Самая опасная игра

Девлин кивнул, лицо его было очень серьезным.
— Я рад, что вы поступили именно так. Поэтому мне сразу пришло в голову привезти Кэтрин к вам.
Луиза повернулась и посмотрела на нее.
— Кэтрин, ты звено во всей этой цепи, хотя и не знала об этом. Ведь когда Джон, твой отец, отправлялся в Бразилию, он должен был ехать вместе с Жюлем, но Жюль уже чувствовал себя плохо, и вскоре рак убил его. — Луиза снова повернулась к Девлину. — В этих бумагах очень много такого, чего я не понимаю, но ты наверняка поймешь. Ты знаешь немецкий?
  
В ответ Девлин кивнул.
Кэтрин снова охватило странное чувство отрешенности и нереальности. Она не знала, что обнаружится в бумагах, но почувствовала мурашки на коже и легкое головокружение.
Девлин взглянул на нее, словно каким-то образом угадал ее состояние, а Кэтрин, не в силах встретиться с ним взглядом, уставилась на лежащие на столе бумаги.
— Кэтрин, ты в порядке? — поинтересовался Девлин.
И ей все же пришлось посмотреть на него. Чужой, далекий мужчина, ее защитник… любовник… незнакомец…
— Не знаю, — ответила Кэтрин. — Не понимаю, что со мной. — Ледяные мурашки страха пробежали по спине, лицо Кэтрин исказила гримаса боли. — А вдруг мы обнаружим, что мой отец… предатель?
Она прижала ладонь ко рту, не в силах уже больше сдерживать дрожь.
— Ты можешь не присутствовать, я и сам разберусь с этими бумагами.
Никакого сочувствия, просто слова сурового мужчины. Кэтрин внимательно вгляделась в Девлина, пытаясь отыскать хоть какие-то следы того страстного и нежного любовника, каким он был всего несколько часов назад. Просто удивительно, как быстро Девлин смог совершенно измениться. Взгляд его был холодным, да и вообще, от него буквально веяло холодом. Он удовлетворил свои физические потребности, и на этом все. Теперь за работу…
— Я останусь, — решила Кэтрин.
Девлин отвернулся, взял со стола пухлый конверт, вынул из него бумаги и углубился в чтение. Кэтрин заметила, что бумаги на немецком, около пятидесяти страниц машинописного текста. Луиза сидела молча, ее красивое лицо выглядело озабоченным. Обе женщины наблюдали за Девлином, но он сосредоточенно занимался своим делом, словно их и вовсе не было здесь. Внезапно, дочитывая вторую страницу, Девлин вскинул голову.
— Луиза, у вас найдется бумага и ручка?
— Разумеется…
Луиза начала подниматься со стула, но Девлин опередил ее.
— Я сам принесу.
— Нет, дорогой, ты ничего не найдешь.
Луиза удалилась, Кэтрин и Девлин остались одни. Кэтрин сидела тихо, ей не хотелось ни шевелиться, ни говорить, ни смотреть на Девлина. Внезапно он оторвался от бумаг и, удивленный ее опущенным видом, спросил:
— О чем думаешь?
Кэтрин в свою очередь наградила его холодным взглядом.
— Тебе это вряд ли интересно.
— Если бы было не интересно, я бы не стал спрашивать.
— Просто размышляла о том, как быстро ты можешь измениться…
— А чего ты от меня ждала? — оборвал ее Девлин. — Я здесь для того, чтобы выяснить то, что смогу… Это не только в моих интересах, но и в твоих. Или ты уже забыла? Мы же договорились, что сделано, то сделано.
— Ты какой-то ледяной, — промолвила Кэтрин дрожащим голосом.
— Думай, что хочешь, Кэтрин…
Девлин снова вернулся к чтению. Кэтрин молча поднялась, но он даже не повернул головы, и она направилась в кухню, чтобы выпить воды. На лице Кэтрин были написаны боль и страдание.
В этот момент в кухню вошла Луиза, которая несла блокнот и ручку. Ей хватило одного взгляда на Кэтрин, чтобы понять: что-то случилось.
— Что с тобой?
Кэтрин покачала головой, у нее просто не было сил говорить. Луиза подошла ближе и остановилась рядом.
— Ох, дорогая, извини меня. Наши разговоры расстроили тебя?
Кэтрин попыталась улыбнуться.
— Да, немного. Я пришла попить. Здешнюю водопроводную воду пить можно?
— Разумеется. А если сок? Или кофе… и немножко коньячку, чтобы расслабиться?
