Альфа-особь (СИ)

Вадим под панцирем уже мало напоминал человека. Его скелет утолщен и пронизан новообразованными хрящевыми арками. Мышцы переплетены хитиновыми тяжами, которые играют роль биоусилителей - своего рода экзоскелета изнутри. Отсюда громадное увеличение физической силы. Жизненно важные органы тоже трансформированы: сердце раздвоено, теперь это два синхронно работающих насоса: одно гонит кровь к мозгу и жизненно важным органам, другое - в мышечные структуры.
  
Легкие редуцированы, дыхание поверхностное, но клетки содержат белки-аналог миоглобина, позволяющие дольше держать кислород.
Пищеварительная система перестроена полностью. Желудок и кишечник уменьшены, ферменты сверхэффективно усваивают органику. Почти все питательные вещества идут в работу, отходов практически нет. Выведение продуктов метаболизма осуществляется через сеть измененных потовых желез: они выделяют вязкий биополимер, похожий на смолу. Он одновременно охлаждает и выполняет защитную функцию, убивая микробы на коже.
Репродуктивная система атрофирована. Члена и анального отверстия больше нет за ненадобностью. Вместо этого по бокам таза проходят каналы, соединенные с выделительными железами.
Мозг Вадима изменился сильнее всего. МРТ не имели, поэтому получали косвенные данные - электрическую активность и биопсию ткани.
Кора головного мозга покрыта дополнительным слоем глиальных клеток, выполняющих функции дополнительного биологического модулятора наряду с ТКТ, усиливающего связь с ульем
Гиппокамп и миндалина гипертрофировались, память и эмоции переплетены в единый узел, поэтому он одновременно видит и чувствует все, что происходит с зараженными. Лобные доли утолщены, что объясняет его резко возросшую способность к планированию и контролю орды.
-Он больше не зараженный. Он - новая форма жизни, -сказал как-то Исаев, когда сравнивал срезы тканей под микроскопом. -Человек-улей. Мост между нами и ними.
Эти слова надолго повисли в лаборатории, пока остальные молча работали, не решаясь спорить.
После разгрома Кудрово и стабилизации обстановки в Доме Советов у Вадима появилась возможность впервые взглянуть на происходящее не только глазами полководца или диктатора, но и созидателя. Лаборатория Исаева, конечно, работала, но методы людей оставались ограниченными -микроскопы, пробирки, центрифуги, симуляции, медленные анализы. В то время как сам Вадим почувствовал: улей способен на большее. Намного большее.
Его тело жило собственным ритмом, и каждый день он все яснее понимал: Хронофаг - это не просто инфекция, двигатель эволюции, но и управляемый биоконструктор, подчиняющийся мыслям. 
Для этого нужны были подопытные. И не простые. Вадим не собирался рисковать добровольцами или даже случайными выжившими. Он хотел взять тех, кого будет абсолютно не жалко, и кто своей жизнью уже давно заслужил смерть. Выбор пал на бандитов.
-Настя, -обратился он к субальфе через сеть роя. -Принеси мне тех, кто хуже скотов. Таких, кого не жалко пустить в расход.
-Поняла, -отозвалась она. После ''пробуждения'' ее интеллектуальные возможности возросли, стало реально поручать сложные задачи без детального разжевывания. -Сделаю.
Через двое суток Вадим ждал ее в условленном месте в одного из ульев. Настина стая, обычно скрытная и бесшумная, на этот раз не пыталась быть невидимой, наоборот, зараженные тащили добычу напоказ, как охотники, возвращающиеся с удачной охоты. Вниз по лестнице, к зараженному подвалу, волокли троих связанных мужчин.
Они выглядели жалко: грязные, потрепанные, с лицами, искаженными смесью злобы и животного страха. Но это были не случайные жертвы, Настя выбрала их с холодным расчетом.
Первый был низкорослый, жилистый, с перебитым носом и выбитыми зубами. Он шипел и плевался, как змея, пытаясь укусить любого, кто оказывался ближе. Его держали за шею и руки, но даже так он извивался, пытаясь что-то выкрикнуть сквозь тряпку во рту.
