Парагвайский вариант. Часть 1 (СИ)

Кто-то суетился вокруг, но глаза отказывались фокусироваться на деталях. Однако руку с чашкой они разглядели, и Иван благодарно приник к холодной, чистой воде. Очищающий ручеёк прохлады прокатился по пищеводу, добравшись до самых мозгов — в метафизическом смысле. Мир стал раскачиваться чуть меньше, и голова начала кое-что соображать, пусть и с КПД паровоза.
Пережитый посмертный опыт всплыл в памяти как свежепросмотренный ролик: полёт, змей, сделка. Бред это был или реальность?
  
Открыв глаза в очередной раз, Иван уже осмысленно огляделся. Низкий потолок из переплетённых прутьев, покрытых какой-то растительностью, равномерно потемнел от копоти. Но чёрт с ним, с потолком — такое и в XXI веке можно увидеть в нищем Парагвае. Другое дело — кечуанский жрец в полном боевом облачении, размахивающий пернатым жезлом и что-то гудящий на непонятном языке. Такое вдоль автотрассы просто так не встретишь.
Рядом с шаманом сидел человек с наполовину индейскими, наполовину европейскими чертами лица. Он-то и держал чашку с водой и, заметив взгляд Ивана, снова протянул её. Иван с удовольствием сделал несколько глотков.
— Хозяин? — произнёс полукровка на кечуа. — Как вы себя чувствуете?
— Хреново, — прошептал Долов по-русски и по удивлённым лицам понял свою ошибку.
— Плохо, — повторил он на кечуа. — Что со мной?
— Твой могучий анчо разгорелся в этом слабом теле. Оно не готово принять его полностью, — вместо полукровки ответил шаман, закончив гудеть и размахивать жезлом.
Только сейчас Иван обратил внимание на собственное тело. Вернее, на руку, которой придерживал чашку. Это была рука ребёнка.
— Твою мать! — тихо выругался он по-русски.
«Значит, история со змеем не привиделась, — с изумлением подумал он. — Но я же не верю во всё это! Этого не может быть!»
Осмотревшись ещё раз, Иван убедился: окружающая действительность упорно подтверждала факт свершившегося чуда.
— Какой сейчас год? — спросил он полукровку, который выглядел куда более цивилизованным, чем шаман, по чьему внешнему виду определить эпоху было решительно невозможно.
— Тысяча восемьсот сорок первый от Рождества Христова, — не задумываясь ответил мужчина, глядя на Ивана с восторгом, как фанат на поп-звезду.
— Где я и… — Иван запнулся, подбирая слова, — кто я?
Как ни странно, вопрос никого не удивил, и его поняли правильно.
— Вы в общине народа керо, в доме уважаемого Кураку Акулека, — полукровка поклонился шаману. — А для всех, кроме нас, вы — Франсиско Лопес, сын Карлоса Лопеса, одного из правителей Парагвая, господин.
Долов закрыл глаза и откинулся на циновку.
«Сорок первый. Мне… то есть Лопесу сейчас лет четырнадцать-пятнадцать. В зависимости от того, какую дату его рождения считать верной (2). В любом случае возраст крайне несолидный. Зато вся жизнь впереди и здоровье ещё не растрачено. Хм… Но почему же так болит голова?»
Иван снова открыл глаза и посмотрел на шамана.
— Старик. Мне сейчас очень плохо. Можешь мне помочь чем-нибудь?
— Скоро всё пройдёт. Тебе надо просто отдохнуть и набраться сил.
— И поесть нормально, хозяин, — вставил свои три сентаво Поликарпо, который уже для себя всё решил. Он был сейчас счастлив. Жизнь сделала оборот и снова привела его к тому, кто способен возвысить его. И на этот раз масштаб поражал воображение.
— Вы в пути очень плохо ели и сейчас очень слабы.
Долов прислушался к ощущениям и уловил, что действительно ужасно голоден. И раз уж все здесь считают его важным господином и даже хозяином, то он решил, что не стоит людей разочаровывать.
— Так позаботься о пище. И расскажите мне всё, что здесь было.
Метис метнулся прочь из хижины, а шаман начал рассказ:
