Самая опасная игра

Она почувствовала, как сердце ее переполняет печаль. Лучше бы она никогда не замечала этой слежки, тогда не пришлось бы звонить Сэму. А Джефф, наверное, пытается дозвониться до нее, разыскивает ее у подруг… Но у нее теперь даже нет мобильного телефона. Стоп! Мобильный телефон есть у Девлина, и он наверняка не прослушивается. Да, вот он, лежит на столе. Один звонок. Всего один звонок Джеффу. Ей необходим этот звонок, чтобы почувствовать, что она не сошла с ума, обрести уверенность. Наверное, Джефф сейчас дома, разыскивает ее по телефону.
  
Джефф не знал, как долго продлится его пребывание в Аризоне, где он продавал компьютеры. Но не устаревшие модели, а суперсовременные, очень дорогие, которые могли все… Ну, разве что не могли приготовить обед из четырех блюд. Кэтрин, почти не осознавая, что делает, подошла к столу и жадным взглядом впилась в телефон. Ей показалось, что она уже слышит голос Джеффа. Всего один звонок. Кэтрин дотронулась до телефона, но в этот момент с порога кухни раздался голос Девлина.
— На вашем месте я не стал бы делать этого. — Кэтрин с виноватым видом отпрянула от стола. Казалось, Девлин просто читает ее мысли. Она обернулась и, чувствуя, как колотится сердце, уставилась на него. Девлин подошел к столу, забрал телефон и сунул его в карман. — Кому вы хотели позвонить?
— Да я просто искала… — промямлила Кэтрин.
— Кому? — повторил Девлин. — Своему дружку?
— Это не преступление, захотеть позвонить человеку, которого любишь, — выпалила Кэтрин. — Но вам этого не понять, не так ли?
— Окажись я в такой ситуации, как вы, мне было бы не до этого.
— Но Джефф будет беспокоиться.
— Очень жаль. Ему следовало побеспокоиться несколькими днями раньше…
— Да вы просто деспот!.. — взорвалась Кэтрин, от ярости на щеках у нее проступил румянец. — Невероятно жестокий…
— Вы еще не видели меня жестоким, Кэтрин. И молите Бога, чтобы никогда не увидеть. Потому что это будет означать, что над нами нависла очень серьезная опасность. — Девлин посмотрел Кэтрин прямо в глаза. — Я не намерен попусту рисковать только ради того, что вам захотелось поворковать со своим любовником.
Голос Девлина звучал твердо и безжалостно. Из кухни не доносилось ни звука, наверное, они находились в доме одни.
— Но это же не мой телефон, я видела, как Джордж передал вам его в машине…
— И я буду пользоваться им только в случае крайней необходимости, понятно? — Кэтрин посмотрела на Девлина, но ничего не ответила, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к его словам. В ответ на это Девлин повторил свой вопрос: — Понятно?
— Понятно, — вымолвила наконец Кэтрин. — С вами все ясно.
— Вот и хорошо. Я пришел сообщить вам, что еда готова.
— Я бы предпочла поесть здесь.
— Как вам будет угодно. Пойдемте, заберете свою порцию.
Девлин направился в кухню. Постояв немного, Кэтрин отправилась вслед за ним. На кухне Джордж возился возле раковины. Интересно, слышал ли он их перепалку? Джордж с улыбкой протянул ей тарелку.
— Отведайте, пахнет здорово.
Кэтрин поблагодарила Джорджа, наградила Девлина ледяным взглядом и вернулась с тарелкой в гостиную. Она положила диванную подушку на ковер возле камина, уселась на нее и принялась есть, чувствуя себя ужасно несчастной.
Утром Кэтрин проснулась в полной тишине, а когда выглянула в окно своей спальни, то не увидела на месте машину Джорджа. При этом у нее возникло такое ощущение, как будто оборвалась последняя ниточка, связывавшая ее с цивилизованным миром. Вчера вечером, перед тем как Кэтрин удалилась в спальню, Джордж сообщил, что уедет на рассвете, и попрощался с ней. Она чмокнула его в щеку, поблагодарила и направилась к себе, оставив мужчин разговаривать возле камина. Девлин пожелал ей вслед спокойной ночи.
И вот сейчас, глядя на высокие горы и лес, которые, казалось, окружали дом со всех сторон, Кэтрин испытывала только отчаяние, да и пасмурная погода за окном соответствовала ее настроению. Шел дождь, и, судя по заболоченной тропинке, которая вела к дороге, он не прекращался всю ночь. Сумка Кэтрин стояла возле двери, так и не распакованная. Торопливо покидая прошлым утром Инглетон Манор, Кэтрин даже не успела снять пижамную куртку, а вчера вечером буквально рухнула в постель, не раздевшись. Сейчас уже было около семи утра, обычно Кэтрин как раз и просыпалась в это время. Приняв душ, она переоделась и вышла из спальни.
