Альфа-особь (СИ)
-Ну что, -начал Сандерс, глянув на включенный на стене монитор, по которому шли последние сводки штаба, -Нью-Йорк окончательно потерян. Последний гарнизон в районе Вест-Пойнта эвакуировали ночью. В отчете говорится о широкомасштабном разрастании биомассы на Манхэттене и Бруклине.
-Нью-Йорк мы потеряли еще тогда, когда первые ульи начали формироваться в метро, ядерный удар ничего не изменил, -мрачно вставила Галловей. -Все это лишь агония. Вся атлантическая прибрежная зона - сплошная кормушка для вируса.
-Да, -кивнул Баккер. -Но вы заметили, как быстро схлопнулись все наши города? Вашингтон, Бостон, Чикаго... Мегаполисы стали идеальной почвой. Там высокая плотность населения, влажность, огромное количество закрытых помещений, коммуникаций. И Хронофаг воспользовался этим как катализатором.
Сандерс скривился:
-Это закономерно. Все, что мы строили как символ цивилизации, стало идеальной экосистемой для заразы. Сколько лет говорили, что мегаполис - уязвимая конструкция, слишком зависимая от коммуникаций и логистики... И вот теперь эти коммуникации питают врага.
На экране появилась карта. Красные зоны растянулись по всему континенту. Зеленых пятен - зон относительной безопасности было считанное количество. Склоны Скалистых гор, несколько анклавов в пустынях Невады и Аризоны, остатки военной инфраструктуры на Аляске и Гавайях.
-Видите? -Галловей ткнула пальцем в карту. -Это не Соединенные Штаты. Это островки на руинах. Государство исчезло. Есть базы, гарнизоны, укрытия, но общей системы нет.
-И не будет, -спокойно добавил Сандерс. -Мы наблюдаем распад не просто страны, а целого культурного пласта. Люди расползаются по горам, в леса, в пустыню. Как насекомые после пожара. Инфраструктура не восстанавливается, наоборот, разрушается.
-Я уже не верю в слова про возрождение, -призналась Линда, сжав кружку в руках. -Каждую неделю фиксируются новые штаммы. Вчера докладывали, что в Техасе возникла разновидность монокультуры, устойчивая к напалму. Там биомасса после авиаудара восстановилась за сутки.
-Китайцы заявляют о вакцине, -фыркнул Баккер. -Но это смехотворно. В условиях, когда вирус каждую неделю рождает новые фенотипы, говорить о стабильном препарате все равно что пытаться вылечить океан от волн. Это пропаганда для их собственного населения, не более.
Сандерс подался вперед:
-А насчет перспектив... Вы верите, что мы вообще как вид переживем это?
Галловей молча глянула на потолок, где за панелями гудела система фильтров, и наконец сказала:
-Если честно, я сомневаюсь. Все человечество в данный момент похоже на вымирающий биологический вид, загнанный в несколько резерваций. У природы нет сантиментов, она выберет новых хозяев планеты. Мы сами построили клетки, в которых оказались уязвимы.
В комнате повисла гнетущая тишина. Даже кондиционер казался громче обычного.
-Но мы хотя бы обязаны наблюдать, -нарушил молчание Сандерс. -Фиксировать. Понимать. Чтобы потом... если останется шанс... кто-то мог воспользоваться нашими записями.
-Если будет кому, -сухо заключил Баккер.
-Вы заметили? -начала Галловей после долгой паузы, аккуратно перелистывая свои записи. -Мы все время обсуждаем массовые вспышки, статистику смертности, логистику эвакуаций. Но почти не говорим о тех редких случаях, которые выбиваются из общей картины.
-Ты про так называемых альф? -уточнил Баккер, задумчиво постукивая пальцем по планшету.
-Да. В отчетах их называют ''сверхпрыгунами'' или ''высшими формами''. Первые рождаются из ульев при достижении определенного количества накопленной биомассы, вторые эволюционируют из нас. Некоторые зараженные не просто выживают, они стабилизируются и выходят на уровень сложных когнитивных функций. Более того, демонстрируют способность к социальной адаптации, лидерские навыки.
Сандерс поднял брови:
-Ты хочешь сказать - это не просто удачные мутации, а полноценный эволюционный скачок?