— Тебя принёс, — начал было старик, но сбился. — Твоё нынешнее тело, господин, принёс сюда этот человек со смешанной кровью. Я согласился призвать Виракочу, чтобы он помог вернуть в него родное анчо. Но Владыка Знаний и Творец Земли счёл иначе. Я слышал его слова. Человек со смешанной кровью был там моими ушами и глазами. Я знаю, что Творец и Владыка поручил тебе. Это великое дело. И все мы, служители Отца мира, будем помогать тебе, если ты объяснишь нам, как выполнить его волю.
Шаман замолчал в немом ожидании. Он явно ждал ответа.
«А как восстановить эти культы?» — в больной голове повис тот же вопрос. Иван попытался подумать на эту тему, но стало только хуже.
— Возможности всегда есть, — ответил он уклончиво. — Но быстро не получится. Мне понадобится помощь всего твоего народа.
— Не могу говорить лжи и обещать помощь всех. Многие из моего народа утратили веру и обратились в рабов креста. Но все, кто слушает голоса наших богов, будут слушать и тебя.
Вернулся Поликарпо с парящей глиняной плошкой и лепёшками из маиса. Иван прислушался к себе. Тошнота уже прошла. Наоборот, аромат, заполнивший хижину, разбудил зверский аппетит. Тёплая похлёбка из неопознанных овощей с кусочками мяса была очень быстро съедена. После еды Ивана потянуло в сон, и он не стал этому сопротивляться. Его укрыли шкурами и оставили одного.
Когда избранник Виракочи уснул, шаман и метис отошли в сторону от хижины к краю отвесной скалы.
— Если бы я мог оставить его здесь в надёжном укрытии, — начал шаман, — я бы обучил его общению с духами. Но боюсь, что избранный не прислушается к моим словам. Будет горем для всех нас, если он погибнет раньше, чем выполнит свою миссию. Потому ты должен охранять его жизнь. И не дай ему снова вернуться домой. Служители распятого бога на этот раз просто убьют его.
— Да, пако! — склонился Патиньо. — Я думал об этом. Но я думаю, что Избранный должен сам решить, как быть дальше. И если он согласится с твоими страхами, то потребуется помощь твоих людей. Мои спутники видят в нём только мальчика, которого надо вернуть домой. Мне одному не совладать с ними.
— Помощь ты получишь. И не только от людей моего селения. Я сплету для тебя амулет, который заставит каждого пако, принявшего посвящение от меня, помогать тебе как мне самому. Не подведи меня.
— Не подведу, — снова склонился Поликарпо. — И прошу, если на мне есть следы от веры в Распятого, очисти меня. Я хочу быть целиком и полностью слугой Творца и Учителя Виракочи.
Шаман одобрительно кивнул и увёл Поликарпо за собой.
(2) Франсиско Солано Лопес Каррильо родился 24 июля. По одним данным в 1827 году, по другим в 1826. И, скорее всего, вторая дата точнее. Но позже (уже в ХХ-м веке) дату поменяли, поскольку (вот незадача) Карлос Лопес женился на Хуане Каррильо 22 июля 1826 года, то есть за два дня до родов. Вот такие латиноамериканские страсти.
* * *
Иван Долов проснулся, с шумом втянул в себя воздух и рывком сел на кровати. Девчушка, сидевшая у его ложа, испуганно подпрыгнула и выбежала из хижины.
«Так это не сон? — озадаченно оглядел он убогую обстановку. — Сначала меня стегал плетью какой-то тип в рясе, потом меня сожрал гигантский говорящий змей. Неужели это всё было наяву?»
Сомнения развеялись, когда он взглянул на свои руки и ноги. Это были конечности подростка — худые и грязные. Иван откинулся на ложе, пытаясь привести мысли в порядок, но в этот момент полог у входа откинулся, и в хижину вошёл Патиньо.
— Хозяин, как вы себя чувствуете? — с тревогой спросил он. — Вам что-то приснилось?
— Да, — медленно ответил Иван. — Меня приковали к каменной стене и били кнутом. Что это было? Предсказание?
— Нет, — покачал головой метис. — Это воспоминания тела, в котором вы теперь находитесь. Франсиско заподозрили в одержимости. Парагвайские священники пытались изгнать из него дьявола. По словам его отца, они превратили его в бессмысленное животное. Именно поэтому мы здесь. Это была попытка вернуть душу в тело. Но вместо Франсиско в него вошли вы, хозяин.
  
Иван снова поморщился от этого обращения.
— Кстати, как тебя зовут?
— Поликарпо Патиньо, хозяин, — почтительно поклонился он.