Ваше хвостатое высочество. Том 3 (СИ)

— Ваше Величество Разрешите мне отлучиться ненадолго. — попросил Азавак и, не дожидаясь ответа, с поклоном выскочил из столовой чуть ли не быстрее, чем мы немногим ранее в нее забежали. А, пожалуй, и побыстрее, нам-то перед открывающейся наружу дверью останавливаться пришлось для галантного пропускания дамы вперед, а этот служака чуть притолоку с собой не прихватил. И, судя по глухому грохоту в коридоре, там он вообще звуковой барьер перешел.
С «ненадолго» у Азавака получилось не очень. Мы, вместе с подошедшими королем и магом, уже дожевали нежнейшие отбивные, обсудили некоторые из планируемых Ликой реформ образования, грузом которых она, видимо и отдавила мне руку, чуток эту самую руку под ехидным присмотром папочки помассировали (у Лики на удивление хорошо получается) и как раз переходили к десерту, когда местный чекист-разведчик снова предстал пред наши светлы очи.
— Согласно полученным рекомендациям проверен путь уборщицы от дворца до дома. По показаниям соседей она необычно долго, чуть более часа, задержалась в мясной лавке и вышла оттуда как-то иначе. Как именно — они не могут сказать. Бдительные старушки заподозрили ее в греховной связи и с удовольствием поделились этими наблюдениями с нашими агентами. Те проверили мясника на принадлежность к мультимофам и тот мгновенно погиб и распался при контакте с контрольным раствором. В лавке найден разделанный и замаскированный под испорченное мясо труп уборщицы. Контакты мясника отрабатываются. Жду новых указаний. — на одном дыхании протараторил он и вытянулся «во фрунт» на зависть любым службистам. А ведь есть, чему завидовать! За такое время провернуть такую работу! А девочку жалко, попала под раздачу. Что же касается указаний…
— Для начала, найдите родственников, позаботьтесь о них, организуйте погибшей достойные похороны за счет короны. Детям и престарелым родителям, смотря кто там есть, обеспечить пенсию по потере кормильца. Теперь, второй вопрос. Благодаря бедной девушке мы получили время, необходимое на подмену — в пределах часа и характерный признак недавней подмены — изменение моторики. Постройте систему безопасности во дворце и резиденции с учетом этих данных. Установите, что никто не должен исчезать из виду более, чем на четверть часа. Если кто-то был вне зоны видимости другого агента дольше — обязательная немедленная проверка с использованием запаса раствора заведомо неизмененного агента. Первичную проверку каждое утро производите двумя растворами разного приготовления от разных агентов. И незамедлительно проверьте всех лавочников в городе и окрестностях, начните с тех, кто торгует продуктами. К ним чаще всего подвозят новый товар и они чаще всего контактируют с населением. Исполняйте!
Дверь подверглась новой атаке и подозрительно заскрипела. Мастер Азавак сегодня явно оставался без завтрака, а вот нам пора было перемещаться во дворец для протокольного вкушения хлеба насущного. И так до неприличия из графика выбились. Какая уж там «вежливость королей»…
Дважды подбитая низколетящим мастером Азаваком дверь до последнего выполнила свой долг, выпустив нас из столовой и как-то закрывшись за нашими спинами. Грохот дверного полотна, воссоединившегося с паркетом, настиг нас лишь у самого выхода.
Во дворец мы уже традиционно неспешно добрались на местных двуколках в сопровождении смешанной толпы агентов из числа как людей, так и оборотней, проверяющих каждую подозрительную щель.
Завтрак превратился в пародию на трапезу киношного султана. Перед нашей пятеркой с присоединившимся уже во дворце и тщательно проверенным канцлером Каи сели два пробователя-оборотня, которые сначала демонстративно проверили друг друга раствором, налитым из вскрытых при нас двух запечатанных колб, а потом тщательно контролировали каждое передаваемое нам блюдо, беря по несколько образцов из разных мест. К счастью, отравленной еды обнаружено не было, а то я уже начал беспокоиться за судьбу героического повара, создавшего вчерашний дастархан.
