Первый стиратель (СИ)

Местные порталы, под воздействием нестабильного метрического поля этого мира, преобразовались в более устойчивые структуры, представляющие собой своеобразные портальные туннели, разной протяженности и размера.
Ну и естественно, собственным временем жизни, вернее его стабильного состояния, тем самым периодом, когда этой тропой или туннелем можно было безопасно пользоваться.
Как я понимаю, именно от точек привязки, которые находились в областях с наиболее стабильным метрическим полем, и зависели указанные параметры созданного портального туннеля.
И вот как раз эти точки привязки для каждого подобного портала были фиксированными.
«Интересно, а что это за „хозяева троп“?» – задумался я.
И практически сразу получил ответ.
Как минимум с двумя мне уже приходилось встречаться. Это Горыныч и та смесь паука и жабы.
Но были и многие другие, даже вполне обычные звери.
Хотя конечно, больше среди тех, кого бурдор называл «хозяевами троп», было именно очень уж необычных созданий, которыми был переполнен весь этот мир.
Ну и меня поразило то, что не все подобные портальные туннели были естественного происхождения.
Их, к моему удивлению, действительно создавали, а потом и открывали различные существа, как звери, так и очень необычные монстры.
И, судя по всему, именно эти портальные туннели в понимании бурдора да и остальных зверей были теми самыми тропами.
И что самое поразительное, звери не просто знали о них, но и достаточно часто пользовались ими.
– Хм, – разобравшись в том, о чем мне сейчас говорил медведь, протянул я.
После чего слегка наклонил голову.
– Да, – подтверждая предположение этого лесного мыслителя, произнес я и в продолжение своих слов добавил, – в некотором роде мы как раз и хотим воспользоваться одной из таких троп.
После чего показал на людей, вернее, на девушек, что сейчас отдыхали чуть дальше, у холма, за пределами поляны.
– Одна из них умеет открывать подобные тропы. Именно это она и хотела сделать для нас, когда взойдет солнце.
– Понятно, – спокойно кивнул в ответ медведь, – тогда у меняющих кожу вы окажетесь быстро.
После чего он поглядел на меня.
– Теперь я понял, почему ты говоришь, что условия нашего договора исполнены и почему мы можем идти.
И медведь слегка наклонил голову.
– Прощай меняющий кожу.
И он хотел развернуться, собираясь уйти в лес.
Так же слегка рыкнув на прощание, последовали за ним и волки.
Звери не сентиментальны и потому долгие прощания тут не в чести.
Им сказали, что свой долг перед нами они выполнили, они полностью удостоверились в этом, а теперь уходят домой.
Но я-то позвал их не только за этим, а потому пока они не разошлись, остановил их, сказав.
– Вы хорошо несли свою вахту и честно выполнили условия нашей сделки. А вожак нашей стаи ценит тех, кто держит свое слово…
Медведь остановился и вопросительно посмотрел в мою сторону.
– И потому он хочет предложить вам новый договор, – закончил я.
Бурдор посмотрел на волков, которые даже отойти от меня еще не успели.
После чего очень уж внимательно всмотрелся в мое лицо и, садясь на землю, прорычал.
– Мы готовы выслушать тебя, – и, помолчав пару мгновений, добавил, негромко рыкнув, – вожак стаи, который хочет предложить нам новую сделку.
* * *
Мир – Хелвет. Местность – дикие земли. Южное направление. Ночь, утро.
«Вот и думай о неразумности этих зверей», – мысленно прокомментировал я последние слова медведя, – «да он прозорливее многих, с кем мне до этого приходилось встречаться».
– Хорошо, – наконец кивнул я ему в ответ, – ты прав, у меня к вам есть еще одно предложение…
И я, повернувшись, показал рукой в сторону дальнего края поляны и стоящего там недавно созданного алтаря, а-ля тотема.
– Видишь его? – спросил я у медведя.
– Да, – рыкнул тот, – но мне не известно, что это. Хотя…
И тут бурдор вновь принюхался, после чего, слегка наклонив морду, сказал.
– Да, это похоже на одного из хозяев троп, что я видел когда-то, только это мертво и не представляет для нас опасности, если к нему не приближаться. И тут нет тропы. Я чувствую это.
 
«Хм», – мысленно протянул я, наблюдая за поведением бурдора, – «он, так же как и другие видящие, чувствует магию или нечто похожее, но использует для этого, судя по всему, обоняние, а не зрение, как я».
Только и это не точно, особенно в отношении меня самого.
«Ну да», – прикинул я, – «возможно, я и сам смогу работать подобным образом, только вот у меня никогда не возникало подобной надобности».