— Нет, спасибо, Луиза. Я выпью воды. — Кэтрин налила воды в стакан и выпила. — Просто все так необычно для меня… я здесь… эти бумаги… Девлин…
— А Девлин изменился. Да, я понимаю. Но не забывай, дитя мое, кто он такой и чем занимается…
— Я не знаю точно, чем он занимается, кроме того, что работает на МИ-99, что пришел ко мне домой, одетый во все черное, и увез в Шотландию… И я не знаю, кто он такой, кроме того, что он очень сильный, грубый… Он пугает меня. — Кэтрин глубоко вздохнула. — Ладно, все в порядке, ничего со мной не случится… Но я не знаю, что он обнаружит в этих бумагах о моем отце… — Голос Кэтрин дрогнул. — И я просто боюсь.
Последние слова она произнесла уже шепотом.
— Твой отец честный человек, не предатель, и я уверена, что и Девлин так считает. Пусть он занимается бумагами, а тебе бояться нечего. Хватит, ты и так много пережила. — Луиза улыбнулась. — Оставайся здесь, а я отнесу ему блокнот.
У Кэтрин полегчало на душе, слова Луизы несколько успокоили ее.
— Наверное, будет лучше, если я на некоторое время отвлекусь ото всего этого. Можно я посижу одна в саду?
— Конечно! Сад большой, можешь погулять в нем, а позже и я приду к тебе, покажу кое-какие старые фотографии. — Луиза улыбнулась. — И кто знает, может, и Девлину будет лучше работаться одному? Пожалуй, я тоже не буду мешать ему сосредоточиться. Похоже, он с головой ушел в эти бумаги, и мы ему сейчас не нужны. Так что отдыхай.
Луиза ушла, и Кэтрин осталась одна. Ей требовалось время, чтобы собраться с мыслями, подумать о том, что может принести ей сегодняшний день. Кэтрин снова наполнила стакан водой и вышла через переднюю дверь на улицу. Возле ворот имелось очень уютное местечко, где в окружении густого кустарника стояли деревянные скамейка и стол. Скамейка находилась в тени дерева, с нее почти так же хорошо, как с балкона видна была деревня. А впереди темнел хребет Альп, и отсвечивала красными черепичными крышами из густой зелени деревьев еще одна небольшая горная деревенька.
Кэтрин уселась на скамейку и отхлебнула воды. Даже в тени дерева было очень жарко. Сиреневая бабочка опустилась на куст, крылья ее трепетали, пока она собирала нектар с розового цветка. Ощущения покоя было просто необычайным, и Кэтрин поняла, что поступила правильно, придя сюда. Девлин сейчас не нуждался в ней, он был занят своими делами.
С каждой минутой у Кэтрин крепла уверенность, что она играла важную роль в составленной Девлином схеме. Он защищал ее, привез сюда, многое рассказал, и все это было очень похоже на правду. Однако же чутье подсказывало ей, что у Девлина имеются еще и тайные, более далеко идущие планы. Он вел себя как детектив… Кэтрин даже подпрыгнула от этой неожиданной мысли. Именно детектив. Детектив, телохранитель, правительственный агент в чине коммандера… И прекрасный любовник. Еще одна характеристика этой многогранной личности.
Убаюканная спокойствием и теплом, Кэтрин смотрела на горы, а затем ее взгляд переместился на рыночную площадь деревни, уже заполненную людьми. И вдруг Кэтрин поняла, что ей ужасно не хочется возвращаться в дом и встречаться взглядом с суровым незнакомцем, в которого превратился Девлин.
А может, сбежать? Один раз она уже предприняла такую попытку, хотя и при совершенно других обстоятельствах, но тогда Девлин поймал ее и вернул в коттедж. Наверное, он поймает ее и на этот раз, так что бежать не было смысла. Тогда надо ждать, пока он сам не отпустит ее, попрощается и предоставит ей право жить своей жизнью.
— Скоро, — прошептала Кэтрин, не осознавая, что размышляет вслух, — я надеюсь, что это произойдет скоро.
Она уже знала, что не станет жить в своем доме, когда вернется в Англию. Уедет из него, возможно, не сразу, но обязательно уедет, поскольку с ним связано слишком много горестных воспоминаний. Наверное, в Лондон или в Йорк, где живут ее друзья. И никогда не увидится с Джеффом. Никогда! Рана в душе, нанесенная его предательством, была еще свежа, несмотря на то что Девлин так умело смог стереть в ее памяти большую часть воспоминаний о нем. Я сильная, подумала Кэтрин, возможно, не в данный момент, но в душе я сильная и смогу взять себя в руки. Скоро. Почувствовав, что ее клонит в сон, Кэтрин закрыла глаза, ощущая безмятежное спокойствие.