Двое. Одна. Навсегда

Лиам и Рэйф не были безопасными. Они были как шторм – и я боялась, что если сделаю хоть шаг в их сторону, то утону.
В четверг утром миссис Коллинз позвонила мне и сделала предложение, от которого я не смогла отказаться.
– Эвелин, дорогая, – в ее голосе слышалась вина, – помнишь фреску с морским дном в главном зале? Там есть фрагмент, который находится под водой – в затопленной части старого фундамента маяка. Городской совет хочет, чтобы ты осмотрела его перед реставрацией. Но для этого нужен дайвер. Я уже договорилась с Лиамом Кортезом – он лучший в округе.
  
Мое сердце ухнуло вниз.
– Миссис Коллинз, я не… я не умею нырять.
– Он научит, милая. Лиам очень терпеливый. Он ждет тебя в его центре в два часа дня. Не опаздывай!
Она повесила трубку, прежде чем я успела возразить.
***
Дайвинг-центр Лиама располагался на краю пристани – деревянное здание, пахнущее солью, неопреном и чем-то еще… морем, свободой. Внутри было прохладно, стены украшали фотографии подводных пещер, коралловых рифов и затонувших кораблей.
Лиам стоял у стойки и разбирал оборудование. На нем была черная футболка, которая подчеркивала широкие плечи и загорелые руки. Когда я вошла, он поднял голову и улыбнулся. Медленно, тепло, так, что у меня перехватило дыхание.
– Эвелин, – его голос звучал ниже, чем я помнила. – Рад, что ты пришла. Миссис Коллинз сказала, что ты нервничаешь.
– Я не нервничаю, – соврала, сжимая ремень сумки. – Просто… я никогда не ныряла.
– Тогда начнем с основ, – он обошел стойку, и я почувствовала его запах – морская соль, что-то древесное, мужское. – Пойдем на пирс. Сначала я покажу тебе, как дышать.
Как дышать. Боже, я забыла, как это делается, когда он был так близко. На пирсе было солнечно, над головой кричали чайки. Лиам достал маску, трубку и ласты.
– Сначала попробуем здесь, на мелководье, – объяснил он, опускаясь на колени рядом со мной. Он коснулся моего подбородка и повернул мое лицо к себе. – Смотри на меня, Эвелин. Главное правило – не паникуй. Твое дыхание – твой якорь. Медленный вдох через рот, медленный выдох. Попробуй.
Я вдохнула. Его большой палец скользнул по моей нижней губе – случайно или нет?
– Хорошо, – прошептал он. – Еще раз.
Сглотнула, пытаясь сосредоточиться на дыхании, а не на том, как его серые глаза смотрят на мои губы.
– Теперь надень маску, – он аккуратно поправил резинку на моих волосах, задержав пальцы на затылке. – Если что-то пойдет не так – подними руку. Я буду рядом. Всегда.
Всегда. Это слово эхом отозвалось в моей груди.
Мы спустились в воду. Она была холодной и соленой, и я инстинктивно вцепилась в руку Лиама. Он в ответ сжал мои пальцы.
– Я здесь, – повторил он. – Дыши.
Опустила лицо в воду. Сначала меня охватила паника – вода вокруг, невесомость, глухота. Но потом я услышала свое дыхание в трубке – размеренное, успокаивающее. И почувствовала руку Лиама на своей талии, которая помогала мне погружаться.
Передо мной открылся подводный мир. Изумрудные водоросли колыхались в такт волнам, мимо проплывали серебристые рыбки, солнце пробивалось сквозь толщу воды золотыми лучами.
Лиам показал жестом: плыви за мной.
Мы проплывали вдоль старого фундамента маяка, и я увидела фреску. Выцветшую, покрытую ракушками, но все еще прекрасную. Русалка с распущенными волосами тянулась к поверхности, а вокруг нее кружили дельфины.
Я забыла обо всем. О Майкле, о страхах, о том, что не умею доверять. Здесь, под водой, в этой тишине, я чувствовала себя… свободной.
Лиам коснулся моего плеча, указывая на пещеру в скалах. Я кивнула, и мы поплыли туда.
Внутри было темно, но стены светились – это были биолюминесцентные водоросли, о которых я читала, но никогда не видела. Они мерцали голубым и зеленым, превращая пещеру в сказку.
Я обернулась к Лиаму – и замерла.
