Парагвайский вариант. Часть 1 (СИ)

Гости переглянулись. Они таких вопросов не ожидали и никакой согласованной позиции не имели. Отвечать стал Ферре, как глава провинции.
— Ваши вопросы несколько неожиданны. Мы не пытаемся заглянуть так далеко вперёд, ибо не уверены, что будущее для Корриентеса настанет. Мы только прилагаем все силы для этого, уповая на волю Господа Бога.
Раздался смех Артигаса, похожий на кряхтение:
  
— Как говаривал один великий полководец: «Бог на стороне больших батальонов». И если так, то Росаса Бог любит поболее вас.
— Ваш корсиканец не прав! — пылко воскликнул Хосе Мария Пас. — Тактическое мастерство полководца может компенсировать численную слабость.
— Ну, во-первых, не корсиканец, а пруссак, — продолжал веселиться Артигас. — Эти слова произносил Фридрих Великий задолго до Наполеона. А во-вторых, ты правильно сказал. Тактическое мастерство. А Карлос вам пытается говорить о стратегическом планировании, которого у вас, судя по всему, нет.
— Но о какой стратегии может идти речь, — удивился Ферре. — Есть Росас, и надо его свергнуть. Вот и вся стратегия.
— Ну, свергните вы Росаса. Придёт на его место какой-нибудь Уркиса, и всё начнётся сначала, — улыбнулся Лопес. — Нужно не с Росасом бороться, а строить своё государство и укреплять его внутренним единством и внешними союзами.
Гости спорить не стали, выжидательно глядя на Лопеса.
— Я не хочу утомлять своими рассуждениями и озвучу условия, на которых Парагвай целиком и полностью выступит на вашей стороне. А вы подумайте, в чём ваша выгода. Итак. Ваша независимость имеет смысл только при наличии свободного выхода на мировые торговые пути. По Паране это невозможно, ибо там устье запирает Буэнос-Айрес. Но у вас под боком есть другой глубоководный порт — Консепсьон на реке Уругвай. До него морские суда вполне могут подниматься. Но вот беда, этот город в провинции Энтре-Риос, вашем южном соседе. Это означает, что ваша независимость имеет смысл только вместе с соседом. Вот вам и первая стратегическая цель.
— А вторая цель, — подхватил Артигас, — это не поссориться после первых побед. Сколько живу на свете, всё время вижу одно и то же. Стоит только внешнему врагу ослабнуть, как начинается свара и грызня среди вчерашних союзников.
Лопес ответил поклоном на реплику и поддержал:
— Совершенно верно. И этого можно избежать. Я предлагаю вспомнить короткий момент два десятка лет назад, когда Энтре-Риос и Корриентес были одной республикой, и восстановить её (3). Поднимите на свои знамёна именно эту цель. Объясните обывателям простым и понятным языком выгоды прямой торговли мимо жадного Буэнос-Айреса, и вас поддержат. Внесите это прямо в конституцию. Не лезьте за Парану. Не повторяйте ошибок Лавалье, который потерял там армию и голову. Оставьте Росасу роль агрессора и тирана. Пусть он долбится в вашу оборону и сплачивает народ молодой республики в новую нацию. Республика Энтре-Риос — это привлекательный партнёр для стран Европы и отличный противовес Буэнос-Айресу. Не сомневайтесь: Британия и Франция очень скоро это осозна́ют и окажут поддержку. Уругвай тоже заинтересован в дружественном государстве между собой и Аргентиной Росаса. А значит, и его возможности можно задействовать в обороне. Вот ваша стратегия. Вот к чему нужно идти и о чём, как говорят моряки, «договариваться на берегу».
Лопес сел и отпил глоток лёгкого белого вина. Горло пересохло от недлинной речи. Видимо, это следствие той энергии, которую он вкладывал в каждое своё слово.
Если собеседников удастся поставить на путь, предложенный им, то для Парагвая появляется возможность манёвра в отношениях с Буэнос-Айресом. Нужно непременно сохранять и преумножать враждебность по обе стороны Параны. Только так можно проплыть посередине.
