Как Диана

– И дочки вашей, Жанны тоже нет.
Лариса Павловна хотела одернуть любопытную Ирину, но сдержалась.
Вошли Эдик и Вероника.
Вероника увидела портрет любимой подруги, и заплакала. Она старалась сдержаться, но комок в горле все разрастался, и она не смогла удержать слезы. Портрет приковал ее взгляд.
– Какая же здесь она… прекрасная. Как живая.
Эдик приобнял ее за плечо.
  
Он подвел Веронику к Луизе Ашотовне.
– Я не понимаю, не понимаю, – продолжала всхлипывать Вероника.
– Да, в вашем возрасте это тяжело осознавать. И как-то очень рано хоронить подругу. Но все в жизни бывает, все мы смертны, – посетовала Луиза Ашотовна.
Со многими, кто находился здесь, Вероника была знакома. К ней подошел доктор Розен-блюм, всегда галантный и предупредительный, но сегодня он выглядел потерянным.
– Что вам предложить выпить? Я пью виски, – он поднял бокал, как бы показывая Веронике, что он выпивает, – и, знаете, не помогает. Совсем. Хотя, Вам…
Вероника взяла бокал.
– Не поможет. Это было бы слишком просто. Как умереть. Живешь себе живешь и вдруг…! Что? Как? Почему?
Доктор печально посмотрел на Веронику и, словно боясь ее вопросов, опустив голову, отошел от нее. Он был пьян.
Эдик о чем-то тихо говорил с матерью. Увидев, что Вероника осталась одна, подошел к ней.
– Пойдем наверх, на минутку.
Поднимаясь по лестнице, ведущей в спальню Юли, она сильно нервничала. Еще вчера здесь жила-была Юлька, вот только несколько часов назад, а сейчас ее больше нет.
Эдик открыл дверь спальни.
– Заходи.
Вероника стояла у двери, не решаясь переступить порог.
– Верка, ну что ты?
Она вошла, оглядела комнату. Всё, как и прежде. Вот фотография, на которой улыбающиеся первокурсницы Юля и Вероника, вот – они втроем с Эдиком, Юлькины духи, книги, безделушки.
На столике у окна она увидела красивый букет цветов.
Вопросительно посмотрела на Эдика.
– Нет, не я. Вчера кто-то подарил ей.
– Какие необычные цветы, даже не понятно, цветы это или нет. Шишки, ракушки, красивые.
Она медленно провела рукой по тщательно застеленной постели Юли.
– Вчера, только вчера, – опять навернулись слезы, – Эдь, ну, как же так? Скажи… И почему цветы стоят в ее комнате? Она никогда не ставила цветы у себя.
– Не знаю. Может быть, сегодня принесли, – безразлично ответил Эдик.
Он сел на кровать. Достал из тумбочки какие-то клочки бумаги. Видимо, это был порванный лист бумаги, протянул их Веронике.
– На, посмотри. Я никому не показывал, только тебе.
Она взяла листочки. Этот почерк она знала не хуже своего. Складывая их, читала.
– «Прощай… Наконец-то всё закончится… Я решилась… Почему так… Подумай сам…»
Вероника посмотрела на Эдика.
– Ничего не понимаю. Это, что Юлька написала?
Эдик кивнул.
Вероника в растерянности повертела листочки.
– А дальше? Это – все?
– Да, больше ничего. А зачем больше? И так все понятно.
– Что понятно? Мне – ничего не понятно. Скажи, объясни мне. Это когда она написала?
– Не знаю, нашел вчера.
– Что ты всё – «Не знаю, да не знаю!» Ты вообще, что-нибудь про свою жену знаешь?
– Не нападай, Верон. Мы в последнее время с ней не очень-то… общались, да и спали не вместе, я прихожу поздно, телефоны всю ночь. У нас давно не все гладко с ней было. Я работаю по двадцать часов в сутки! Ты то лучше всех понимаешь, как это бывает, работа.
