ш-шо, что нет...
― Так плохо, да?
― Кари, прос-с-сти меня... Я не хотел...
― Ладно... Говорю я нормально, а синяки сойдут, ко всяким увечьям я уже привыкла. Добраться бы Латраса хотя бы с руками и ногами, а то заявлюсь калекой, будет стыдно Дайку на глаза показаться. Он лечил меня, выхаживал, а тут чучело такое является...― и скорчила гримасу.
Макс захохотал, ну и я следом.
Отплыли мы, когда совсем стемнело. Макс не просто так достал кинжал. Я помогла ему застегнуть ремень внизу живота, это было самое узкое место, не считая шеи. Но ящер сказал, что с шеи вынимать его будет неудобно. И хоть с крокодилами он и так может справиться, но только с оружием, даже с таким, ему будет спокойнее.
Ночь была очень тёмной, к вечеру нагнало много облаков и небо почти полностью скрылось. На реке было темно, хоть глаз выколи, лишь изредка проглядывали отдельные звезды, и поблёскивала вода. Однако мне посчастливилось наблюдать другую, не менее прекрасную картину, чем ночное небо Окатана. Я увидела... как светятся ангалины. Чтобы мне не было страшно и одиноко в темноте, Макс «включил» своё свечение.
Сначала, от такого зрелища, я потеряла дар речи. А потом, когда он подплыл ближе к лодке, то от восторга и восхищения, даже думать не могла ― только смотреть. Из-под каждой чешуйки пробивался мягкий жёлтый свет, а шерстяные грудь и живот, переливались маленькими искорками. Во мраке ночи это сияющее существо с яркими зелёными глазами, выглядело настолько фантастично, что поверить в то, что это наяву, а не во сне было невозможно. Когда же он начал поочерёдно включать и выключать разные части своего тела, то я просто выпала в осадок. Переливы света волнами бегали по его шкуре, как на новогодней гирлянде. Протянув руку, я дотронулась до мокрой головы, которая в темноте как бы висела в воздухе, остальное всё было скрыто во мраке, и прошептала:
― Ма-а-акс! Ты прекрасен! Ты самый удивительный и самый красивый ангалин! И это световое шоу... Оно великолепно! Такой красоты я и представить не могла!
Гордости его не было предела. Ящер надулся важностью и свет, исходящий от него, усилился.
― Хочеш-ш-шь сверкну?― проговорил он, загадочно улыбаясь.
― Хочу!
― Только отплыву подальш-ш-ше…― и, мгновенно погаснув, исчез в темноте.
Я осталась в полном мраке. Вдруг мощная и яркая вспышка осветила всю реку. На долю секунды я увидела зависшего в прыжке ангалина, берега и даже деревья! Всплеск ― и опять полная темнота... «Обалдеть! Невероятно! Как молния сверкнула! Потрясающе!» Но тут лодка дернулась, и мы двинулись вперёд. Я видела только узкую световую полоску впереди. Это был мой ангалин... Мой удивительный друг...