-А что если так? -Линда чуть подалась вперед. -Смотрите: у основной массы зараженных деградация лобных долей мозга, упадок высшей нервной деятельности, хотя оно частично компенсируется за счет роевого интеллекта... Но у альф, сверхпрыгунов и ряда зараженных второй стадии, мы наблюдаем обратное. Формирование специализированных структур, усиленные синаптические связи, адаптивные реакции. Они не животные... не совсем животные. Их интеллект на уровне высших приматов... а в некоторых случаях, я подозреваю, он может сравниться с человеческим.
-Homo novus, -тихо произнес Баккер. -Новый человек.
Сандерс горько усмехнулся:
-Слишком романтично. Ты сама понимаешь, что мы знаем о них крайне мало. Пара десятков наблюдений, обрывочные данные. Но да, я читал донесения о суперпрыгунах, которые проявляли зачатки логики, даже попытки общения. Если их можно ''обучить''...
-То человечество окажется не единственным разумным видом на планете, -подхватила Галловей. -И вот тогда главный вопрос: кем будем мы? Сосуществующими? Конкурентами? Или кормом?
Повисла напряженная пауза.
-А если предположить, -вмешался Баккер. -Что часть зараженных не просто мутирует, а качественно меняется? Ведь Хронофаг не уничтожает жизнь, он перестраивает ее под новые условия. Может, эти альф - не отклонение, а целевая форма. То, ради чего вирус вообще существует.
Сандерс помрачнел.
-Ты намекаешь, что наш вид обречен, а будущее за ними?
-Я намекаю, что будущее за теми, кто сможет адаптироваться. А это, похоже, не мы, -отрезал Баккер.
-Знаете, -вставила Линда. -Иногда я думаю, что мы слишком зациклены на сохранении старого человечества. Но возможно, через тысячу лет именно альфы будут считать себя потомками homo sapiens. А нас будут вспоминать так же, как мы вспоминаем неандертальцев.
Сандерс резко поставил кружку на стол.
-Проблема в том, что альф слишком мало. Девять из десяти зараженных либо умирают, либо превращаются в тупых вирусных троглодитов. И даже эти так называемые ''сверхпрыгуны''… да, они могут мыслить, но у них нет культуры, нет языка, нет истории. Без этого их разум - всего лишь заготовка.
-А если появится тот, кто сможет их учить? -тихо произнесла Галловей. -Один человек… один зараженный, сохранивший и память, и интеллект. Представьте, если он возьмется за роль наставника.
Баккер криво усмехнулся:
-Ты говоришь как фантаст. Но гипотетически - да. Тогда действительно может появиться homo novus в чистом виде. Человек, зараженный, но сохранивший разум и получивший новые способности. Такой себе мост между видами.
-Вопрос в том, примет ли этот ''новый человек'' старое человечество как равных. Или решит, что мы больше не нужны, -добавил Сандерс. -Проблема даже не в биологии, проблема в обществе. Его больше нет.
Баккер безрадостно усмехнулся:
-Оно умерло быстрее, чем люди. Вирус поразил города, но паника и хаос сделали свое еще раньше. Ты видел последние спутниковые снимки? Нью-Йорк - море серой биомассы. Лос-Анджелес - выжженная пустыня после тактических ядерных ударов. Вашингтон... осталась лишь развалина, без правительства, без армии.
-Зато есть анклавы, -возразила Галловей. -Мы здесь, в Шайенне. Есть Аляска, где холод тормозит распространение. Есть Гавайи. Есть еще десятки военных баз и лагерей, куда успели эвакуироваться части населения.
-Анклавы - это не общество, -покачал головой Сандерс. -Это разрозненные крепости. Без связей, без общей экономики, без единой политической воли. Максимум - кланы, общины. Мы медленно превращаемся в первобытные племена, только с пушками и остатками технологий.
Баккер откинулся на спинку кресла и скрестил руки.
-И ты правда думаешь, что в таких условиях возможна реабилитация цивилизации, Линда?
-История показывает, что общество может возрождаться, -возразила Галловей. -После Черной смерти, после упадка Римской империи…
-Разница в том, -перебил ее Сандерс. -Что тогда враг не был живым, постоянно мутирующим организмом, который буквально пожирает все вокруг и формирует новую экосистему. Мы боремся не с эпидемией, а с альтернативной моделью жизни. И эта модель куда агрессивнее и приспособленнее, чем мы.