Второй - плечистый, массивный, со свежим шрамом, тянувшимся от левого виска к губе. Глаза у него были налиты кровью, и даже сейчас, с заломанными руками, он выглядел так, словно готов броситься в драку. Он ругался, плевался кровью и пытался боднуть любого, кто оказывался на расстоянии.
Третий - худощавый, с длинными сальными волосами и ухмылкой, которая не сходила с лица. Он не сопротивлялся, шел почти сам, но в глазах его было безумие. Он глядел на всех так, будто видел вокруг цирк, и его собственная роль в этом представлении его забавляла. Настя, войдя следом, подошла к Вадиму.
-Эти трое из банды, которая держала в подвале больше десятка женщин с детьми, -сказала она вслух с презрением, очевидно, вербальное общение ей приносило больше удовлетворения. -Детей использовали как... секс-кукол. Я встретила их случайно, когда они пытались захватить людей с окраины. Остальных прикончила, этих оставила. Думала, сгодятся.
Она толкнула ногой низкорослого, тот упал на колени, ударившись лицом о бетон.
-Смотри, даже сейчас рычат, как зверье.
Вадим медленно обошел мужчин кругом. Внутри он чувствовал странное спокойствие, ни жалости, ни гнева. В чем смысл злиться на бесполезную тлю? Только холодный интерес, эти трое уже не люди, а материал.
-Подходит, -произнес он тихо. -Именно то, что нужно.
Бандиты подняли головы. Мужик со шрамом плюнул в его сторону и прохрипел:
-Сука… кто ты вообще? Думаешь, напугал?
Вадим наклонился ближе, и пластины панциря на его лице чуть разошлись, открывая человеческие черты. Глаза его смотрели прямо в душу.
-Я - тот, кто решает, станешь ли ты удобрением или чем-то полезным.
Бандит отшатнулся, впервые по-настоящему осознав, что перед ним стоит не человек. В этот момент Настя склонила голову к плечу Вадима и улыбнулась:
-Они думают, что им еще есть что терять.
Вадим выпрямился.
-У них остались их тела. Этого достаточно.
Длинноволосый засмеялся, будто наслаждаясь ужасом подельников.
-Нас ждут приключения!
-Вниз, -приказал Вадим развитым. -В подвал. Там мы начнем.
Зараженные подчинились. Мужчин втянули в подземелье, где воздух уже тянул теплой сыростью. Стены здесь были не каменными, их оплела толстым слоем вирусная монокультура, поверхность дышала, из нарывов и опухолей сочилась смола. Это был живой подвал, чрево улья, место, где рождались новые формы.
Бандиты орали и вырывались, но против силы развитых у них не было ни шанса. Их швырнули на пол, в круг из пульсирующих жил. Вадим остановился перед ними, обвел взглядом и сказал:
-Сегодня я узнаем, насколько точен инструмент.
Эксперимент Вадим проводил в полной тайне. Ни Исаев, ни его врачи не должны были знать. Для них он был объектом исследования, а не исследователь сам по себе. Но Вадим чувствовал: они бы не поняли. Людям нужны цифры, графики, секвенирование, а у него в распоряжении был сам улей - живая лаборатория, способная работать с материалом напрямую.
В тесном подвале, где стены пульсировали теплой влажной жизнью, троих бандитов втянула биомасса. Их крики стихли не сразу. Первые полчаса масса обволакивала тела, внедрялась в них, пульсировала, словно размышляя, что с ними делать.
Вадим стоял неподвижно, ощущая отклики улья внутри себя. Они не были словами, скорее неясными импульсами, вспышками, ощущениями, похожими на сны. 
+Плоть... несовместимость... другая форма... +, -так можно было бы описать то, что улей сообщал.
Сутки он провел внизу, не покидая подвала. Настя несколько раз заглядывала, но он отсылал ее. Это было его испытание, его тайна. И на двадцать четвертом часу биомасса начала меняться.
  
Из центра живого ковра поднялся человеческий силуэт. Высвободился тот самый безумец с длинными сальными волосами. Внешне он почти не изменился - кожа оставалась человеческой, черты лица прежними. Но радужка глаз приобрела красный оттенок. Он сделал шаг вперед и упал на колени перед Вадимом.
-Господин… -произнес он хриплым голосом. -Господин, я слышу тебя. Я принадлежу тебе.