Но если подумать и вспомнить то, когда я только очнулся при общении с Драконом или относительно недавно разговаривал с Творцом, то вообще не понятно, на что реагировало мое сознание, ведь вокруг присутствовала лишь пустота и тьма, и никакого ощущения собственного тела на тот момент не было.
Но это мне не помешало работать с, как минимум, энергетической составляющей.
«Ну, это я слегка отвлекся», – тормознул я ход своих мыслей и вернулся к нашему разговору.
– Похоже на хозяев? – я так же посмотрел на тотем, – ну, вполне возможно. Но это не одно из подобных существ.
После чего я вновь сосредоточился на бурдоре и волках.
– Этот истукан…
Странно, в переводе на язык зверей, слово прозвучало как «Хранитель»…
– …помогает тем, кто обратиться к нему, стать членом нашей стаи.
И я посмотрел в глаза как крупного бурдора, так и других своих четвероногих собеседников.
– Я предлагаю вам и другим, – и я махнул в сторону леса, намекая на остальных зверей, – вступить в мою стаю.
Странно, но я прекрасно видел, что и медведь и волки согласны с моим предложением.
Даже больше, мне показалось, что сам лесной гигант ждал нечто подобное.
Только вот, тем не менее, бурдор слегка рыкнул, и я услышал его вопрос.
– Зачем тебе это? Я знаю, ты опасен и такие как мы тебе не нужны. Хилый, – и медведь мордой указал на возмущенно заверещавшего Горностая, – рассказал нам, что это ты заманил Опасного в ловушку и после этого его убили Древорукие. Но это только его слова и то, что он видел сам. Мой Старший погиб от зубов Опасного, и я точно знаю, что Древорукие не смогли бы с ним справиться самостоятельно. А значит, им помог ты, ведь кроме Хилого и тебя там никого не было. И еще, я чувствую, что от тебя пахнет смертью какого-то хозяина. Я не знаю, кто это, но ты мог встретиться с ним и убить его, только попав к нему в логово. Так зачем мы тому, кто может убить Хозяина?
«Хм, задал мне вопрос этот лесной мыслитель. И сказать нужно что-то такое, во что они точно поверят. Только вот не было у меня никакой задней мысли. Я просто хотел им помочь и сделать чуть сильнее. Но это явно не тот ответ, который им следует говорить. Вернее, это может быть лишь его частью, но…»
А вот этого самого «но» у меня и не было…
«Действительно, зачем могут понадобиться сильные звери стае, где есть такой сильный вожак…»
И только эта последняя мысль проскочила в моей голове, как я понял, что должен сказать в ответ.
– Сила стаи это не только хитрость ее вожака, но и острые глаза с чуткими ушами ее стражей, быстрые ноги ее охотников, мощный удар ее бойцов. Только вот настоящая стая, это не только сильные, умные, хитрые и быстрые. Это еще и те, кто пока не стал сильным, хитрым и быстрым. И именно поэтому мне нужны, такие как вы. Именно ваша сила даст возможность в будущем слабым стать сильными.
И я посмотрел в глаза бурдору, как тому, кто действительно поймет то, о чем я хочу ему сказать.
– Все мы рано или поздно умрем. Но я не хочу, чтобы наша смерть была напрасна. Я хочу, чтобы каждая смерть, что наша, и уж тем более смерть наших врагов, делала нашу стаю только сильнее и укрепляла ее мощь.
Медведь молча слушал меня.
– И в этом поможет Хранитель Стаи, – на этой фразе я показал на свой алтарь, находящийся посреди поляны, – он силу каждого, кто погибнет от удара твоей лапы, кого разорвут твои когти или твои клыки, передаст всей нашей стае. Он силу тех, кто уже не с нами или уже после нашей смерти, так же вернет в стаю. И поэтому наша стая сильна не только силой тех, кто живет сейчас, но ее поддерживает и сила наших Старших ушедших от нас. К тому же нас укрепляет сила всех врагов, что погибли или погибнут сражаясь с нами. И эта сила не пустой звук. Уже сейчас, став членом нашей стаи вы будете лучше, сильнее, быстрее. Но и это еще не все. Хранитель каждого наделяет каким-то своим особым даром. Что это будет, я не знаю, но это сделает каждого еще более опасным и смертоносным. А если ты внутренне силен, и тут учитывается не просто сила твоего тела, а духа и ума, то подобных даров может быть не один. И потому став членом нашей стаи даже самый Хилый, – и я кивнул головой в сторону Горностая, – может внезапно превратиться в очень грозного и опасного противника.