Планета муравьёв

В тот же день я сделал еще одно знаменательное открытие. Организуя поездку съемочной группы на Дофин-Айленд, я утверждал, что остров – известный как место остановки перелетных птиц, летящих на север с полуострова Юкатан через Карибское море, – буквально усеян гнездами огненных муравьев. Я не сомневался, что у нас не будет проблем с поиском подходящего места для съемки, где мы сможем наблюдать за муравьиными семьями и рассказать о повадках и социальном поведении этих грозных насекомых.
  
Самка красных огненных муравьев в окружении своих дочерей-рабочих, численность которых может достигать нескольких сотен тысяч. Она привлекает их сильными феромонами.
(Фотография Вальтера Чинкеля.)
Но я ошибся. С камерами наготове мы прошли весь остров из конца в конец, внимательно осматривая естественные убежища и даже дворы частных домов и коммерческих зданий, и не обнаружили ни одной муравьиной семьи. В конце концов на территории птичьего заповедника мы обнаружили два гнезда, в одно из которых я и сунул руку. Но как могла вся муравьиная популяция исчезнуть почти в одночасье? Создавалось впечатление, будто ее смахнула с острова некая гигантская рука. И оно оказалось близко к истине.
Наконец я понял, что здесь произошло. Все дело было в сильном дожде и инстинктах этих насекомых. Когда вокруг гнезда огненных муравьев поднимается уровень воды и затапливается нижний ярус, вся семья собирается в гнезде и в буквальном смысле слова соединяется в единое целое. Рабочие особи скапливаются у входа в гнездо и, хватая друг друга жвалами за ноги, образуют своего рода плот. На этот плот переносят самку, а также яйца, личинок и куколок. Когда вода поднимается до уровня земли, этот живой плот отправляется в плавание. Он дрейфует по течению до тех пор, пока его не вынесет на сухую возвышенность, где беженцы могут построить себе новый дом.
Весь этот процесс основан на врожденных инстинктах. Когда плот прибивает к какому-нибудь неподвижному объекту, находящемуся выше уровня воды, будь то ветка, полузатонувшая коряга или (что лучше всего для выживания) сухая земля, разведчики отправляются исследовать территорию. Если пристанище оказывается перспективным, они возвращаются, чтобы позвать других разведчиков. Если те также возвращаются с хорошими вестями, на берег начинают выходить рабочие, которые в конце концов переносят туда самку вместе с расплодом и принимаются строить вокруг них новое гнездо.
Однажды я ехал на поезде в Бирмингем, и мы пересекали разлившуюся речку Куза. Поскольку вода доходила почти до края железнодорожного полотна, поезд двигался медленно, а в какой-то момент и вовсе остановился, дав мне возможность рассмотреть окрестности. Водная гладь обширной пойменной долины была усеяна сотнями муравьиных плотов, которые медленно плыли мимо поезда и дальше, вниз по течению. Это была огромная армия беженцев, державших путь к новым землям.
Но что же случилось с популяцией огненных муравьев на Дофин-Айленде? Куда делись все эти десятки семей с их миллионами особей? За день до приезда нашей съемочной группы на острове выпало несколько дюймов осадков. Такие интенсивные проливные дожди в этой части США – обычное дело. Мобил в Алабаме и соседний Панама-Сити во Флориде соперничают с Хайлендсом в Северной Каролине за звание округа с самым большим количеством осадков в Северной Америке. Когда мы прибыли на остров, там уже вовсю светило солнце, но часть его территории все еще была покрыта одним-двумя дюймами дождевой воды. К тому времени часть воды уже просочилась в землю, но в самый разгар ливня ее потоки стекали с поверхности острова на север, в бухту Мобил, чьи солоноватые воды уносятся дальше течением в Мексиканский залив. Я думаю, что именно эти дождевые потоки и смыли с острова живые плоты огненных муравьев, на которых те пытались спастись от наводнения. Остается только вспомнить знаменитую фразу из великого гангстерского фильма «Крестный отец»: теперь они «спят вместе с рыбами».
