Дело о королевском изумруде (СИ)

Марк был готов к этому и всё же в первый момент и на него накатил суеверный ужас. Старый ювелир стоял перед ним, покачиваясь, и слепо тараща на него свои белые глаза. Он действительно выглядел, как оживший мертвец. Собрав всю силу воли, Марк шагнул к нему и приказал:
— Подними руку.
Тот какое-то время словно раздумывал над его приказом, а потом послушно медленно поднял руку.
— Опусти, — приказал Марк.
Тот повиновался.
— Иди за мной! Дайте дорогу! — крикнул он и двинулся по коридору.
Труп старика Шаплена нерешительно подвинул вперёд одну ногу, потом вторую и, тяжело переваливаясь, побрёл следом. Его голова безвольно покачивалась на искривлённой шее. Выглядело это страшно, и все, кроме смотрителя, поспешившего в свои владения, чтоб убедиться, что им не нанесён ущерб, и следующего по пятам за трупом придворного мага, с криками ужаса убежали прочь.
Марк довёл труп до ближайшей свободной камеры и, отворив дверь, велел ему войти. Тот послушно вошёл и застыл, покачиваясь.
— Сядь сюда, — проговорил Марк и указал ему в угол, где лежала грязная подстилка.
Тот подошёл и, неловко повернувшись, съехал по стене и упал на подстилку. В дверь камеры тем временем заглянул перепуганный стражник.
— Позови второго тюремного врача, — распорядился Марк и вышел из камеры, после чего прикрыл за собою дверь. Он взглянул на явно озадаченного Филбертуса, который немного подумав, сунул свою склянку в карман нарядного камзола. — Что ты хотел сказать мне по этому поводу?
— Недавно произошёл похожий случай, — произнёс он. — Я читал донесение нашего осведомителя. На днях умер некий купец, но через какое-то время так же встал со смертного одра и отправился бродить по улицам. Он распугал прохожих, дело было тёмным днём, что добавило людям страха. Вызвали патруль, и стражники изрубили его мечами. Только после этого он успокоился. Я сначала решил, что это был случай летаргии, но потом внимательнее изучил донесение. Он выглядел так же: бледный, с белыми кругами на глазах, синими губами, холодный, окоченевший, с заметным трупным запахом. И ходил он так же: медленно, на негнущихся ногах, свесив на сторону голову. Типичный случай ходячего мертвеца.
— Типичный?
— Такое случалось и раньше, но до нас доходили только слухи. На кладбищах и в трущобах уже несколько недель появляются такие мертвецы, но чернь сразу же закидывает их камнями или режет ножами и рубит топорами. А что об этом знаешь ты? Почему ты был так уверен, что он не нападёт на тебя, и ты сможешь его подчинить?
В этот момент к ним подошёл невысокий сутулый человек в грязной мантии. Марк кивнул ему и объяснил, что в камере находится человек, которого приняли за ходячий труп, но, скорее всего, он отравлен.
— Он не опасен и очень слаб. Вы можете осмотреть его?
Тюремный лекарь уверенно кивнул и, так ничего и не сказав, смело открыл дверь и вошёл в камеру. Марк достал из кармана письмо.
— Я получил это сегодня.
Филбертус подошёл к ближайшему факелу и прочёл: «Ваша светлость, возможно, в ближайшее время вам встретится ходячий мертвец. Я советую вам не убивать его, а более внимательно обследовать и запереть там, где он не сможет причинить вреда себе и другим. Тогда есть вероятность, что со временем он вернётся к жизни и расскажет вам, что с ним произошло. Он будет подчиняться вашим приказам и не причинит вам вреда. Дайте ему шанс. Может, это и чудовище, но не исключено и то, что это просто несчастный, отравленный редким ядом». Подписи не было.
— Странный почерк, — озабочено проговорил маг, — и язык… Мы так не пишем, но он пишет уверенно, словно писал так всегда.
— Может, его неправильно научили? — предположил Марк, прислушиваясь к тому, что происходит в камере. — Теперь подумай вот о чём? Этот мертвец покорно выполнял все мои приказы. Может, он был так же послушен и до того, как упал мёртвым в своём погребе?
— И кто-то приказал ему открыть сейф? Похоже, так оно и было. Значит, это какой-то яд?
— Подождём, что скажет лекарь.
Вскоре тот вышел.