– Да, понимаю. Юлька рассказывала мне про твою работу. И про Жанну, тоже.
– Причем тут Жанна? Нажаловалась уже, успела. А ты про ее любовников тоже знаешь? Или только про Жанну? Знаешь, точно знаешь! Все знали. Она даже и не скрывала! Куда там! То один, то второй, то Фонд, телевизионщик этот, то еще какой-нибудь талантище! Все вокруг нее.
Вероника остановила его.
– Эдюня, прекрати. Ты это про кого? Про Юльку? Ты ничего не перепутал?
От такой клеветы и несправедливости к Юле она заговорила громче.
– Как ты можешь! Ты сам-то веришь в то, что говоришь? Какие любовники!
– Этой запиской она прощается со мной. Запуталась совсем, вот и решила покончить с собой. Это же ясно, как белый день. Думал, ты сразу догадаешься. Я-то это понял сразу, как увидел ее.
Вероника в смятении присела рядом с ним на кровать.
– Из-за вот этих листочков ты решил, что Юлька покончила с собой? Ты понимаешь, что это – бред? Мы же знаем, что это всё не про нее. И почему ты настаиваешь, что ее смерть – самоубийство? Ты что-то знаешь? Ты меня стараешься убедить в этом или себя?
– Может быть обоих. А, что мне оставалось думать? Написала же… Ты сама читала.
Эдик как-то сник от этих слов, как-будто воздух из него выкачали.
– Если ты не согласна с этим, то докажи мне обратное.
– Да, конечно, же не согласна! И, докажу, вот увидишь.
Эдик вздохнул и положил голову на плечо Вероники.
– У нее, кажется, все было нормально. Не понимаю, не понимаю, что произошло… – всхлипывала Вероника.
И вдруг она почувствовала, что утешающие, братские объятия Эдика, совсем и не такие уж невинные. Обнимая, он старался завалить ее на постель.
Вероника с силой оттолкнула его.
– Да пусти же! Совсем рехнулся, идиот несчастный! Эдюня!
Она резко поднялась и увидела стоящую у дверей, Жанну.
Вероника прошла мимо, не удостоив ее взглядом.
Жанна вошла в комнату, громко захлопнув за собой дверь. Вероника, спускаясь по лестнице, вздрогнула от этого хлопка.
Жанна подошла к Эдику, жадно начала целовать его.
– Ты мой, только мой! Слышишь?
Эдюня и не сопротивлялся. Он охотно принял Жаннины горячие ласки.
Вероника спустилась вниз.
Гости покидали дом, рассаживались в дорогие машины и следовали в ресторан, где был заказан поминальный стол.
Она стояла и смотрела на портрет Юли. «Я больше никогда ее не увижу. Никогда! Какое ужасное слово – никогда!» Опять подкатывали слезы.
К ней подошел Арсений.
– Вы поедете?
Вероника посмотрела вверх на пустующую лестницу. Эдика не было.
– Нет, не поеду.
– А я с Вами тогда, можно?
Вероника бросила прощальный взгляд на Юлин портрет и вышла из дома.
Верный Юлькин паж теперь следовал за Вероникой.
Они подошли к воротам поселка.
Люди еще не расходились. Кто-то зажигал новые свечи вместо отгоревших, кто-то делал селфи на фоне цветов и Юлиных фотографий. Тут же разливалось вино в пластмассовые стаканчики. Обсуждались последние новости. Кто был на похоронах, кто был в чем одет, куда поехали поминать.
Увидели выходящих Веронику и Арсения.
– А это, что за дама здесь образовалась?
Кто-то вздохнул.
– Обычное дело, не успели похоронить, как…
Арсений огрызнулся. – Никакая она вам не дама! Это Юлина подруга из Москвы.
– Ааа, знаем мы этих подруг.
– Здрасьте, прилетела!
Охранники вынесли несколько больших, тяжелых коробок.
– Это вам Луиза Ашотовна просила передать, чтоб помянули.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.