Защитник для чужой невесты

За последние годы дела семьи окончательно пришли в упадок. Поля стояли невспаханными, фамильные драгоценности переселились в ломбард, старый особняк разваливался на глазах…
Росли только долги.
Мачеха храбрилась, как могла. Отец почти не просыхал. А я тайком начала принимать больных.
Платой за мои услуги было то немногое, что могли принести крестьяне: яйца, молоко, свежие овощи, а иногда и кусочек окорока перепадал.
  
Вскоре молва о моих способностях докатилась до городка. Оттуда начал приезжать народ побогаче.
Я лечила всех, не отказывала никому, потому что это был единственный способ не дать нам пойти побираться. Но мне не хватало знаний. Я не умела контролировать дар и каждый раз выкладывалась досуха. Потом несколько дней отходила. Лежала пластом, не в силах подняться. А сестры, мачеха и старая няня ухаживали за мной.
Сегодня я только встала после предыдущего больного и все еще испытывала слабость. Ноги почти не держали, очень хотелось сесть. Да и в голове немного туманилось.
Но гость с холодными глазами смотрел вокруг, не скрывая презрения. Я злилась, представляя, что этот Авенар думает о нашей семье. Это еще хорошо, что он про отца не знает. Для всех Гарольд Бурджес болен и не может принимать гостей. Хотя на самом деле он давно потерял человеческий облик.
Если бы я только могла! Я бы исцелила отца своей магией. Но, к сожалению, это мне не под силу. Магия лечит тела, а не души.
К моему облегчению, когда мы с Авенаром спустились в гостиную, мачеха была уже там. Выглядела немного смущённой, отводила взгляд и явно не знала, чем занять гостя.
Я сразу поняла, что происходит. Отец слишком пьян, чтобы подписать документ. Только как это объяснить чужаку?
Впрочем, тот и сам уже заподозрил неладное.
– Лорд Бурджес подписал договор? Его устроила сумма выкупа?
Эмма раскрыла рот, да так и забыла его закрыть. С мольбой глянула на меня, надеясь, что я что-то придумаю.
– Матушка, – я пришла к ней на помощь, – отец еще не вернулся?
– А? – она непонимающе моргнула. – Э-э, да! Он уехал. Но скоро вернётся и тогда всё-всё подпишет.
– Когда – скоро? – лицо Авенара стало еще мрачнее.
В светлых, как лед, глазах, полыхнуло алое пламя.
– Наверное, как обычно, после ужина? – мне пришлось снова подсказать Эмме.
– Да-да, после ужина, – та не сдержала вздох облегчения. – Мой муж с утра всегда объезжает земли. Извольте отужинать с нами, господин Авенар, а там уже лорд Гарольд подпишет бумаги.
– Я спешу, – перебил гость. – Герцог Минрах желает увидеть свою невесту как можно скорее.
Я раздраженно закусила губу.
Этот драконище вызывал у меня лишь одно желание. Возразить ему, сделать наперекор.
Подобное чувство было для меня новым. Я всегда стремилась к миру в семье, а сейчас внутри поднимался протест. Будто само присутствие чужака вызывало во мне отторжение.
– Наверстаем это время в пути, – словно со стороны я услышала собственный голос.
Авенар глянул на меня, вскинув белую бровь.
Несколько мгновений мы мерились взглядами.
В гостиной повисла напряженная тишина.
Мое сердце выпрыгивало из груди, по спине полз холодок. Но я решила, что ни за что не опущу взгляд первой. Пусть этот дракон даже не думает, что сможет меня сломить!
От напряжения жилка на виске забилась с тройным усердием. Я коснулась ее и с изумлением поняла, что Авенар сдался первым.
Дракон отвел взгляд и склонил голову.
– Как прикажете, госпожа, – произнес равнодушным тоном.
Его слова упали в тишину, словно камень.
Я не успела ответить. Только набрала воздуха в грудь, как в гостиной раздалось громогласное “бом”. Это старые медные часы пробили три пополудни.
– Ужин будет в семь часов, – мачеха обрадовалась отсрочке. – Хлоя, спустись в погреб и достань грудинку. Нашего гостя нужно как следует накормить!
Я недоверчиво глянула на нее:
– Матушка, вы о той грудинке, которую отложили к празднику?