— Я бы сказал, что он мёртв, — сообщил он невозмутимо, — если б он не шевелился и не реагировал на меня. Поскольку он это делает, то, скорее всего, он жив, но сильно отравлен. Я не могу ему помочь, но полагаю, что в моих силах рекомендовать вам того, кто, вероятно, сможет. Обратитесь к доктору Мелилотусу, он знаток ядов.
 
— Я его знаю! — воскликнул Филбертус и обернулся к Марку. — Он алхимик, и действительно разбирается в ядах.
— Вызови его и поручи ему нашего покойника, — попросил Марк. — А мне, похоже, придётся вернуться в дом Шаплена и снова там осмотреться. Как, кстати, звали того купца, о котором ты говорил?
— Пессон, — ответил маг. — Он жил на улице Старой голубятни, рядом с трактиром «Синяя утка».
— Я и туда заверну, — кивнул Марк и направился прочь из подвала.
Марк снова шёл по запруженной народом Королевской улице, не слишком заботясь о том, чтоб ни с кем не столкнуться. Мало кто в Сен-Марко решился бы толкнуть богато одетого придворного с большим мечом на перевязи. Потому он мог снова предаться своим размышлениям. Итак, допустим, старого ювелира отравили и заставили открыть сейф. Но ведь это произошло ночью. Как преступник дал ему яд? Как вообще проник в закрытый дом и добрался до старика, который по заверениям домочадцев рано ушёл спать?
Когда Эмиль Шаплен открыл ему дверь, Марк задержался на пороге и присел, чтоб осмотреть замок. Нет, никаких признаков взлома он не увидел и, поднявшись, прошёл мимо озадаченного его поведением ювелира в холл.
— У меня возникли вопросы о вечере, предшествующем смерти вашего отца, — произнёс барон, проходя дальше, к дверям в погреб. — Что вы ели в тот день на ужин?
— Моя жена приготовила рёбрышки в винном соусе, — ответил тот, а невестка Луиза, жена Анатоля — рагу с баклажанами.
— Кто принёс сюда еду?
— Жёны и принесли. Отец не хотел держать в доме прислугу, в комнатах убирают ученики, они же помогают по дому. Стирают и готовят наши жёны.
— Значит, никто ничего не мог подсыпать в вашу еду?
— Конечно, нет! — оскорблёно ответил Эмиль.
— А что это за дверь? — остановившись возле погреба, Марк указал на дверной проём дальше и, не дожидаясь ответа, прошёл туда.
Это была кухня, большая, заполненная слегка запылённой утварью, разве что тарелки и кубки в большом буфете выглядели идеально чистыми. Сразу чувствовалось, что кухонный очаг давно не топили, в помещении было прохладно и немного сыро, потому что его окна выходили на узкую заднюю улицу, и в них никогда не попадал солнечный свет. Марк остановился, глядя на крепкую дверь с изогнутой кованой ручкой, а потом услышал сбоку злое ворчание.
— Тихо, Топаз! — прикрикнул Эмиль, входя следом.
Из угла за плитой появился старый волкодав с серой, как у волка, шерстью и подозрительно взглянув на незнакомца, виляя хвостом, пошёл к хозяину.
— Он тут спит? — спросил Марк и, заглянув за плиту, увидел подстилку, на которой лежала изгрызенная палка и пара старых костей. — Значит, через эту дверь тоже никто не смог бы пройти? Ведь эта дверь куда ближе к погребу, чем входная.
— На ночь мы закрываем её на ключ, — сообщил Эмиль. — К тому же здесь живёт Топаз, он не пропустит чужака.
— А что вы пили тем вечером? — обернулся к нему Марк.
— Сладкое грушевое вино. Отец любит… вернее, любил сладкие вина, хотя и пил совсем чуть-чуть, и мы привыкли к ним. Заказываем их у одного поставщика уже много лет.
— Вы пьёте его только вечером?
— Наша работа требует точности и внимания, потому мы можем выпить вина, только закончив её.
— Когда последний раз привозили вино от поставщика?
— Прошлым светлым днём.
— Где это вино? — Марк осмотрелся.
Ювелир подошёл буфету и достал из него кувшин и, налив вино в кубок, подал его Марку. Тот понюхал его, а потом подошёл к стоявшим на полу мискам и, выплеснув воду из ближайшей в стоявшее рядом ведро, перелил в неё содержимое кубка. Поставив её на пол, он подтолкнул миску собаке. Волкодав заинтересованно посмотрел на неё и, помахивая хвостом, подошёл. Он понюхал сладкое вино и начал его лакать, а Марк потрепал его по массивному загривку.