Самая опасная игра

  
ГЛАВА 6
 
Время близилось к полуночи. Дождь закончился несколько часов назад, но у Кэтрин, которая извлекла из глубины подсознания подробности своего сна, весь день прошел словно в каком-то тумане. Девлин дал ей несколько листов бумаги и попросил написать обо всем, что случилось с ней за последний год. Но она могла припомнить только вечеринки, встречи с друзьями, походы по магазинам. Девлин предложил ей сделать это после того, как выведал ее секрет о звонке отца, объяснив, что в процессе воспоминаний у нее в памяти могут всплыть какие-нибудь важные детали. Даже что-то пустячное, на ее взгляд, обыденное могло, по словам Девлина, оказаться важной ниточкой.
  
Заглянув ближе к вечеру в кухню, где Кэтрин устроилась за столом, Девлин увидел, что она уже исписала восемь или девять страниц убористым почерком. Ее утренние страдания и злость уже прошли, и Девлин был вполне удовлетворен состоянием Кэтрин.
— Вам не стоит переутомляться, — предупредил он. — Отдохните. Может быть, хотите кофе?
Кэтрин подняла на него отсутствующий взгляд.
— Да, спасибо. — Она снова опустила взгляд на лежавшие перед ней листы бумаги. — Я сама себе удивляюсь, — призналась Кэтрин. — И не предполагала, что смогу столько всего вспомнить. — Она помолчала. — Но не уверена, что мои воспоминания представляют интерес.
— Я это сам решу, — сказал Девлин.
— У меня такое впечатление, что все события удивительным образом втиснулись в рамки одного дня и перемешались. Это так… болезненно… и глубоко личное…
Кэтрин вздрогнула.
— Отдохните, — снова предложил Девлин. — Посмотрите телевизор, а потом снова вернетесь к своим записям. Поймите, я не хочу измотать вас.
— Но вы точно знаете, что делаете, да?
Кэтрин внимательно посмотрела на Девлина, который уселся за стол напротив нее. Стул заскрипел под его тяжестью.
— Мне нравится считать, что я все делаю правильно. — Девлин прекрасно понял смысл ее вопроса, поэтому улыбнулся и продолжил спокойным тоном. — Если бы я начал допрашивать вас с пристрастием, вы бы просто не выдержали этого. Воспоминания о сне, — да, так мы и будем это называть, — повлияли на вас так, что вы вспомнили даже больше, чем предполагали. Я знаю, что вы считаете меня жестоким человеком… — Губы Девлина скривились в усмешке. — Но, как видите, я не всегда жестокий.
— Я была расстроена и зла, мне не понравилось, что мы остались с вами вдвоем.
— Понимаю. — Девлин устремил на Кэтрин суровый взгляд. — Ситуация не из простых, мы с вами почти не знаем друг друга, и вы были просто вынуждены довериться мне…
— И не только это, — перебила его Кэтрин. Сейчас взгляд ее был совершенно ясным, глаза сверкали. — Наше общение было… — она глубоко вздохнула, — слишком близким. А я отнюдь не дура.
У Девлина дрогнул подбородок.
— И это мне тоже понятно. И, честно говоря, будь я женщиной, даже не знаю, что бы я испытывал в подобных ситуациях. Я уже говорил вам, что со мной вы в безопасности, более убедительных заверений у меня нет… — Девлин помолчал. — В двери вашей спальни отличный замок.
Эти слова вызвали у Кэтрин улыбку.
— А в вашем рюкзаке наверняка имеется набор отмычек.
С ее стороны это была слабая попытка пошутить, но Кэтрин попала в точку. Девлин пожал плечами и тоже улыбнулся.
— Боюсь, что вы правы, — признался он.
— А пистолет? — тихо спросила Кэтрин.
Девлин откинул полу куртки, и Кэтрин увидела кобуру.
— Нет, пистолет при мне, — так же тихо ответил он. — Но я никогда не направлю его на вас.
— А где мой пистолет?
— Остался в Инглетоне. Они проверяют его.
— Зачем? Ищут отпечатки пальцев? — удивилась Кэтрин.
— Не совсем так. Они знают, что на нем есть ваши отпечатки. Проверяют год выпуска, пытаются установить, как долго он находится у вас, где приобретен…
— Это пистолет моего отца.
— Да, понятно. Вы сказали, что нашли пистолет после его, так сказать, смерти…
— Конечно, так оно и было.