– Да, – она игриво улыбнулась дракону. – Господин Авенар, вы же не против копченой говядины?
Тот ответил скептичным взглядом.
Сжав локоть мачехи, я настойчиво увлекла ее за собой. Отойдя от гостя на несколько шагов, шепнула так, чтобы он не слышал:
– Матушка, грудинки слишком мало. А нам придется накормить еще и отряд, прибывший с этим драконом. Сколько там человек? Пять? Десять?
– Двадцать, – раздался спокойный голос.
Я огрела наглеца уничтожающим взглядом. И пожалела, что не могу его испепелить.
– Вам нет нужды экономить еду, – продолжил он ничуть не смущаясь. – Как только представитель невесты подпишет бумаги, я передам вам всю сумму выкупа.
– Сколько? – деловито нахмурилась мачеха.
– Сто тысяч дукатов золотом, – ответил дракон ровным тоном.
– Сколько?!
Эмма застыла с открытым ртом.
Я тоже почувствовала себя потрясенной.
Это была баснословная сумма. Слишком большая даже для герцога. И уж тем более, чтобы платить ее за невесту, которую ни разу не видел.
Десяти тысяч вполне хватило бы, чтобы обновить поместье, закупить скот и зерно. Неужели няня права, и герцог не просто так хочет на мне жениться?
– Видишь, Хлоя, – Эмма отмерла и засуетилась, – скоро у нас будут деньги. Так что прояви гостеприимство, достань грудинку и не забудь про шельдерское вино. Надо отметить твою помолвку!
Отпустив меня, она подплыла к дракону.
– А вы, господин Авенар, – улыбнулась, беря его под руку, и взмахнула ресничками, – можете пока смыть дорожную пыль. Я открою для вас ванную комнату.
Мои щеки стали горячими.
Только бы он не понял, что наша семья давно моется в кухне, потому что там тепло, не надо далеко таскать горячую воду, и экономия дров выходит немалая.
Но Авенар, казалось, не обратил внимания на странную оговорку. Его интересовало другое.
– Моим людям тоже стоит помыться.
Мы с Эммой переглянулись.
– Баня… – начала она.
– Мы давно ее не топили, – продолжила я.
– Ах да, не топили…
Потому что какая-то птица свила гнездо прямо в трубе, и теперь дым не уходит вверх, а валит в предбанник. Ганс старался прочистить дымоход, но с одной рукой это сложно сделать. Все его попытки привели лишь к тому, что где-то в середине еще и кирпич обвалился, окончательно перекрыв и без того слабую тягу.
– Не утруждайтесь, – подал голос дракон. – Мои люди привыкли к походным условиям. Покажите, где взять воды.
В доме начался переполох. Старая Табита только и успевала указывать то на дверь кладовки, где хранились вёдра, то на большой чан на плите.
Авенар не преувеличивал, с ним действительно прибыл отряд из двадцати вооруженных мужчин в цветах герцогства Минрах. Черные с серебром плюмажи на шлемах, черное с серебром, разделенное на четверти поле на щитах и таких же цветов попоны под седлами.
С любопытством поглядывая в окно из гостиной, я разглядела герб на одном из щитов: в верхнем серебряном поле был расположен замок, в нижнем черном – серебряный вепрь с загнутыми клыками.
– Увидели что-то любопытное? – прозвучал за спиной ровный голос.
Вздрогнув, я оглянулась.
В последние минуты я наблюдала, как солдаты, обнажившись по пояс, таскают под ледяным дождем ведра со студеной водой. И сейчас, наткнувшись на бесстрастный взгляд Авенара, почувствовала себя застигнутой на месте преступления.
Уж не думает ли дракон, что я подглядывала за его людьми? Если так, то стоит открыть ему тайну. Как лекарке, мне не раз приходилось видеть голых мужчин. Покрытых ранами, язвами и коростой. Дурно пахнущих, толстых и худых. И ни разу они не вызвали у меня ничего, кроме жалости.
Но вслух я сказала другое:
– Ваша ванна уже готова. Идемте, я вас провожу.
  
И первой пошла вперед, подняв подбородок.
За спиной послышалось тихое хмыканье.
Пересекая гостиную, я затылком ощущала пристальный взгляд дракона. Он порядком меня раздражал: и взгляд, и его хозяин. Хотелось обернуться и потребовать объяснений.