Дверь в спальню Девлина была открыта. Он спал, лежа на спине и закинув одну руку за голову. Грудь ритмично вздымалась и опускалась. Несколько секунд Кэтрин наблюдала за ним. Она вспомнила, как по-ребячески вела себя вчера вечером в эпизоде с телефоном. Но слова Девлина просто ошеломили ее, и она постаралась не остаться в долгу. Глубоко вздохнув, Кэтрин потихоньку спустилась на первый этаж. Извиняться перед Девлином она не собиралась, да и вообще не собиралась ничего делать. Ну, может быть, попытаться бежать…
Однако через несколько минут Кэтрин убедилась, что убежать ей не удастся. И передняя и задняя двери были заперты на ключ, все три окна первого этажа тоже были защищены прочными замками. Похоже, она здесь такая же пленница, какой была в Инглетон Манор, хотя и нет охранников, сигнализации и камер слежения. Кэтрин подбросила дров и угля в камин, возле которого мужчины, видимо, сидели допоздна. Затем приготовила себе тосты и кофе, и приступила к завтраку.
Закончив, она огляделась по сторонам. Ну, и что же дальше? Сидеть и ждать, когда ее тюремщик соизволит проснуться и, если ей очень повезет, скажет ей что-нибудь? Помыв посуду, Кэтрин добавила в камин еще дров и угля, села рядом и уставилась на пламя.
Несмотря на свою комплекцию, Девлин всегда двигался бесшумно, поэтому Кэтрин оцепенела, когда заметила, что он стоит на пороге кухни и смотрит на нее. Девлин шагнул к ней, и Кэтрин вскочила на ноги.
— Почему вы не разбудили меня? — спросил он.
Одет Девлин был только в джинсы, явно еще не умывался. Да и побриться бы ему не мешало, щетина выглядела двухдневной, а не однодневной, что придавало ему еще более устрашающий вид.
— Я и не подумала, что вы куда-то торопитесь, — парировала Кэтрин. — Надо было предупредить меня с вечера. Мне не всегда легко понять, какие ваши приказы следует выполнять, особенно когда вы не отдаете никаких приказов.
Кэтрин говорила ровно и спокойно, однако не пыталась скрыть недовольство во взгляде. Ей просто было уже на все наплевать. Она устала ото всего, и особенно от Девлина, поэтому всем своим видом демонстрировала неприязнь к нему.
— Ох, — Девлин потер заросший подбородок, — что вам теперь не нравится?
— Вы. Этот дом. Все, — коротко суммировала Кэтрин. — Не думаю, что я в своей жизни ненавидела кого-то сильнее, чем вас.
Эту фразу она произнесла громко и четко, чтобы Девлин расслышал все, до последнего слова.
— Значит, вы предпочитаете общество Сэма? — поинтересовался он.
— Нет. Мне трудно сделать выбор между вами, — подковырнула Кэтрин.
— Тогда и не пытайтесь, — парировал Девлин. — Все равно вы находитесь здесь со мной.
— Где это здесь?
— Далеко на севере Шотландии, в Сатерленде.
Кэтрин подумала, что он все-таки сказал ей кое-что.
— А почему?
— Потому что здесь нас никто не найдет, и еще потому, что вы, насколько я помню, отчаянно хотели сбежать от Сэма…
— Вы не поэтому привезли меня сюда. Я знаю, существует другая причина. Вы бы и пальцем не пошевелили просто ради моей просьбы…
— И благодарите Бога, что я не откликался на ваши просьбы, — оборвал ее Девлин. — Особенно когда вы предложили мне свое тело… Или вы уже забыли об этом?
  
Кэтрин показалось, что Девлин ударил ее. Она почувствовала, что кровь полностью отхлынула от лица.
— Нет, не забыла… к своему стыду, — произнесла Кэтрин уже гораздо тише, но все же продолжая смотреть прямо в глаза Девлину. Ведь если бы она отвела взгляд, это стало бы проявлением трусости с ее стороны. — Я поступила очень глупо… но, если вы помните, я была просто измучена бесконечными вопросами. Я женщина, Девлин, а не мужчина, такой крутой, как вы. Разумеется, я понимаю, что это не извиняет мой поступок. Но это был акт отчаяния. — Кэтрин почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы, и часто заморгала. Ей не хотелось, чтобы Девлин жалел ее. — Этого больше не повторится. — Она выпрямилась, приняв горделивую позу. Да, она пленница, но она не струсит и не сломается. — Я понимаю, что вам тоже хочется допросить меня…