Глаза Кэтрин округлились, Девлин заметил в них недоумение.
— Но если… это произошло совсем недавно… это они и хотят выяснить.
— Сэм не доверяет мне, не так ли? — с горечью в голосе спросила Кэтрин. — А ведь он мне нравился, я ему верила…
— Я тоже верил, — вставил Девлин, и Кэтрин вздрогнула, заметив, как он изменился в лице.
— А теперь уже не верите?
Девлин посмотрел на Кэтрин, глаза его ничего не выражали.
— Сейчас у меня нет былой уверенности.
— Боже мой, — прошептала Кэтрин. — Кому же можно доверять?
— Хороший вопрос. — Теперь голос Девлина звучал сухо. — Я хочу, чтобы вы рассказали мне про Джеффа.
Кэтрин опустила взгляд на лежавшие перед ней бумаги, ей показалось, что этот вопрос буквально через силу вырвался из уст Девлина. Она закусила губу.
— Не хотите ли вы сказать, что он…
— Я вообще не собирался говорить о нем, потому что вообще не знаю, кто он такой, — оборвал ее Девлин. — Но вы познакомились с ним вскоре после мнимого убийства вашего отца.
— Он порядочный, хороший человек, занимает ответственный пост, ему приходится часто ездить за границу.
— Возможно, что так оно и есть.
Девлин отчаянно пытался говорить спокойно, чувствуя, что Кэтрин начинает раздражаться. Ему хотелось узнать о Джеффе как можно больше, и не по какой-то одной определенной причине, а по целому комплексу причин, которые он еще и сам не полностью осознавал. Девлин хорошо умел скрывать свои чувства, его научили этому долгие годы тренировок и работы в чрезвычайно напряженных ситуациях. Но он никогда не встречал в своей жизни такой женщины, как Кэтрин, — изменчивой, очень умной, красивой и оказавшейся на грани такого отчаяния, что поведение ее стало непредсказуемым. Девлину не приходилось работать с такой привлекательной женщиной вот так тесно, один на один. Разумеется, он иногда работал с женщинами, когда для участия в операции требовались мужчина и женщина, чтобы не вызывать подозрения в таких местах, где одинокий мужчина выглядел бы просто нелепо. Это были храбрые женщины, натренированные, почти как и он сам, прекрасно могли постоять за себя.
Но Кэтрин не являлась агентом МИ-99, обычная женщина, и единственной ниточкой, связывавшей ее с секретной службой, был отец. Она не имела профессиональной подготовки секретного агента, работала переводчицей, переводила книги с французского на английский, хорошо зарабатывая этим. И сейчас, глядя на Кэтрин, Девлин сожалел о том, что ему предстоит сделать. Разрушить ее иллюзии о мужчине, которого она явно любит или которым увлечена, по крайней мере.
— А почему вы так в этом уверены? — спросил Девлин, и ему показалось, что его слова повисли в воздухе и как бы несколько раз повторились эхом.
Кэтрин вскинула голову.
— А вот уверена, и все тут.
Она резко поднялась из-за стола, взяла чайник, наполнила его водой и поставила на плиту. Девлин внимательно наблюдал за ней, пытаясь по движениям тела понять ее состояние. Напряженная спина говорила о том, что ей неприятен этот разговор. Но ведь у нее было несколько часов, чтобы успокоиться, а изложение воспоминаний на бумаге должно было помочь этому. И что бы она ни написала про Джеффа, это уже написано, и изменить нельзя. Девлин тоже поднялся со стула, подошел к Кэтрин и остановился рядом. Он даже приготовился к тому, что она может ударить его.
— Я только прошу вас подумать, — сказал он. — Вот и все. Как вы познакомились с ним, где… Что знаете о его семье и друзьях… — По тому, как внезапно изменилось выражение лица Кэтрин, по искоркам в глазах Девлин понял, что в чем-то попал в точку. Но в чем? Друзья? Семья? Упускать такую возможность было нельзя. — Вы хорошо знаете его семью? — небрежным тоном поинтересовался он.
  
— Его семья живет в окрестностях Лондона, — ответила Кэтрин, повернувшись и посмотрев на Девлина.
Искорки в ее глазах уже исчезли.
— А вы знакомы с ней?
— Еще нет. Но познакомлюсь.
— А как долго вы уже знакомы с Джеффом?