Катализатор для планеты (СИ)

― Почему мне лучше знать?― я совсем не поняла, к чему Мозговой это сказал.
― Ну как почему?! Ты же испытала действие яда на себе, пропустила через свой организм, прочувствовала последствия...
― Какие последствия?!
Повисла долгая пауза.
― Ты ничего не поняла, что ли?
― А что я должна была понять?
― Ну, Кари! Ты просто иногда меня поражаешь! Такая невнимательность! Ты что… так до сих пор не связала изрезанные ядовитой травой ладони и новый цвет глаз и волос?!
Я осадила Свиста и отстала от каравана, так как мысленно разговаривать уже не могла:
― Не вопи так, пожалуйста. Я хотела поговорить с тобой об этом, но забыла. И так только и делаю, что слушаю, запоминаю, сопоставляю, анализирую и при этом боюсь лишнее слово сказать или спросить что-нибудь не то. И если я что-то упустила, то это не повод...
Он перебил меня:
― Прости, я не хотел тебя обидеть. Только не обижайся, я тысячу раз неправ.
― Да не обижаюсь, ладно,― я отмахнулась.― Проехали... Значит, мои синие глаза и совсем светлые волосы ― это последствия отравления?
― Верно, но это не всё.
― Та-а-ак... Какие ещё могут быть сюрпризы?
― Я не до конца уверен, но похоже, что яд вступил во взаимодействие с твоим организмом настолько глубоко, что внёс изменения даже не на клеточном, а на молекулярном уровне и процесс ещё идёт.
Внутри похолодело.
― Какие изменения?
― Не знаю. Но ты не думай ничего плохого, надеюсь, ничего страшного не случится.
― Спасибо, успокоил... Я в чудовище превращусь?! О, нет! Только не это… не хочу!
Свист подо мной как-то вдруг заволновался и рванул в галоп. Я дёрнула поводья и сильнее прижала ноги к бокам:
― Стой Свист, стой... Спокойно... Куда ты рванул так... Вот чувствительный какой, рогатик... Тпру!
Через несколько минут удалось его успокоить и перейти на лёгкую рысь. Фу! Чуть из седла не вылетела. Эта борьба с норовистым жеребцом отвлекла и немного успокоила. Я заметила как Скай, правящий последней телегой, несколько раз оглядывался, делая призывающие движения, мол, не отставай. Я махнула в ответ.
― Ладно, не буду панику раньше времени поднимать. Время покажет. Только Мозг, слышишь? Предупреди, если заметишь, ну там, изменения какие-нибудь во мне...
― Успокойся, дорогая, всё будет в порядке. Ведь ты чувствуешь себя хорошо?
― Вполне, даже очень хорошо.
― И прекрасно. Кстати говоря, ты здесь уже столько времени, а ни разу ничем не заболела.
― Поплюй! Болеть только не хватало.
― Но это же, правда.
― Правда... даже насморка не было.
― Ну вот...
― Что вот?
― Подходит тебе здешний климат, вода, еда... всё.
― Просто я закалилась: жизнь под открытым небом, бодрящие купания, свежий воздух и чистая вода, еда простая и здоровая, без всякой химии, вот и результат.
― Это само собой, всё правильно. Но болото тебя не убило, ты выжила, хоть и немного изменилась внешне.
― А скажи,― я хитро улыбнулась,― какой я тебе больше нравилась, как раньше в лесу или как сейчас, синеглазой блондинкой?― и тряхнула белокурой шевелюрой.
Внутренний хохот был жутко заразителен.
― Кари, я тебя обожаю! Ты мне нравишься любой, и как раньше и как сейчас. И даже если превратишься в пучеглазого, многоногого монстра с хвостом и клыками, я всё равно буду тебя любить!― он продолжал заливисто хохотать.
― Вот только про монстров не надо вспоминать.
― Не буду!
Через несколько часов, когда день уже близился к вечеру, набежали тучи и задул сильный холодный ветер. Олман продолжал гнать караван вперёд, невзирая на непогоду. Люди и лошади уже изрядно устали, дорога вела почти весь день в гору. Холмы превратились в сопки и вдалеке маячили тёмные вершины. Я пересела в телегу к Скаю, а Свиста привязала на длинный повод, бежать рядом.
― Что устала?― парень передал мне вожжи.― Подержи, я флягу возьму.