 6 
 Как огненные муравьи творили экологическую историю 
Летом 1942 г. на пустыре рядом с нашим более чем вековым семейным домом на Чарлстон-стрит в Мобиле (штат Алабама) обитало четыре вида муравьев. Не больше и не меньше. Я уверен в этом, потому что прополз на четвереньках с сачком в руках и тщательно обследовал каждый кубический метр этого заброшенного пространства, покрытого комьями земли, сорняками и мусором. Я знал этот пустырь так же хорошо, как собственную комнату, в которой спал, и кухню, в которой ел. По сей день я прекрасно помню, где находился каждый муравейник. Наблюдая за ними, я составил примерное представление о размерах семей и их повадках. Сегодня я знаю о них гораздо больше, включая, разумеется, и их научные названия.
У меня, в то время 13-летнего бойскаута, были амбициозные планы. В рамках подготовки к будущим экспедициям в джунгли (которые я, разумеется, буду возглавлять, когда вырасту), я решил провести на пустыре то, что сегодня официально называется Полной инвентаризацией таксономического биоразнообразия (All Taxa Biodiversity Inventory/ATBI). Суть этой простой на словах, но зачастую трудной на деле процедуры состоит в том, чтобы найти и определить все виды выбранной группы организмов на конкретной территории в конкретный момент времени.
Тем жарким и влажным летом в прибрежном Мобиле я выбрал в качестве группы для инвентаризации муравьев. Вряд ли я мог вообразить, насколько важными (и даже в какой-то мере провидческими) окажутся результаты этой работы.
Первым видом муравьев, обнаруженным мной на пустыре за домом, был Odontomachus brunneus – большие черные муравьи с длинными щелкающими жвалами, укус которых является очень болезненным. Они разместили свое гнездо под фиговым деревом в куче старой битой черепицы вперемешку с землей. Второй была семья мелких желтых Pheidole floridana, обосновавшаяся под пустой бутылкой из-под виски. Они жили там почти год, и я периодически наблюдал за ними, аккуратно приподнимая бутылку. Затем в трухлявом заборе, отделявшем наш дом от пустыря, я обнаружил «аргентинского муравья» Linepithema humile, опасного вредителя, распространенного на юге США. В теплую погоду длинные колонны их фуражиров спускались на землю за едой.
13-летний Эд Уилсон летом 1942 г. с сачком на пустыре, примыкающем к семейному дому Уилсонов в Мобиле, штат Алабама, рядом с гнездом огненных муравьев – первым зарегистрированным на территории США.
И наконец, я сделал то, что без преувеличения можно назвать открытием всей моей жизни – ладно, пусть не всей жизни, но всего моего детства. Я обнаружил земляную насыпь около 30 см высотой, которая кишела необычными муравьями, каких я никогда прежде не видел. Сегодня я могу сказать, что это был первый зарегистрированный случай обнаружения в Северном полушарии красного огненного муравья Solenopsis invicta. Этот вид в некотором роде стал судьбоносным для всей американской истории. Присвоенное ему систематиками название invicta, означающее в переводе с латыни «непобедимый», как нельзя лучше подходит для одного из самых успешных инвазивных видов в истории. А термин «инвазивный», согласно определению Департамента сельского хозяйства и Департамента природных ресурсов США, означает не просто «экзотический», «занесенный», «неаборигенный» или «чужеродный», но и «каким-либо образом наносящий ущерб окружающей среде, или людям, или же тому и другому одновременно».
  
Место, где стоял наш дом, превосходно подходило для поиска новых инвазивных видов – мой прадед, один из первых в США торговцев мебелью, построил его всего в пяти кварталах от торгового порта Мобила, куда прибывали корабли с грузами, в том числе из Аргентины и Уругвая, с родины огненных муравьев. Когда-то мой отец корабельным юнгой плавал до Монтевидео.