Он смотрел на меня. Не на водоросли, не на пещеру. На меня. И в его глазах было что-то такое голодное, что я почувствовала, как по телу разливается тепло, несмотря на холодную воду.
Он снял свою маску. Потом мою.
– Лиам, что… – начала, но он уже притянул меня к себе.
Поцелуй был медленным, глубоким. Его губы были солеными, твердыми, требовательными. Он положил руку мне на затылок и зарылся пальцами в мокрые волосы. Я застонала ему в рот, обвила руками шею, прижалась ближе.
Вода вокруг нас светилась. Мы парили в невесомости, и это было похоже на сон: его язык скользил по моему, зубы прикусывали нижнюю губу, и я чувствовала, как под гидрокостюмом начинает гореть кожа.
Когда мы всплыли, я дышала так, словно пробежала марафон.
– Прости, – выдохнул Лиам, не отпуская меня. – Я не должен был… Черт. Но ты была так прекрасна там, внизу, и я… я не смог сдержаться.
– Не извиняйся, – прошептала я хриплым голосом. – Просто… не делай этого снова. Или делай. Я не знаю.
Он усмехнулся, и этот звук отозвался у меня между ног.
– Честность. Мне нравится.
Мы молча вернулись на пирс. Я стягивала гидрокостюм, чувствуя его взгляд на своей спине, на изгибе бедер. Под костюмом был слитный купальник, но из-за того, как смотрел Лиам, мне казалось, что я голая.
– Эвелин, – он шагнул ближе, и я почувствовала тепло его тела у себя за спиной. – Я хочу увидеть тебя снова. Не для дайвинга. Для… просто для нас.
Обернулась. Его лицо было серьезным, челюсть напряженной.
– Лиам, я не ищу отношений. Я переехала сюда, чтобы сбежать от них.
– Тогда не будем называть это отношениями, – он провел пальцем по моей щеке, и я прикрыла глаза. – Назовем это… узнаванием. Ты хочешь меня. Я хочу тебя. Давай не будем усложнять.
Хочу. Да, черт возьми, я хотела его.
Хотела чувствовать его руки на своем теле, слышать его голос, шепчущий непристойности, ощущать его уверенность, от которой я таяла.
Но прежде чем я успела ответить, с пристани нас окликнул чей-то голос:
– Лиам! Ты занят или можешь помочь?
Обернулась – и сердце у меня упало.
Рэйф стоял на краю пирса в рваных джинсах и черной майке, открывающей татуировки на руках. В его пирсинге отражалось солнце, а волосы были растрепаны ветром. Он выглядел как грех в человеческом обличье.
И его взгляд метнулся от Лиама ко мне. Потемнел.
– Эвелин, – его голос звучал ровно, но в нем слышалось раздражение. – Не ожидал увидеть тебя здесь.
– Она работает с миссис Коллинз, – ответил Лиам, и его рука собственнически и покровительственно легла мне на поясницу. – Осматривала подводную фреску.
– Понятно, – Рэйф усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз. – Тебе повезло, Лиам. Индивидуальные уроки дайвинга.
– Рэйф… – предостерегающе начал Лиам.
– Что? – Рэйф поднял руки в притворном жесте капитуляции. – Я ничего не говорю. Просто констатирую факт.
Напряжение между ними было ощутимым. Я почувствовала себя канатом в перетягивании.
– Мне пора. Спасибо за урок, Лиам.
– Эвелин, подожди…
Но я уже шла прочь, чувствуя, как два взгляда сверлят мне спину.
***
Вечером, когда я пыталась сосредоточиться на эскизах фрески, в дверь постучали. Открыла дверь – на пороге стоял Рэйф с бутылкой вина и виноватой улыбкой.
– Мир? – протянул он бутылку. – Я сегодня вел себя как мудак.
– Да, – согласилась, но посторонилась, пропуская его внутрь.
Он огляделся: крошечная квартирка, заваленная холстами, кистями и тюбиками с краской. Остановился у мольберта, на котором стоял незаконченный портрет женщины с фотографии с маяка.
– Кто это?
– Женщина с фотографии я нашла ее на чердаке маяка, она была в окружении мужчин,– я налила вино в два стакана – бокалов у меня не было. – Не могу выбросить ее из головы. Кем они были? Как жили? Вот, взгляни.
  
Протянула ему рамку, Рейф несколько секунд рассматривал ее, потом вернул мне, взял стакан, сел на диван – точнее, упал, раскинув ноги.
– Может, они были свободнее нас, – его голос стал тише. – Может, им было плевать на мнение других.