За столом, правда, времени не теряли. Сначала Лика еще раз поосновательнее вынесла всем мозг на предмет реформы образования. На второй перемене до меня вдруг дошло, что ее фанаберии станут великолепным фундаментом и для моих идей по усовершенствованию здравоохранения и для ее не таких уж маниловских, если разобраться, планов промышленной революции. Ибо нынешнее население обоих королевств от сохи ушло крайне недалеко и на роль пролетариата не очень-то и годится. Разве что люмпена, но он нам совершенно без надобности. Канцлер Каи, не ожидавший подключения тяжелой артиллерии в моем лице, сначала опешил от нашего совместного напора, а потом попросил еще раз разъяснить, что к чему. Молодец, кстати, понял на удивление быстро. Тем временем Его Величество король Шпиц заподозрил, что мы собираемся не его королевство освобождать, а свое обживать. И включился в беседу, указав на тот очевидный факт, что планы у нас великолепные, но вот претворять их в жизнь будет гораздо лучше после хотя бы частичного устранения угрозы мультиморфов. И ведь прав, старый хрен… В итоге сошлись на том, что все перечисленное — планы стратегические, требующие серьезной подготовки, а подготовка сия должна включать в себя всенепременную зачистку от мультиморфов хотя бы наших двух королевств. А то в сортир ходить чревато… На этом, кстати, один из пробователей вскочил, поклонился и на полминуты скрылся. Сомневаюсь, что за это время он успел хотя бы отлить, а вот доложить о возможном пути проникновения угрозы за охраняемый периметр — вполне. Сработали, кстати, практически мгновенно. Уже к обеду в каждом туалете дворца стояло по несколько бутылок моего раствора с висящей инструкцией на стене инструкцией на предмет «когда, сколько и куда лить».
 
Но сортиры сортирами, а к концу завтрака коллега вытряс таки из меня обещание через неделю направить войска для освобождения розной столицы моей любимой невесты. Невеста, кстати, эту идею поддержала самым горячим образом, заявив, что до скончания веков в невестах ходить не хочет, а хочет законной и полноправной женой быть. Какие именно права она имела в виду, никто точно не уразумел, но, судя по шкодливому виду, какие-то интересные.
Рабочий завтрак плавно перешел вместе с нами в рабочие будни и я решил не откладывать приемку дел. Первым на ковер был вызван министр финансов лорд Бассет, которого я без особого успеха тряс до обеда. Согласно описанию Каи — крепкий хозяйственник и грамотный экономист с перспективным мышлением, приворовывает весьма умеренно, экономя для государства на пару порядков больше, так что вешать его никак не рекомендуется даже для профилактики. И голову рубить тоже. Даже с королевскими почестями. А лучше оставить при той же должности. Хотя бы под его, канцлера ответственность, ибо замену он нейти в разумные сроки не сможет, а без хорошего министра финансов государству беда. Пообщавшись с этим высококвалифицированным прохвостом, решил прошение канцлера удовлетворить, но новое должностное лицо новой администрации предупредил, что в случае чего ему светит именно веревка без каких-бы то ни было почестей. Должностное лицо прониклось и поклялось работать честно. Ну, или, иными словами, воровать умеренно. На том и порешили.
Лика-2
Луч солнца, отразившись от зеркала, добрался до моего правого глаза и заставил рефлекторно повернуть голову. И через секунду сон как рукой сняло. Тяжелой такой, залепившей так, что сначала показалось, что шея уже трещит. Потом стало понятно, что это не чья-то рука, а мои собственные мышцы свело так, что кости затрещали. Я такой треск у людей слышала, Вася, помнится, говорил, что это из-за какого-то «унковертебрального артроза», которого у меня по логике вещей быть не должно, ибо при каждом обороте тело обновляется и всякого рода дегенеративные изменения должны исчезать. Я тогда с ним поспорила, ибо тогда мы бы не старели, а мы все же стареем, хотя и медленнее, чем люди. Он тогда был несколько удивлен, однако не смог толком обосновать ни свой, ни мой вариант. И спор благополучно завял до получения новых научных данных. На что у нас со всей этой бурной деятельностью времени категорически не хватало. И вот теперь, как всегда, в самый неподходящий момент моя собственная шея решила поучаствовать в давнем споре. На моей, надо полагать, стороне, но как-то слишком уж убедительно…