— Нам надо обдумать ваши слова, — прервал паузу генерал Пас. — Мы не рассчитывали на такое течение беседы. По большому счёту нам нужны были только пушки, ружья и возможность призвать добровольцев с территории Парагвая. Но ваше ви́дение будущего Корриентеса и Энтре-Риос заслуживает осмысления. Единственное, чего я не понял — это в чём выгода самого Парагвая? Энтре-Риос получит доступ к мировой торговле через Консепсьон на Уругвае, но Парагвай по-прежнему будет заперт.
Лопес усмехнулся. Надо озвучить свою высокую цену за помощь, иначе они не поверят.
— Я думаю, что достойным взносом в дело нашего будущего союза будет передача всей провинции Мисьонес под патронаж Парагвая. Этим мы приобретаем выход к реке Уругвай и альтернативный торговый путь.
— Хреновый путь, Карлос, — проскрипел Артигас. — До Консепсьона Уругвай — это почти сплошные пороги.
— Ну что поделать, — развёл руками Лопес. — Других вариантов нет. Будем их взрывать или строить шлюзы.
— Подождите, — вклинился в разговор Ферре. — Но я не могу отдать вам всю провинцию. Меня не поймут.
Лопес нахмурился и уставился на соседа-губернатора.
— У вас не так много вариантов. Парагвай окажет вам помощь только на этих условиях. Или вся провинция Мисьонес, или воюйте против Росаса с дрекольем.
(1) Описание достижений Карлоса Лопеса взято из реальности. Он действительно за короткое время многое успел.
(2) Секретарь Доминго Франсиско Санчес — реальное лицо.
Во время правления диктатора Франсии он был писцом Поликарпо Патиньо. После смерти Франсии Санчес был личным секретарём судьи Хосе Мануэля Ортиса, члена военной хунты, которая на мгновение захватила власть. В 1841 году он был секретарём конгресса, на котором было учреждено второе консульство в составе Карлоса Антонио Лопеса и Мариано Роке Алонсо. Далее был в администрации Лопеса-старшего, а при Франсиско Лопесе занимал пост вице-президента Парагвая. Пал с оружием в руках в последнем бою Парагвайской войны 1 марта 1870 года.
(3) С 1820 по 1821 Республика Энтре-Риос (исп. Entre Ríos, Междуречье).
* * *
Пристроив два десятка самых способных и молодых кечуа в университет, Солано решил сосредоточиться на добыче золота. Нужно было срочно наладить регулярный источник дохода. На сложные легальные схемы заработка времени и ресурсов не было, а потому единственным рабочим вариантом было выкопать богатство прямо из земли. И Солано знал такое место. Там в двадцатом веке развернётся бесконечная золотая лихорадка и вызванная ею экологическая катастрофа.
Верховья реки Мадре-де-Диос, а точнее её притоков — Имамбари, Гуакамайо, Пукири и Уэпетухе — чрезвычайно богаты золотыми россыпями. Это открытие сделают в восьмидесятых годах двадцатого века, и с тех пор тысячи, десятки тысяч старателей день за днём будут перекапывать берега рек, уничтожая леса и отравляя природу ртутью. Большинство золотодобытчиков будут использовать именно её для извлечения мельчайших частиц драгоценного металла. Однако ртуть коварна: она накапливается в организмах рыб и животных, а по пищевой цепочке добирается и до людей. Но сейчас эти земли — девственные джунгли, населённые далёкими от цивилизации племенами.
В Куско на хозяйстве остался Поликарпо Патиньо, уже вошедший во вкус новой для себя организационной работы. Солано нужно было посмотреть, как он справится, поэтому на попытки составить ему компанию в планируемом походе ответил безапелляционным отказом.
Успех предприятия очень зависел от подготовки, и поэтому одновременно с переговорами в университете, Солано закупал мулов, инструменты и материалы для будущей экспедиции. Чтобы не привлекать внимания, в Куско покупалась только часть необходимого. Остальное пришлось приобретать в соседних городках.
  
Приготовления закончились, и вереница вьючных мулов, гружённых инструментами и припасами, тронулась в путь. Останавливались только в общинах кечуа, предупреждённых заранее. Солано выслал за неделю до похода парочку самых общительных индейцев, чтобы подготовить путь. Но главной их задачей было найти надёжного проводника в джунгли со знанием местного наречия.