Пошуршав в кибитке, он присел рядом и накинул мне на плечи тёплую, подбитую мехом куртку, а сам надел вязаный свитер, откупорил круглую флягу и протянул мне. В нос ударил знакомый алкогольный запах. Это была кшаса, местная водка.
 
― Пей, скоро дождь пойдёт, а до стоянки ещё долго.
― А где ночевать-то будем?
― Не доезжая Чёрного ущелья, есть постоялый двор, там и заночуем. Хозяин дерёт втридорога, но в этих местах опасно, горные волки могут всех лошадей вырезать, а там каменные стены. Вот Олман и гонит, чтобы успеть до заката, но не успеем.
Я сделала несколько глотков. Острая жидкость обожгла горло. Скай взял флягу и тоже приложился.
― Сможешь править? Надо факелы подготовить.
― Смогу.
Темнота застала нас в пути. Мелкий моросящий дождь и пронизывающий ветер, вынудили всех утеплиться и накинуть плащи с капюшонами. Если бы не факелы, которые почему-то не тухли от дождя и ветра, то передних кибиток было бы совсем не видно. Гай с сыном и другими мужчинами скакали верхом, объезжая телеги. Было холодно, темно и даже жутковато. Лошади уже еле тянули, когда впереди, как маяк, мелькнул свет.
Вскоре, вместе с Айрой, мы лежали на соломенном матрасе под тёплым одеялом недалеко от большого камина. В этом месте ночевал ещё один караван, даже больший чем наш, и свободных коек не было. Поэтому хозяин разместил нас в большой нижней комнате на полу. Пока мужчины определяли лошадей на ночь, Хейя с Раймой, женой Олмана, и их невесткой, быстро сообразили небольшой ужин из наших запасов, и через час почти все уже спали.
Айра свернулась калачиком и, прижимаясь к моему боку, тихонько сопела. С другой стороны, почти рядом, устроились Хейя и Гай с Натри посередине. Сон не шёл. Ни усталость, ни несколько глотков крепкой кшасы, как снотворное пока не сработали. Я лежала и смотрела на трепыхающиеся языки пламени в камине. Поленья потрескивали и иногда выбрасывали яркие фонтанчики искр.
С другой стороны комнаты, где расположились в основном мужчины, доносился дружный храп. Я улыбнулась про себя. Вспомнилась моя лесная банда и хижина с каменным очагом. И то, как я, лёжа в углу на таком же соломенном матрасе, глядела по вечерам на пламя и слушала такой же мужской храп. Как давно это было! Но это только кажется, что давно. На самом деле ещё и двух месяцев не прошло, как я сбежала и путешествую с караваном. Просто за это время я столько увидела и узнала, многому научилась, что создалось впечатление, будто жизнь в лесу, Дайк, Карелл, вечерние купания, обрыв...― всё это было так давно. А та, другая жизнь, с работой, Катькой и племянниками, друзьями, телевизором, интернетом, супермаркетами и большим шумным городом... всё это... нереально. Это сон, просто сон. Что-то настолько далёкое и неправдоподобное, что даже страшно. Неужели человек так быстро ко всему привыкает, никогда бы не подумала, что это возможно. Вот так раз... и всё. Была одна жизнь, а теперь совсем другая. Где-то... во Вселенной.
Прошлое отступило... Ушло так далеко, наверно, за сотни, тысячи, а может, и миллионы световых лет. Где я? Как далеко? А если мой мир совсем рядом? Где-то за невидимой стеной параллельной реальности? Стоит протянуть руку и вот он... Родная Земля… дом, семья, привычная жизнь, чудеса техники, автомобили, огромные города, самолёты, железные дороги, сотовая связь, спутниковые системы ― всё-всё, чем живёт и дышит родной мир. Может, не нужно было убегать из леса? А остаться, для того чтобы узнать точно, где меня нашли? Может, проход в мой мир ещё открыт, и я смогла бы вернуться тем же способом, каким и попала сюда? Но что теперь сожалеть? Я сбежала... и утратила связь с возможной точкой возврата. А вдруг существуют и другие пути? Но сейчас нет никакого представления о том, что делать и как вернуться.
В дальнем углу послышалось ворчание, какие-то ругательства и сонный, замученный Скай выбрался из лежащих на полу тел. Он присел возле камина и подбросил несколько поленьев, что-то бурча под нос. Сидел, правда, недолго. Накинув на плечи одеяло, парень потопал к нам, переступая босыми ногами через спящих.